— Да, очень. Конечно, не такая, как та, что сидит вон там на стуле. — Он ткнул большим пальцем в сторону девушки с красной сумкой. — Но она пришла немного позже, поэтому я не мог ее тоже послать наверх. Верно ведь?

Шейн облокотился на бюро и посмотрел на девушку, сидевшую в другом конце вестибюля. Она все время внимательно наблюдала за Майклом и, видимо, поняла, что говорили о ней. Поэтому она быстро встала и направилась к ним.

Это была довольно пухленькая для своего возраста блондинка лет двадцати. На ходу она весьма игриво покачивала бедрами. Светло-голубые глаза ее казались стеклянными, а ресницы и брови были до такой степени тонки и светлы, что почти не были заметны. Пухлые губки девушки, обильно намазанные губной помадой, расплылись в заискивающей улыбке.

— Вы мистер Шейн?

Шейн молча кивнул, изучая ее прищуренными глазами. Девушка взглянула на Пита и резко сказала:

— Почему вы мне сразу не сказали, что это Шейн? Вы обещали мне, что, как только он придет…

— А я только что пришел, — спокойно проговорил Шейн. — Боюсь, что у меня нет времени для…

— Нет! Для меня у вас есть время!

Девушка вцепилась Майклу в руку и потащила его в дальний угол — подальше от дежурного, чтобы он не мог подслушать.

— Это ужасно важно, — быстро проговорила она низким и хриплым голосом. — Я ждала вас и чуть не сошла с ума при мысли, что вы не придете. Но теперь все в порядке. Я уверена, что вы застанете его там. Он был там минут пятнадцать назад. В «Сильвер Глейд». Это недалеко отсюда.

Говоря все это, девушка открыла сумочку и стала старательно искать там что-то. Наконец она вынула из сумочки фотографию молодого человека и сунула ее Шейну.

— Это он. Пожалуйста, поторопитесь. Подождите его у выхода, а потом идите за ним вслед.

Шейн покачал своей рыжей головой.

— Извините, но я уже занят. Если речь идет всего-навсего о бракоразводном процессе…

— Какая разница, с какой целью я вас нанимаю и какую работу вы будете выполнять? Я заплачу. Сколько? Назовите вашу цену. Эта работа займет у вас не более получаса. — Девушка снова покопалась в сумочке, достала оттуда пачку ассигнаций и начала отсчитывать двадцатки.

Отсчитав пять, она остановилась, взглянула на Шейна и добавила еще две, так как он продолжал упрямо покачивать головой.

Майкл протянул ей фотографию обратно, но она оттолкнула ее, продолжая горячо настаивать:

— Вы не можете просто так отказать мне, а то он уйдет раньше, чем я найду кого-нибудь другого.

Теперь голос ее стал робким и умоляющим. Она подошла к Майклу совсем близко, заискивающе взглянула ему в глаза и соблазнительно надула свои ярко накрашенные губки.

— О, пожалуйста. — Она попыталась всунуть ему в руку семь двадцаток. — Я буду ждать вашего ответа у себя дома… Одна… — Последние четыре слова она проворковала гортанным голосом, вкладывая в них определенный смысл.

— Нет! — сказал он коротко, а сам подумал: «Хотел бы я, чтобы ты была постарше и понимала, что нельзя душиться такими крепкими духами». Он вскинул руку, сунул ей фотографию обратно и повернулся, но она вцепилась в него, попыталась удержать, опустила фотографию ему в карман и все время настойчиво пыталась всучить деньги.

Майкл, слегка оттолкнув ее, решительно направился к дежурному портье.

И девушка сдалась. Она осталась стоять посреди вестибюля, уперев обе руки в крутые бедра, ее светло-голубые глаза буквально метали молнии.

Шейн не посмотрел на нее, а Пит улыбался во весь рот.

— Кажется, сегодня они готовы подраться из-за вас, мистер Шейн. Но лично я, если бы на меня напирала такая красотка, как эта…

— А та, наверху, такая же или нет? — нетерпеливо перебил его Шейн.

— Ни капельки не похожа. То есть, конечно, она хорошенькая, но о ней трудно что-либо сказать, уж очень она перепугана. — Пит слегка понизил голос. — А эта, вторая, пришла сюда несколько минут назад и хотела прямо пройти в вашу комнату, но я не сказал, в каком номере вы живете, как она ни старалась просверлить меня своими глазами. Я ей не сказал и то, что у вас наверху другая клиентка.

— Отлично, — похвалил его Шейн. — Так ты не назвал номер моей квартиры?

Он повернулся и пошел к лифту. В вестибюле раздался громкий стук каблучков, Шейн быстро вошел в лифт и сказал лифтеру:

— Давай скорее закрывай. — И лифтер захлопнул дверцу раньше, чем девушка успела добежать до лифта.

Шейн рукавом белого полотняного пиджака вытер пот со лба и улыбнулся лифтеру.

— Давай наверх, Джон. И каким бы способом ни уговаривала тебя эта дама, ни в коем случае не привози ее наверх. Понял?

— Понял, мистер Шейн. Мне даже смешно, как она на вас напирала.

Шейн что-то пробормотал в ответ и прошел в свою комнату.

Увидев Шейна, девушка, ожидавшая его в номере, отпрыгнула в дальний угол гостиной.

Шейн увидел молоденькую, хорошенькую пепельную блондинку, насмерть перепуганную его приходом.

Лицо — мертвенно-бледное. Круглые от испуга глаза. Дрожащие губы. Она прижалась к стене и пристально глядела на Шейна.

Когда он спокойным движением закрыл за собой дверь, девушка выпрямилась и, все еще дрожа, спросила:

— Вы мистер Шейн?

— Да, я Шейн. Вы ведь пришли сюда и спросили меня, не так ли? Это моя комната. Кто же, по-вашему, может еще сюда войти?

— Я не знаю. Я все время так боялась, пока ожидала вас. Я думала, что он каким-нибудь образом найдет меня здесь.

— Он?

Она все еще стояла, дрожа как в лихорадке. Плотно прижавшись к стене, будто боялась, что без поддержки ей не устоять на ногах. Майкл медленно пошел по направлению к ней, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать ее и случайно не довести до истерики.

— Да, человек, который убил моего брата, — проговорила она. — Во всяком случае, я думаю, что это он убил его. Если… если мой брат действительно убит. Я видела его, уверяю вас. Вы верите мне, мистер Шейн? Вы не считаете, что я сошла с ума?

Шейн подошел к ней совсем близко, так близко, что смог осторожно взять ее за кисть. Он нежно отвел ее от стенки и, крепко держа за руку, подвел к креслу и усадил в него. Стараясь придать своему голосу максимальное спокойствие и доброту, он сказал:

— Конечно, я вас выслушаю. Но сначала вам надо успокоиться. Закройте глаза и успокойтесь. Не бойтесь, сюда никто не войдет.

Он отпустил ее руку и пошел к стенному бару.

— Что вы будете пить: коньяк или херес?

— Пожалуйста, немного хереса. — Ее голос утратил истерическую резкость. Она говорила теперь низким дрожащим голосом. — Вы должны мне поверить.

Шейн ничего не ответил. Он взял бутылку хереса и коньяк, пошел в маленькую кухню и через некоторое время вернулся, неся на подносе две рюмки и бокал с водой.

Он подвинул столик поближе к креслу девушки и налил ей рюмку хереса.

— Сначала выпейте это, а потом все расскажете.

Майкл наполнил свой стакан коньяком, с наслаждением отпил глоток, с грустью вспомнив о нетронутом стакане в комнате Люси. И все это ради того, чтобы выслушивать бред истеричной девушки насчет убийства ее брата.

Он придвинул другой стул, сел лицом к лицу с девушкой и стал терпеливо ждать, когда она допьет свой херес.

— А теперь расскажите мне все о вашем брате. Вы говорите, что он был убит?

— Да. Уверяю вас, я сама видела. Он лежал мертвый. Я видела. Но когда я вернулась, его уже там не было. Он исчез. Просто исчез. — Девушка опять задрожала и всплеснула руками. — Он не мог уйти. Ведь мертвые не могут бегать, правда?

— Во всяком случае, ни один из тех, кого мне приходилось видеть, бегать не мог, — согласился с ней Шейн. — Вы лучше расскажите мне все с самого начала.

— Да, конечно. Все началось сегодня вечером. Нет, пожалуй, вы захотите знать, что было до сегодняшнего вечера. Мой брат страдает глупой слабостью в отношении девушек. Вы понимаете, что я хочу сказать? И я всегда следила за ним. С тех пор как четыре года тому назад умер папа. Правда, брат на два года старше меня, но фактически три года… Мне приходилось за ним следить. — Она замолчала, нервно покусывая нижнюю губу. Ее светло-карие глаза смотрели мимо Шейна куда-то вдаль, на давно прошедшие события.