— Работал в своем кабинете.

— Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби?

— Мое алиби? Господи, неужели вы думаете, что ее убил я?

— Лично я думаю, что это вполне возможно. Вы единственный, кто знал, что она собирается встретиться со мной и придет сюда.

— Вы хотите сказать, что ее убили прямо здесь?

— И не далее чем полчаса назад!

— Но какие у меня могут быть мотивы? Я даже не знал эту женщину.

— Может быть, вы боялись, что она расскажет мне все, что ей известно об убийстве Джаспера Грота. Я все больше убеждаюсь, что вы отлично подходите на эту роль, прямо как перчатка по руке. Вы единственный человек, прочитавший дневник к восьми вечера вчерашнего дня и способный оценить его значение в качестве великолепного инструмента шантажа. Но его ценность исчезнет, как только Грот встретится с Хоули и расскажет им свою историю. Естественно, Кросс, вы отлично вписываетесь в эту схему. — Глаза Шейна блеснули. — Уилл Джентри уже проверяет ваше алиби на вчерашний вечер, и если оно ничуть не лучше сегодняшнего, то вы — готовый кандидат в висельники.

— Он, должно быть, спятил, — ошарашенно пробормотал Кросс, обращаясь к Рурку. — Это что, шутка?

Некоторое время Тимоти Рурк насмешливо разглядывал Шейна, а потом повернулся к своему коллеге и сочувственно сказал:

— Да нет, какие уж тут шутки.

— Кстати, Кросс, — продолжал Шейн, — а ведь вам, наверное, невдомек, что мне ничего не стоит доказать, что вы были в отеле во время убийства. Лифтер очень подробно описал внешность убийцы, и вы как нельзя лучше подходите под это описание. Стоит мне слово сказать, и он вас опознает. С другой стороны, он полностью мне доверяет, и, если я скажу, что тот человек — это не вы, он поклянется, что так оно и есть.

— Это угроза?.. Вы хотите сказать, что собираетесь подстроить мне обвинение в убийстве? — недоверчиво спросил Кросс.

— Не уверен, что это будет подстроенное обвинение. Лично мне кажется, что вы все больше и больше подходите на эту роль. А без алиби вам придется изрядно попотеть, чтобы опровергнуть результаты опознания, да еще непосредственным свидетелем…

— Черт бы тебя подрал, легавый! — завопил Кросс. — С такими приемчиками ничего у тебя не выйдет! Я до сих пор даже не знаю, почему всех так интересует этот проклятый дневник!

— Вы признались, что вчера прочли его.

— Конечно, прочел. Но я так и не возьму в толк, почему из-за него убивают людей!

— У вас будет полно времени, чтобы убедить в этом присяжных, — прорычал Шейн. — Там же все написано черным по белому, так ведь? Почерком Джаспера Грота.

— Что написано черным по белому?

— История исчезновения Леона Уоллеса.

— Чушь! В дневнике мне это имя даже не попадалось. — Джоэл Кросс заметно оживился, и к нему на глазах возвращалось упрямство и агрессивность.

— Я вам не верю, — грубо сказал Шейн. — Докажите. Дайте мне прочесть дневник.

— Еще чего! Да какое мне дело, верите вы мне или нет? Плевать я на вас хотел! С чего это мне что-то там вам доказывать?

— Чтобы спасти свою шею от петли. — Шейн мрачно и выразительно кивнул. — В последний раз спрашиваю… прежде чем позвать лифтера, который вас опознает… вы покажете мне дневник?

— В последний раз говорю: нет! — злобно прошипел Кросс.

Шейн вздохнул и повернулся к Рурку:

— Тим, приведи сюда Мэтью. Я бы и сам сходил, но должен же кто-нибудь потом подтвердить, что я никак не давил на него во время опознания.

Тимоти Рурк проворно вскочил с кресла и вышел из комнаты. Джоэл Кросс тоже начал вставать, громко протестуя, но Шейн молча толкнул его назад.

— Может, вы все-таки передумаете и покажете дневник? Пока что я еще могу отговорить Мэтью опознать вас.

— Нет, черт возьми! — крикнул Кросс. — Я никогда раньше не был в этом отеле, и вы не докажете обратного! Вам меня не запугать, Шейн!

— О’кей, — пожал плечами Шейн. — Сам напросился.

Едва в коридоре послышались шаги, Шейн распахнул дверь и впустил Рурка, но встал перед Мэтью, загораживая собой Кросса.

— Мэтью, по-видимому, мистер Рурк сказал вам, что прямо сейчас в моей квартире находится убийца этой девушки.

— Остановите его! — возмущенно завопил Кросс, обращаясь к Рурку. — Он же предлагает ему попросту оговорить меня!

Мэтью пристально посмотрел на рыжего детектива. Он давно знал Шейна, внимательно следил по прессе за его делами, искренне восхищался им и был уверен, что Шейн не способен совершить ничего противозаконного. Раз мистер Шейн по каким-то своим причинам хочет, чтобы он опознал убийцу в лице этого типа — что ж, пожалуйста! В результате, когда Шейн отступил в сторону, приглашая его в комнату, и спросил: «Скажите, Мэтью, этот человек час назад спрашивал у вас номер моей квартиры?» — он некоторое время внимательно разглядывал Кросса, а потом утвердительно кивнул.

— Это он, мистер Шейн, на все сто. Быстро же вы его сцапали.

— Минутку, минутку! Это же самое настоящее лжесвидетельство… — начал Кросс, но Шейн, шагнув к нему, перебил:

— Кросс, покажите мне дневник. Иначе, клянусь Богом, это опознание останется в силе.

— Раньше ад успеет замерзнуть! — упрямо воскликнул Кросс. — Говорю вам, Шейн… — Появление Уилла Джентри помешало ему закончить.

Заметив лифтера, Джентри деловито сказал:

— Я как раз искал вас, Мэтью. Нужно, чтобы вы съездили со мной в управление и посмотрели на предполагаемого убийцу… В баре неподалеку отсюда мы задержали Джеральда Мини — мертвецки пьян, — продолжал он, обращаясь к Шейну и Рурку, безразлично скользнув взглядом по Кроссу. — Похоже, что это его работа. Хоули говорит, что Беатрис без всяких объяснений уехала из дому около трех, а через полчаса Джеральд выбежал из ее комнаты, как бешеный размахивая клочком бумаги с названием твоего отеля и инициалами «М. Ш.». Когда же никто из них не смог объяснить, что все это значит, он помчался за Беатрис, злой как черт. Так что скорее всего дело можно считать открытым и закрытым. Убийство на почве ревности… Эй, ребята, да что с вами? — удивленно спросил он, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Шеф, похоже, у нас теперь уже целых два убийцы, — вовремя нашелся Рурк. — Только что Мэтью опознал моего коллегу, мистера Джоэла Кросса, как человека, который спрашивал номер квартиры Майка… и как раз в то время, когда убили девушку.

— Это наглая ложь! — Кросс был на грани истерики. — Это не настоящее опознание, а попытка подставить честного человека! Шейн заставил этого типа сказать, что он видел меня сегодня днем в отеле. А меня здесь вообще не было. Я абсолютно ничего не знаю об убийстве этой женщины.

Шейн застыл, ошеломленный, и с силой потянул себя за мочку уха. Если он сейчас промолчит и Джентри поверит… Проблему за него решил Мэтью. Гордо выпрямившись, он, твердо отчеканивая каждое слово, сказал:

— Мистер Шейн — в высшей степени достойный джентльмен. Уверяю вас, мистер начальник полиции, что если мистер Шейн утверждает, что это убийца, то так оно и есть. И я готов подтвердить все то, что сказал вначале. Я уверен, что это тот самый человек.

— Звучит довольно убедительно, — сказал Джентри Шейну. — А что еще у вас есть на него, кроме утверждений Мэтью? Как насчет мотивов?

— Говорю вам, это не было настоящим опознанием! — чуть не со слезами на глазах выкрикнул Кросс. — Шейн подговорил его…

Ни Джентри, ни Шейн не обратили на него ни малейшего внимания.

— Послушай, Уилл, — сказал Шейн, — помнишь, я говорил тебе, что все упирается в дневник Грота? Так вот, Кросс — единственный, кто читал этот дневник. Это дает ему превосходный мотив для убийства Грота — он не мог допустить, чтобы тот успел поговорить с Хоули. И у меня складывается впечатление, что убийца Грота разделался и с Беатрис, чтобы не дать ей поговорить со мной. Прибавь к этому факт, что Кросс знал, что она приедет сюда… и зачем.

— Но я не знал зачем! — взвыл Кросс. — Когда она позвонила и просила с ней здесь встретиться, она сказала…