Через минуту «форд» бесшумно мчался по опустевшей улице английской столицы. Грубер открыл саквояж.

– Один? – спросил тренер.

– Два, – ответил боксер.

Хельмут вложил два лимона в ручную соковыжималку.

Рудольф, не торопясь, с наслаждением выпил стакан освежающей жидкости.

Несколько минут ехали молча. Черный длинный «форд», как стрела, летел по широкой магистрали. Разноцветные огни рекламы освещали улицу, хотя центр города давно остался где-то позади.

– Арнольд, сколько осталось? – Рудольф тронул водителя за плечо.

– Немного, – Арнольд взглянул на тускло светящиеся стрелки хронометра. – Минут восемнадцать – двадцать.

Миновав мост через Темзу, машина некоторое время мчалась по набережной, потом, проскользив по лабиринту слабо освещенных улиц, выскочила на загородное шоссе. Вскоре по обеим сторонам шоссе, на темном фоне уснувших садов и парков замелькали красивые белые виллы и роскошные особняки, обнесенные каменными заборами.

– Подъезжаем, – предупредил Арнольд и, сбросив скорость, легко свернул на боковую аллею.

Впереди, в зарослях деревьев, возвышался трехэтажный дом с колоннами и широким подъездом. У подъезда стояло несколько автомашин. Высокие окна нижнего этажа светились. По фасаду здания прыгали зеленые, красные, желтые буквы. Рудольф издали прочел название загородного ресторана: «Серебряный дельфин».

«Форд» подкатил почти к самому подъезду.

– Пистолет, – Рудольф протянул руку к тренеру.

Грубер вынул из кармана и передал небольшой пистолет.

– Заряжен. Один в стволе, семь в обойме.

Рудольф поставил на предохранитель, опустил оружие в боковой внутренний карман пиджака.

– У него, – он кивнул на сидящего за рулем, – тоже бесшумный?

– Да.

– Предупреждаю! Без моей команды оружие не применять, – тоном приказа сказал фон Шилленбург. – Пошли!

Втроем они вошли в ресторан. Их встречал швейцар – рослый, слегка заплывший жиром, но еще сильный мужчина с типичным боксерским носом на одутловатом лице. «Вышибала», – подумал Рудольф и вслух произнес:

– Нам нужен отдельный кабинет.

Швейцар скользнул оценивающим взглядом по одежде. Узнав водителя, который, видимо, тут бывал не раз, расплылся в улыбке.

– Мистер О’Брейли у себя. Он все устроит, – прохрипел он простуженным басом и добавил, обращаясь к Арнольду: – Я бы посоветовал посидеть сначала в зале. Сегодня Лизи танцует. Вы же знаете ее. Огонь! А ножки! Класс!

Рудольф, не глядя на швейцара, шагнул к лестнице. Грубер и Арнольд двинулись следом.

– На каком? – тихо спросил Рудольф.

– На третьем, – также тихо ответил Арнольд. – В начале коридора, вторая дверь с левой стороны.

Быстро поднялись на третий этаж. Яркая ковровая дорожка, которой были устланы лестница и коридор, скрадывала шум шагов. Около двери в кабинет хозяина заведения остановились. Рудольф окинул взглядом коридор – он был пуст.

– Ты остаешься здесь, – шепотом приказал водителю Рудольф. – Никто нам не должен мешать.

Арнольд кивнул. Сунув руку в карман, где лежал пистолет, он небрежно прислонился к стене.

– Входим, – Шилленбург взялся за ручку. – В случае сопротивления вариант номер два.

Владелец загородного ресторана «Серебряный дельфин» Герберт О’Брейли не ждал гостей в столь поздний час и, расположившись на диване, отдыхал, рассматривая в иллюстрированном журнале женские фигуры. Это был человек далеко не старый, но в возрасте, среднего телосложения, слегка располневший с годами, но еще плотный, сильный. Небольшая, круглая, как футбольный мяч, голова с узкими щелками глаз, казалось, была прикреплена к телу без шеи.

Рядом с диваном стоял низкий журнальный столик, на нем лежал массивный альбом в дорогом кожаном переплете, ножницы и баночка с клеем. Вокруг – на столе, на полу и диване – валялись бумажные обрезки.

Герберт О’Брейли увлекался коллекционированием цветных фотографий молодых красивых женщин всех типов. Здесь были и порнографические фотографии. В его альбомах хранились иллюстрации, вырезанные из журналов различных стран.

Собирать изображения женских фигур О’Брейли начал давно, почти четверть века назад, когда его приговорили за шпионаж к длительному сроку тюремного заключения.

Холодным туманным вечером, в конце сентября 1943 года, имея на руках фальшивый паспорт на имя англичанина Джона Томпсона, он был высажен гитлеровской службой безопасности из небольшой подводной лодки, всплывшей почти у самых меловых скал побережья. Он имел задание – собрать сведения о размещенных в Англии и Ирландии англо-американских войсках, которые готовились к вторжению на Европейский континент.

«Агент СД № 7484» – так числился О’Брейли в секретных документах фашистской имперской службы безопасности – ничего не мог сделать. Едва он успел зарыть в разных местах два увесистых водонепроницаемых рюкзака, туго набитых ценностями и пачками английской валюты, и забросать камнями резиновую лодку, как был схвачен патрулем береговой охраны.

Летом 1945 года Герберту удалось бежать из тюрьмы. Он выкопал свой клад, золото и резиновый мешок с бриллиантами, перепрятал ценности в надежное место, а бумажные деньги с помощью друзей и знакомых передал в различные банковские учреждения. Через месяц О’Брейли был снова схвачен и водворен в тюремную камеру. Но он не унывал. В камере он и увлекся коллекционированием женских фотографий, выдирая страницы иллюстрированных журналов.

Три года назад, очутившись на свободе, Герберт О’Брейли кинулся в бурное море наслаждений. Он исколесил многие страны, посетил Австралию, Африку, Америку. Вскоре он устал мотаться по свету, вернулся в Англию и в аристократическом пригороде Лондона купил ресторан «Серебряный дельфин». Коллекционирование красоток, к которому он пристрастился в тюрьме, О’Брейли продолжал и на воле. Дела его шли хорошо, и он надеялся спокойно дожить свой век на деньги, полученные для шпионской и подрывной деятельности. Фашистская Германия была разгромлена, и его шефы попали на скамью подсудимых как военные преступники. О’Брейли мысленно перечеркнул свое прошлое и благодарил судьбу. Но он глубоко заблуждался.

Прошлое не забыло агента СД № 7484. Оно явилось к нему в образе Рудольфа фон Шилленбурга и Хельмута Грубера.

– Что вам угодно? – как можно суровее, смиряя внутреннюю дрожь, произнес О’Брейли.

– Вы Герберт О’Брейли? – спросил Рудольф, не вынимая рук из кармана.

– Да, – сухо отчеканил О’Брейли, принимая надменную позу.

– Мы привезли вам привет от старых друзей.

– Я вас не знаю!

Щелки глаз владельца ресторана стали еще уже. Недобрые предчувствия шевельнулись в груди. Он, не сводя взгляда с непрошеных гостей, неожиданно метнулся к письменному столу. Там имелась тайная кнопка сигнала в полицию. Но Рудольф опередил его. Длинным прыжком он достиг письменного стола и преградил путь.

– Спокойно! В таком возрасте рискованно делать физические упражнения. Поберегите сердце! – черный глазок пистолета смотрел в упор на побагровевшего от бессильной ярости О’Брейли. – Руки за голову! Ну! Живо!

Скрипя зубами, О’Брейли поднял руки. «Застали врасплох… воры… бандиты! – тревожно забилась мысль. – Как предупредить полицию?»

– Хельмут, обыскать!

Грубер с профессиональным проворством обшарил карманы владельца ресторана. На стол лег миниатюрный браунинг, тугой бумажник, набитый валютой, связка ключей.

– Можете опустить руки, – сказал Рудольф, пряча пистолет, и презрительно добавил: – Мы не те, за кого вы нас принимаете. Садитесь в кресло и давайте начнем все сначала.

О’Брейли, косясь на Хельмута, который все еще стоял с пистолетом, опустился в кресло.

– Слушаю…

– Так вот, мистер О’Брейли, – Рудольф сел на угол письменного стола. – Как я уже сказал, мы привезли вам привет от старых друзей. Хельмут, вручи письмо!

Распечатав пакет, владелец ресторана впился глазами в бумагу. Через полминуты пальцы, сжимавшие послание, мелко задрожали. Пухлые щеки О’Брейли из багровых постепенно стали серыми.