Шейн вчитывался в записи с возрастающим интересом.
На третий день пребывания на плоту Грот написал:
«Сегодня утром Хоули стало хуже. После завтрака его рвало кровью, он слабеет на глазах. Я молился за него, но он отказался присоединиться ко мне и искать утешения у Господа. На рассвете Питу удалось отлить себе немного воды. Я сделал вид, что ничего не заметил».
Позже в тот же день:
«Хоули угасает на глазах. Повторял за мной „Отче наш“. Я верю, что он наконец обретет Господа».
Утро четвертого дня:
«Сегодня утром Хоули очень плохо, уверен, что долго он не протянет. Время от времени я молюсь за него и призываю облегчить душу перед Господом, но он упорно отказывается».
Позже в тот же день:
«Хоули понимает, что умирает. Повторял вслед за мной 23-й псалом, и я уверен, что он обрел успокоение. Мне бы хотелось, чтобы перед неминуемой кончиной он исповедался в своих грехах».
Утро пятого дня! Шейн сделал перерыв и основательно приложился к бокалу. Затушив сигарету, он сходил на кухню и съел пару сандвичей. Это должна быть решающая запись. Мышцы его живота сжались в тугой комок, когда он прочитал:
«Сегодня ночью солдат тихо скончался. Утром я прочитал простую заупокойную молитву и предал его бренные останки морю. Пит притворился спящим, но я не сомневаюсь, что он глубоко потрясен. Теперь у меня на душе большая тяжесть, и мне приходится бороться с этим чувством. Вчера ночью Пит подполз достаточно близко, чтобы услышать часть исповеди умирающего. Не знаю, что именно ему удалось подслушать, но сегодня утром он вел себя довольно странно и несколько раз пытался уговорить меня пересказать ему все, в чем исповедался умирающий. Да поможет мне Господь принять правильное решение».
Шейн медленно выдохнул и отложил дневник. Значит, Альберт Хоули умер на четвертую ночь. До того, как его дядя Эзра.
Таким образом, миссис Мередит не причиталось ни цента из наследства!
Он снова взял дневник и тщательно просмотрел его до конца, пытаясь найти дальнейшие упоминания имени Хоули, имеющие отношение к его тайне. Но, увы, вскользь упоминались только «исповедь умирающего» и «спор с Питом, который отказался признаться, что ему удалось подслушать из уст умирающего».
Последняя запись, сделанная за день до того, как их подобрали с плота, гласила:
«Пит вовсю стремится доказать, что мы будем круглыми дураками, если упустим такую прекрасную возможность для шантажа. Он признает, что в ту ночь подслушал достаточно, чтобы понять всю важность тайны умершего солдата. Молю Господа, чтобы он дал мне силы выдержать этот соблазн».
Выходит, Грот не рискнул доверить тайну Альберта Хоули страницам дневника. В записях также нигде не упоминалось имя Леона Уоллеса.
Вынужденный примириться с этим фактом, Майкл Шейн тяжело вздохнул и захлопнул книгу. Значит, Джоэл Кросс все-таки сказал правду. Теперь Шейну известно, что Питер Каннингем знал достаточно, чтобы замышлять шантаж, и что Джаспер Грот яростно сопротивлялся этому плану.
Все это Шейн допускал и до того, как прочел дневник. Единственный факт, который он узнал, заключался в том, что если бы дневник был опубликован, то состояние Эзры Хоули унаследовала бы семья, а не бывшая жена Альберта.
Он закурил еще одну сигарету и задумчиво откинулся на спинку кресла, подергивая себя за мочку левого уха и попеременно отхлебывая то коньяк, то воду со льдом. Предстояло решить одну важную проблему — как лучше использовать новую ситуацию, чтобы Майкл Шейн мог выжать из нее как можно больше денег.
К тому моменту, когда он выработал наиболее приемлемый план действий, бокал с коньяком опустел. Окончательный результат зависел от ряда конкретных обстоятельств, но тем не менее это был вполне реальный шанс заработать.
Сняв телефонную трубку, он позвонил в отель «Бискейн» и попросил соединить его с миссис Мередит.
— Алло, Мэти? Это Майкл. Я звоню из дома. Передо мной лежит дневник Грота. Я только что закончил его читать.
Он услышал, как ее дыхание участилось.
— И… когда же умер Альберт?
Шейн усмехнулся.
— Предлагаю вам приехать и прочитать самой. В этом случае вопрос, говорю ли я правду или нет, отпадет сам собой. Да, и захватите с собой Джейка Симса. После того как вы оба прочтете дневник, я хочу сделать вам одно предложение.
— Плохи мои дела, не так ли? — тихим яростным голосом сказала она. — Он должен был умереть на один день раньше! — В ее голосе было столько яду, что Шейн рассмеялся.
— Приезжайте и убедитесь во всем сами.
Положив трубку, он набрал номер Люси Гамильтон.
— Ты уже легла?
— Почти. Чищу зубы.
— Примерно через полчаса мне понадобятся услуги секретарши экстра-класса. Захвати свой блокнот и приготовься стенографировать.
— Майкл!.. В такое время?!
— Что делать, если до утра это дело не может подождать! — весело сообщил ей Шейн. — В любом случае мне понадобится компаньонка. Ко мне едет миссис Мередит.
— Сейчас буду! — коротко бросила Люси и положила трубку.
Шейн подлил себе коньяка и приготовился встречать гостей.
Глава 17
Первыми в квартиру Шейна прибыли Мэти Мередит и Джейк Симс. Миссис Мередит, с застывшим лицом и сердито сжатыми губами, тут же потребовала:
— Кончайте ходить вокруг да около, Шейн. Выкладывайте нам всю правду.
Закрыв дверь за парочкой, Шейн мягко сказал:
— Скоро вы сами все прочтете. Не желаете выпить для поднятия настроения?
— Да черт с ней, с выпивкой! Лучше скажи, как тебе удалось заполучить дневник. — Симс вышел на середину комнаты, шаря по сторонам глазами, по-видимому, пытаясь отыскать дневник. — Сколько человек его читали?
— Чтобы заработать свой гонорар в тысячу долларов, мне пришлось состряпать ложное обвинение в убийстве на одного парня, а потом совершить нападение на уважаемого члена местной коллегии адвокатов. — Слегка оттеснив в сторону Симса, Шейн подошел к столу, выдвинул ящик и, положив руку на книгу в кожаном переплете, помедлил. — Насколько мне известно, дневник прочел только Джоэл Кросс… и не думаю, что он понимает, насколько важна для миссис Мередит дата смерти Альберта Хоули. Запомните это хорошенько, когда будете читать эту запись. Когда закончите, у меня к вам будет предложение.
Пока он перелистывал страницы, Джейк Симс и его клиентка подошли поближе, алчно, хотя и без надежд глядя на книгу. Найдя место, где рассказывалось о крушении самолета, Шейн остановился.
— Внимательно смотрите на даты. Вот это первый день после катастрофы. Это второй и третий. Четвертый. — Наступила мучительная пауза. — И, наконец, утро пятого дня. — Он открыл дневник на нужной странице, держа его так, чтобы они могли видеть написанное. — «Сегодня ночью солдат тихо скончался».
Мэти Мередит не стала терять времени на дальнейшее чтение. Отступив назад, она с горечью произнесла:
— Мне кажется, я знала это с самого начала. Старалась убедить себя, что мне повезет, но сама себя обманывала…
Симс по-прежнему заглядывал Шейну через плечо, дочитывая страницу. Протянув к дневнику свои похожие на когти пальцы, он прошипел с едва сдерживаемой яростью:
— Дай прочитать до конца! Может быть, я смогу…
— Ну уж нет! — Шейн бесцеремонно оттолкнул его и, захлопнув дневник, сунул его в боковой карман. — Я заработал свою тысячу, дав вам заглянуть в дневник до его публикации. Ну как, теперь у вас не появилось настроение выпить?
— Пожалуй, Да. Спасибо, — сказала Мэти, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. — Шотландское со льдом у вас найдется? — Она посмотрела на него долгим изучающим взглядом.
— Шотландское со льдом, — вежливо повторил Шейн. — А тебе, Джейк?
— Пожалуй, мне лучше остаться трезвым, — покачал головой Симс. — Послушаем, что у тебя за предложение.