— Ты просто отстал, — отозвался Рурк. — Эти машинки появились давным-давно. А что с сегодняшней вечеринкой у Ральфа? Кто там будет?

— Хендерсон, Шейла Мартин, Джек Гарли, Прентисс, Уилл Джентри и мы с тобой.

— А Прентисс-то зачем?

— У него есть кое-какие идейки для радиопрограммы Майкла Шейна, — осклабился детектив. — Кроме того, он последний, кто видел Элен Тейлор живой.

Раздался зуммер селектора.

— Я позвонила миссис Мартин и мистеру Хендерсону, — сказала Люси. — Оба они согласились прийти, правда, Хендерсон все-таки возмутился.

— Хорошо, — ответил Шейн. — Еще одно небольшое дельце, и ты свободна. Подожди минутку. — Он достал сложенную нэшвиллскую газету и нашел объявления местных радиостанций. — Соедини меня с радиостанцией УМАК в Нэшвилле. Мне нужен управляющий, или директор программ, или кто-нибудь в этом духе. — Он отключил селектор и продолжил бодро: — Тебе не стоит слушать этот разговор, Тим. Чем меньше ты будешь знать о сценарии сегодняшнего вечера, тем лучше ты сыграешь, когда все начнется.

Чуть позже половины восьмого Шейн с Гарольдом Прентиссом подъехали к дому Люси Гамильтон. Прентисс остался в машине, а Шейн вошел в подъезд и через несколько минут вернулся вместе с Люси. Он представил ассистента режиссера своему секретарю и объяснил:

— Прентисс учил меня пользоваться диктофоном. Он поднимется с тобой к твоей подружке, а я сразу пойду к Флэннагану.

Люси в ответ улыбнулась Прентиссу и села на переднее сиденье. Шейн обошел машину, сел за руль, и в течение всего пути никто из них не проронил ни слова.

Шейн припарковался напротив «Кортленд Армс», они вышли из машины, причем в руках у Прентисса оказался небольшой диктофон в неприметном футляре. В лифте Шейн нажал кнопки второго и третьего этажей. На втором этаже он вышел, ободряюще улыбнувшись Люси.

— Все будет о’кей, мой ангел. Устройся у Мэрилин поудобней, сделай себе что-нибудь выпить. Когда все кончится, я поднимусь к вам и дам полный отчет.

Дверь лифта закрылась, и Шейн уверенно прошел по коридору к квартире Флэннагана. Внешнее спокойствие, впрочем, совсем не соответствовало его внутреннему состоянию. Дверь в квартиру была приоткрыта, и он, не нажимая на звонок, распахнул ее.

Дональд Хендерсон и Шейла Мартин уже были на месте: они сидели в противоположных концах гостиной. Тимоти Рурк и Ральф Флэннаган стояли в сводчатом проходе, беседуя о чем-то вполголоса. Все они обернулись на вошедшего детектива, Хендерсон даже вскочил на ноги, а Флэннаган поспешил навстречу Шейну.

— Тим ничего не смог мне объяснить, мистер Шейн, — воскликнул он. — Что происходит и что…

— Двух гостей все еще нет, — перебил его Шейн. Он обвел глазами присутствующих и добавил: — Они будут здесь с минуты на минуту. — Слегка потеснив Флэннагана, он прошел в гостиную, кивнул Шейле, повернулся к Хендерсону и сказал преувеличенно любезным тоном: — Очень хорошо, что вы пришли. С миссис Мартин, я полагаю, вы знакомы.

— Конечно. Мистер Рурк… м-м-м… представил нас друг другу минуту назад. Похоже, никто из нас не знает цели этой встречи, — добавил он. Его обычное красноречие заметно поубавилось.

— Сядьте, Хендерсон, и не кипятитесь, — ответил ему Шейн и, повернувшись к Шейле, небрежно бросил: — Благодарю вас за деньги, которые вы оставили сегодня днем у моего секретаря, но, как я понимаю, там не хватает еще шестидесяти долларов. Завтра утром я ожидаю остаток.

Шейла Мартин прикусила губу и опустила голову, избегая его взгляда.

Шейн отошел от нее, и в этот момент в сопровождении Уилла Джентри в комнату вошел Дж. Пирсон Гарли. В своем твидовом костюме модного свободного покроя он выглядел безукоризненно. Он остановился, обвел глазами всех собравшихся, сохраняя бесстрастное выражение на своем квадратном лице. Затем он отрывисто кивнул Рурку. С остальными он, похоже, знаком не был.

Оставаясь стоять рядом с Фонарем, Уилл Джентри флегматично поздоровался с Хендерсоном, заметил Шейлу и удивленно посмотрел сначала на Флэннагана, а потом на Шейна.

Шейн положил руку на плечо Джентри.

— Я уверен, — сказал он, — все вы знаете шефа нашей полиции Уилла Джентри. Рядом с ним — Джек Гарли, он арестован вчера ночью по подозрению в убийстве Ванды Уэзерби. А это, Уилл, Ральф Флэннаган, который звонил тебе сегодня утром по поводу Элен Тейлор.

Джентри пробормотал в ответ что-то нечленораздельное, и Шейн продолжил:

— Я попросил вас всех собраться здесь сегодня, потому что каждый из вас в прошлом был знаком с Вандой Уэзерби и может помочь выяснить, кто же стоял вчера вечером у ее окна с пушкой в руках и в итоге убил ее. Вы с Гарли можете сесть, — предложил он Джентри, потом подождал, пока они пересекут комнату и сядут, посмотрел на часы и поспешно продолжил:.— Я выбрал для этой встречи квартиру Флэннагана потому, что вчера вечером я заметил, что у него есть мощный радиоприемник с широким диапазоном, а сегодня в восемь часов начнется передача из Нэшвилла, которая многое прояснит. Вы сможете поймать Нэшвилл? — спросил он Флэннагана.

— Ну… полагаю, что смогу, мистер Шейн, — ответил тот. — Я никогда этого не делал, но я совершенно спокойно ловлю и Сан-Франциско, и Денвер. Если бы вы сказали, что это за станция и на какой частоте она работает…

— У меня с собой нэшвиллская газета. — Шейн достал программу радиопередач, которую вырезал из газеты, и сказал: — Радиостанция УМАК, тысяча триста килогерц. Попробуйте настроиться на нее сейчас. Уже без трех минут восемь, я бы не хотел пропустить эту передачу. Перед ней в программе стоит концерт Бинга Кросби, поэтому вам не трудно будет определить нужную станцию, когда вы ее поймаете.

— Постараюсь, — смущенно отозвался Флэннаган и подошел к радиоприемнику.

Гарли встал и с агрессивным видом подошел к детективу.

— Что это за дела с Нэшвиллом? — разгневанно потребовал он хриплым от напряжения голосом. — Какое отношение к этому делу имеет какая-то радиопередача?

— Имеет, и самое прямое, — спокойно ответил ему Шейн. — Сядь и слушай, сам все поймешь. А что, твоя жена с дочерью все еще в Нэшвилле, в гостях у будущего зятя? — весело добавил он.

Кулаки Гарли сжались, и его квадратная челюсть воинственно выдвинулась вперед.

— Оставь в покое мою жену и дочь. Они, слава Богу, не имеют ко всему этому никакого отношения…

Шеф Джентри вскочил со своего стула, схватил Гарли за плечо и прогрохотал:

— Сядь и заткнись!

Тем временем из радиоприемника раздавался шум помех, неразборчивые голоса и обрывки какой-то музыки, пока Флэннаган крутил ручку настройки в поисках нужной станции. Наконец он остановился, и комнату наполнил тихий проникновенный голос Кросби — он исполнял «Белое Божество».

— Это, должно быть, она, — сказал Флэннаган. — Как раз на той частоте, которую вы дали.

— Спасибо. Через минуту мы выясним это.

В этот момент в комнату тихо вошел Гарольд Прентисс, все в тех же знаменитых сандалиях на босу ногу, и коснулся руки Шейна. Тот обернулся и сказал:

— Вы как раз вовремя. Познакомьтесь с нашим хозяином, Ральфом Флэннаганом… Это Гарольд Прентисс. У вас обоих много общего, включая тот факт, что, насколько нам известно, вы были последними, кто виделся с Элен Тейлор незадолго до ее смерти.

Двое мужчин сдержанно кивнули друг другу, и Флэннаган повернулся опять к радиоприемнику и увеличил громкость. Песня кончилась, и диктор начал читать рекламные объявления.

Шейн отошел назад в проход и небрежно оперся о косяк. Теперь он мог беспрепятственно наблюдать всех присутствующих: кто-то из них сидел, кто-то стоял в напряженном молчании, с выражением разной степени беспокойства, озадаченности и любопытства на лицах.

Реклама закончилась, и голос диктора произнес: «Напоминаем вам, что вы слушаете радиостанцию УМАК из Нэшвилла. Наша студия находится в знаменитом историческом здании — Доме Максвелла. Мы работаем на частоте тысяча триста килогерц».