— Если бы не было человека, преследовавшего вас, я бы решил, что все это просто галлюцинация. Что никакого брата вовсе не было… А теперь… Собственно, я не знаю, чем вам помочь. Мы, конечно, можем пойти сейчас в отель «Эдельвейс» и попросить тамошнего детектива еще раз все тщательно проверить.

Мысль о возможном возвращении в отель ужаснула девушку.

— Вы считаете, что мне обязательно надо туда пойти? Вместе с вами? Разве я не могу быть просто вашим клиентом? А вы бы для меня все расследовали. — Она быстро стала что-то искать в своей сумочке. — У меня есть деньги. Я могу дать вам аванс.

Шейн покачал головой, внимательно изучая ее лицо.

— Я пока не уверен, что действительно существует дело, за которое я должен получить аванс. — Он не сказал ей правду, не сказал, что не любит сумасшедших клиентов и что он начинает серьезно подозревать, что она просто рехнулась.

Но увидев, в какое отчаяние повергли девушку его слова, поспешно добавил:

— Что ж, пожалуй, я посмотрю. Может, мне удастся что-нибудь обнаружить. Если я узнаю, что с вашим братом действительно что-то случилось, то я возьму аванс.

Он быстро встал.

— Вероятно, вы будете в отеле «Рони Плаца». Скажите ваше имя и номер вашей комнаты.

— А разве мне обязательно нужно туда вернуться? — Девушка взглянула на него влажными умоляющими глазами. — Тот, кто убил моего брата, вероятно, знает, где мы остановились. У меня до сих пор перед глазами его ужасное лицо со шрамом! А не могу ли я… просто остаться здесь, у вас? Пока вы съездите туда?

Шейн задумался. Бог ее знает, что за мысли у нее в голове. Чего она боится? Не будучи психиатром, он, однако, подумал, что имеет дело с самым настоящим случаем мании преследования.

Сначала она боялась идти в полицию со своим рассказом, теперь она боится возвратиться в отель, где она, безусловно, была бы в абсолютной безопасности.

Ему очень не хотелось оставлять ее одну в своей комнате. Довольно мягко он сказал ей:

— Я не думаю, что остаться у меня — блестящая идея. — Он подошел к письменному столу, открыл ящик, достал бланк со своим именем и написал на нем имя и адрес Люси Гамильтон и несколько строчек:

Он подписал записку «Майкл» и дал прочитать девушке.

— Это моя секретарша, — объяснил он. — Сейчас мы спустимся вниз, я посажу вас в такси, и вы поедете к ней. Никто вас там не найдет. А на случай, если вы мне понадобитесь, я буду знать, где вы.

Прочитав записку, девушка расплакалась.

— Вы… вы просто замечательный… Я готова расцеловать шофера такси за то, что он направил меня к вам.

Шейн быстро отвернулся, опасаясь, что ее благодарность выльется в желание расцеловать его самого вместо шофера. А он предпочитал быть абсолютно уверенным в умственных способностях женщин, которых целовал.

В этот момент в коридоре послышались громкие шаги. Шаги замерли около двери Шейна. Раздался повелительный стук.

Девушка задрожала и отскочила от двери, продолжая, как загипнотизированная, смотреть на нее широко открытыми глазами. Она будто ожидала, что в комнату вот-вот кто-то вломится.

— Это он, — прошептала девушка. — Я знала, что он выследит меня. Не впускайте его! О, пожалуйста, не впускайте его!

— Ради Бога, замолчите, — пробормотал Шейн и направился к двери. Девушка повисла у него на руке.

Снова раздался стук в дверь, и кто-то грубо потребовал:

— Откройте, Шейн!

— О, пожалуйста, — умоляла девушка. — Я умру, если вы его впустите. Где у вас можно спрятаться?

Шейн посмотрел на нее. С застывшим от ужаса лицом она бессильно повисла у него на руке.

Он прикрикнул довольно грубо:

— Да бросьте вы! Никто вас не тронет, пока я здесь.

Этот грубый окрик подействовал на нее, как удар. Она отшатнулась от Майкла, подобно жалкой дворняжке, когда ту грубо пнут ногой. Рот девушки беззвучно открывался и закрывался, в уголках губ появилась пена.

Шейн схватил ее за плечи и повернул к себе.

— Идите на кухню. Запритесь на английский замок и ждите там, пока я вас не позову.

Он слегка подтолкнул ее и подождал, пока она не скрылась в кухне и не заперла за собой дверь.

Настойчивый стук в дверь и требование открыть возобновились с новой силой.

Шейн подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял высокий молодой человек со шрамом на щеке…

Лицо со шрамом находилось почти на одном уровне с лицом Шейна. Оно было красным, искажено гневом, но его отнюдь нельзя было назвать страшным или ужасным, каким его описала девушка.

Если бы не шрам на щеке и выражение гнева, лицо мужчины можно было бы назвать приятным и даже красивым. Сам он был хорошо сложен, и было ему лет тридцать с небольшим.

Шрам шел по диагонали от левого угла рта до скулы, и Майкл подумал, что, вероятно, в обычное время он не так бросается в глаза. Но сейчас белый рубец ярко вырисовывался на покрасневшем от гнева лице.

Шейн твердо и неподвижно стоял у двери, широко расставив ноги и глядя прямо на визитера, который пытался оттолкнуть его и ворваться в комнату.

— Где она? Что случилось с Нелли? — с яростью выкрикнул парень.

Шейн поднял свою огромную ручищу и слегка толкнул молодого человека в грудь.

— Вас сюда не приглашали, — прорычал он. — Какого черта вы устраиваете эту дурацкую сцену?

— Вы Шейн? — вызывающе посмотрел на него молодой человек, сжимая кулаки. — Я все равно войду, приглашаете вы меня или нет. И ни один паршивый частный детектив меня не остановит.

Суровые глаза Шейна внимательно изучали молодого человека. Майкл стиснул зубы, отчего впадины на его щеках стали еще глубже.

— Готов в любой момент предоставить вам возможность попытать счастья, приятель, — сказал он.

Взгляды их скрестились: налитые кровью глаза пришельца и влажные серые глаза Шейна — холодные и вызывающие.

Наконец человек со шрамом усилием воли взял себя в руки. Он разжал кулаки, пару раз моргнул, облизал пересохшие губы и прохрипел:

— Извините, что я так ворвался к вам. Я Берт Польсон, и я чертовски беспокоюсь за Нелли… Я буквально сошел с ума от волнения.

Значит, теперь вас двое сумасшедших, подумал Шейн, а вслух сказал:

— Вот так-то лучше. Продолжайте в том же духе, и, может быть, мы до чего-нибудь договоримся.

Он резко повернулся на каблуках и впустил Польсона, потом отошел к столику и взял в руки наполовину отпитый стакан коньяка. Он не пытался спрятать стоявшую на столе бутылку хереса и стакан, из которого пила девушка.

Майкл отхлебнул коньяк и повернулся к Польсону. Тот подозрительно посматривал на три закрытые двери, ведущие в ванную, спальню и кухню.

— Значит, ее звать Нелли? — вежливо спросил Шейн. — Странно, я только сейчас вспомнил, что она не назвала свое имя.

— Где она? Что с ней случилось? Ради Бога, почему она так себя повела, когда увидала меня?

— А как именно она себя повела? Хотите выпить, Польсон? — Шейн махнул рукой в сторону открытого бара.

— Нет, благодарю. А разве она ничего не говорила? Интересно, какую чушь она нагородила, чтобы объяснить свой визит к вам?

— Она рассказала мне несколько вещей, — все еще держа стакан в руках, Шейн медленно опустился в кресло. — Уверяю вас, сейчас она находится в безопасности, и я представлю ее вам тотчас же, как только вы убедите меня, что ничто не будет угрожать ее жизни.

— Жизни? — сердито фыркнул Берт. — Но, ради Бога, скажите, почему она боится меня?

— Может быть, об этом лучше расскажете вы сами? Садитесь, пожалуйста.

Бросив еще раз внимательный взгляд на три двери, Польсон уселся на кончик стула перед креслом, в котором устроился Шейн.