Джонни тем временем отобрал один из мотоциклов у трупа и, стащив с себя нечто вроде металлической коробки, приладил мощную нейтронную мину на двухколесного друга. Если бы я видел, то конечно бы остановил этого придурка, но передо мной предстала лишь финальная картина — взревев двигателем, байк промчался вперед вместе с отмороженным солдафоном, затем мотоцикл исчез в одном из сферических отверстий, и резко выпрыгнул оттуда, словно с трамплина — пролетев над пытающимися прицелиться Стражами, отбитый коммандо укатился куда-то вглубь платформы, после чего последовал взрыв с белесым всполохом — сразу пять машин Харона оказались сожжены атакой. И все было бы здорово, если бы один из убийц не метнулся в сторону коммандо, явно рассчитывая отомстить: заработавшая система отслеживания показала мне примерную траекторию, я поставил на зарядку Лонгин и… луч повышенной мощности оставил от красно-черного засранца лишь кусок дырявого металла, но отвлечение стоило мне еще трети щита.
Джонни внаглую помахал мне рукой из-за платформы, после чего вытащил из-за спины на этот раз одноразовый гранатомет и ухнул в спину одному из Стражей. Хотя их осталась всего трое, скорострельные микролазеры и копья, бьющие по площади, успели забрать еще десятерых моих ребят, но совместная атака Мэдди, Джонни и Делио с его профессиональными лучниками все-таки добила оставшихся — поискрив внутренностями, роботы окончательно затихли. Я же, выгадав момент, вновь сиганул в сторону викария, но тот ушел из-под удара и выпустил очередной ворох телепортационных шаров, еще сильнее изрешетив пол.
Убийцам же понравилась тактика отвлечения — пока сразу двое метнулись в сторону Мэдди, еще два резанули по мне электричеством, окончательно лишая щита, но меткий выстрел прибил одного убийцу, правда второй за это время оставил целую дорожку из располовиненных трупов — буквально скользя по воздуху, шустро переступая своими убогими ножками, робот вертел лезвием, отчего оно сливалось в сплошной красный круг, от которого во все стороны разлетались кровавые брызги, когда на пути попадался кто-либо из моих людей.
Кто-то из магов все же постарался его остановить, выставив каменную стенку, но робот, хоть и втесался на полном ходу, лишь слегка потерял в скорости, не получив видимых повреждений — все же, мне хватило этой задержки, чтобы испепелить тварь выстрелом копья.
Харон действовал весьма апатично, и это мне нисколько не нравилось — у него осталось лишь двое убийц, и хотя я лишился щита, им еще нужно было время на устранение хвоста, а у меня все-таки оставались люди в качестве поддержки, так что расклад вроде как был неплохим. Подпрыгнув вверх, я на мгновение завис в воздухе, после чего резко опустился на Викария — и ведь придавил его! Воспользовавшись обездвиживанием, я полоснул по металлической роже когтями, разбив защиту и прочертив борозды в шифт-металле, но затем мощный сгусток телепортационного оружия ухнул прямо под нами, и со скрежетом переборка не выдержала — вместе с Хароном и двумя убийцами я полетел вниз, услышав перед падением кристально-чистый звук разбившегося стекла.
Попытавшись вновь активировать двигатели, я обнаружил, что вспышка отсекла меху ноги под самое основание, вот только сам Викарий явно смог чем-то защититься…
— Модифицированное портальное поле, — рассмеявшись, сказал робот, рывком выбравшись из-под обломков. — Все же стоит отдать должное, ты был полезен для Них, принес такие замечательные технологии…
Ну, я уже и сам догадался, этот звук ни с чем не перепутаешь; похоже, воссоздать удалось не полностью, раз манипулятор мне не оторвало еще во время удара, но уловка неплоха… Выскочив из кокпита, поскольку уже не мог нацелиться, я активировал оба роторных пулемета и прошелся пулями по незащищенному теперь уже телу викария — изрешеченный, он молча стал подходить ближе, и, оказавшись в паре метров от меня, резко бросился вперед — дым вокруг руки тревожно заклубился, и конечность Харона резко увеличилась, приняв форму громадной когтистой лапищи; отскочив в сторону, я выхватил свой меч из-за спины, блокируя лезвия, но мой клинок лишь осыпался ворохом хрупких стальных кусочков. Истинный металл? Ладно…
Убийцы медленно кружили вокруг меня, словно стервятники, подгадывая момент для атаки; сверху наконец-то стали слышаться выстрелы, но остроножки лишь ускорились, так что техгановцы перестали по ним попадать; Делио отдал команду, и с пару десятков стрел нырнуло в проем, закружившись вокруг меня в диковинном фиолетовом вихре — пытавшиеся проскочить мимо роботы нанизались на реверсит, прошивший их на таких скоростях насквозь, а поскольку это случилось не единожды, оба металлических решета осыпались вокруг меня, а стрелы вернулись к хозяевам.
— Отличные у тебя товарищи, и в беде не оставили, и против богов пошли. Загляденье! — со смешком сказал викарий, превратив дымчатую руку в щит из истинного металла, заблокировавший новый полет реверситовых стрел. — Беда только одна — они живые, а живое слишком легко умирает, тогда как технику всегда можно по-чи-нить.
Картинно щелкнув металлическим пальцами, Викарий швырнул что-то вроде сферы в воздух — на обе палубы распространилась яркая вспышка неизвестной мне энергии, и пробоины убийц стали затягиваться, после чего они ловко вскочили обратно на свои ходули. Хуже было другое — сверху послышался массовый залп ракет, и часть металла из пробоин осыпалась, принося с собой тела моих товарищей. Подскочив к ближайшему трупу арвера, Харон слегка подпрыгнул и размозжил несчастного парня до состояния кровавого месива.
— Ах! Надо же, боюсь, его уже будет сложновато воскресить… Сдохни уже, Аделантадо, и все закончится.
— Террористы ставят условия до того, как начинают убивать заложников, дебил, — угрожающе сказал я, размахивая обрубком меча. — Когда ты начинаешь казнить невинных, переговоры заканчиваются — все просто ждут удобного случая тебя грохнуть, — шаг, второй… Набрав скорость, я подпрыгнул вверх, и, пока викарий перестраивал руку, щелкнул ПОТОКом.
Больно, даже в теле нежити больно! Одновременный щелчок — восстановление текущей формы, активация нового Агареса, а затем массовое гберовое превращение и дар металла. Отключение ПОТОКа. Не больше пары секунд, но мне как-то уж очень хреново, хотя, неважно… Из-за гберового превращения рука Харона обернулась именно этим видом металла, как и все его тело, впрочем, ну а затем теперь уже мой меч из истинного металла рассек суку напополам. Метнувшиеся в мою сторону убийцы получили круговой удар, разрезавший их быстрее, чем они успели что-либо сделать, а затем я шустро запрыгнул в Агарес и, подцепив Харона за голову, оторвал ему руки.
Арверы вверху, явно тоже усилившиеся гбером, сейчас сдерживали атаку стражей, но их было совсем мало… Объявив отступление, я услышал, как, не став спорить, ребята взрыкнули моторами байков и промчались надо мной, а я тем временем прицелился из Лонгина, но Харону явно захотелось поболтать:
— Молодец, повредил мое тело. И что дальше? Ты столько возился со мной, неужели считаешь, что тебе Они по зубам? Как вообще ты можешь о подобном даже думать?! Они тебя вернули к жизни, ты всем им обязан! Кощунство — предать их из-за беспокойства за будущее своих мясных дырок!
— Как же жаль, что ты не живой, я бы тебя хорошенько отделал за такие слова, падла, — сказал я, чувствуя, что сволочь наверняка меня просто провоцирует. Наверняка он, как и Идущие, просто возродится, если умрет, именно поэтому я просто лишил его конечностей. — Должен ли поросенок благодарно хрюкать, радуясь тому, что его вывели ради смерти? Нельзя играться человеческими жизнями, — набрав максимальную мощь Лонгина, я нажал активацию — ослепительный луч ударил в борт, пробив обшивку, но начавшаяся разгерметизация прекратилась из-за резервного поля, заполнившего пробоину.
— Ха… Выбросишь меня, да? Хорошая идея, моя же, — торопливо заговорил Харон, пока Агарес медленно вышагивал вперёд. Оставшиеся убийцы сиганули вниз, теперь уже пытаясь прикончить викария, но, удерживая его высоко в воздухе, я методично расстрелял вертких тварей, используя преимущество в виде полета. — Не дури, Нико. Твой хваленый крейсер уже спешит к тебе, перенося технологию оцифровки. Если продолжишь, то я отдам приказ, и флот их расстреляет. Хочешь быть повинным в смерти своих ненаглядных женушек? Или только трахать их умеешь, а спасать — никак?