В этот вечер и в следующие два Карен разговаривала с Луизой. Каждый разговор длился часами. Карен чувствовала, что Луиза все больше и больше доверяет ей. На третий день переговоров Карен упомянула имя Харви, и та вроде бы была удовлетворена. На следующий день, в понедельник, контора Харви подготовила пакет юридических документов для Федерального исполнительного комитета и набор медицинских форм, которые Луиза должна была заполнить. Та сделала все, что от нее требовали, и через пару дней вернула документы заполненными. Карен восприняла это как награду за то, что заключила «настоящую сделку» с Джефри и выправила их отношения. Теперь все пойдет хорошо. Карен показала всю собранную информацию Джефри и подготовила его к телефонному разговору с женщиной. Джефри был с ней очень мил, и когда вернул трубку Карен, то та услышала вздох Луизы:

— У него такой приятный голос!

Карен распознала в тоне женщины интонации удивленной заинтересованности мужчиной. Интересно, на что похож ее Леон и какую цену придется заплатить Луизе за совершенное прегрешение?

Карен и Джефри оплатили ультразвуковую диагностику Луизы и выяснили, что по всей видимости будет девочка. Карен начала обдумывать, как сообщить эту новость Белл и другим членам семьи. До сих пор ее активность по поводу приемного ребенка, так же как и заключение доктора Голдмана о ее бесплодии, держались в тайне. Теперь настало время все рассказать. Но почему она утаивала эту информацию от них — чтобы избавить их от излишних переживаний или же чтобы пощадить себя? Она так и не смогла решить этот неприятный вопрос и отложила его до лучших времен.

Кейси, некоторые его подчиненные, Джефри и Мерседес сидели вместе с Карен за столом в конференц-зале. Они сверяли объем продаж за неделю и подсчитывали общую сумму заказов, которые были сделаны на выездном шоу-распродаже. Одежда в стиле крестьянки явно победила в этом импровизированном соревновании. Она была выполнена в том стиле, на который заказы будут поступать снова и снова. И действительно, у нее были все признаки того, что она становится фордом своей сферы — моделью, которая будет копироваться всеми второсортными художниками, подвизающимися в моде. Складывалось впечатление, что все новые модели, которые выставила Карен, пользовались успехом. Конечно, это не гарантировало еще, что они понравятся прессе и парижанам, но это было то, что на маркетинговом жаргоне Кейси называлось положительным индикатором.

— Мы выписывали счета в заказах до ломоты в пальцах, — с гордостью сообщил Кейси группе. — Я должен доложить вам, что это лучшие показатели сбыта, которые у нас когда-либо были.

Джефри поглядел на него.

— Это не показатели сбыта, — сказал он, — это только заказы. Ты знаешь, как много может случиться всякого за пять месяцев с момента заполнения требования на заказ до реального завершения сделки. Нам надо оформить эти заказы и рассчитывать, что проклятая фабрика продлит наш кредит и выполнит работу вовремя. При этом остается только надеяться, что они сошьют все правильно. И лишь после этого, если наши товары раскупят в магазине и они не будут возвращены обратно после покупки недовольным покупателям, у нас будет основание думать, что Чикаго выплатит нам деньги еще до того, как налоги съедят всю нашу прибыль и отчаявшийся спонсор не прекратит финансирование производства.

— О Боже, Джефри, ты понимаешь, что я имею в виду, — раздраженно сказал Кейси.

— Понимаю. Но понимаешь ли ты, что я имею в виду?

Остальная часть встречи была обычной рутиной: проверка квитанций, записи в бухгалтерских книгах, проблемы с возвращенным товаром и еще более тяжелые проблемы с платежными поручениями. Карен вздохнула. Из-за того, что у них не было отчетности от производителей крупных заводов, возникали осложнения со своевременной поставкой и проверкой качества продукции. Из всех дизайнеров Карен больше всего завидовала Джил Сандерс, потому что ее предприятие росло медленно и у Джил была собственная фабрика, производство которой она тщательно контролировала. Карен только качала головой, недоумевая: если дела идут так хорошо, то как они могут идти так плохо? Но она решила, что может перепоручить Джефри разобраться с этой загадкой. У нее самой сейчас слишком много дел, чтобы терять время еще и на это. Ей придется работать в воскресные дни и еще выкроить время на bat mitzvah Тифф. До Парижа осталось только шесть дней. Этого мало. Даже если отменить все обычные деловые встречи, то она все равно может не справиться с обязательствами, взятыми на несколько недель вперед.

В мире моды выделяются два основных сезона: весна и осень. Весенние коллекции демонстрируются осенью. Осенние — поздней весной. Еще готовились две сжатых коллекции для лета и зимы. Вдобавок были менее важные, но необходимые работы по подготовке ежегодных комплектов для выходных и курортов. Но деление на сезоны было обманчивым. В каждом сезоне в действительности проводились два шоу: одно — высокой моды и второе — демонстрация готовой одежды. А если вы задумали создать свою коллекцию на международном уровне, то вам сначала надо выставить ее в Милане, затем в Париже и в последнюю очередь — в Нью-Йорке. Но не только это. В течение всех этих невероятно суетливых Недель моды вы еще пытаетесь посмотреть на коллекции других дизайнеров и устроить частные показы покупателям всего мира. Это изматывало вконец.

И вот теперь этой машине пришла пора закрутиться. Карен никогда не забудет, как прошла ее первая Неделя моды, полностью вымотавшая ее и кончившаяся тем, что в следующий же понедельник ей позвонил редактор очень важного издательства.

— Что вы собираетесь показать в вашей следующей коллекции? — спросил журналист.

Вопрос звучал как насмешка.

Единственное, что изменилось с тех пор, так это то, что Карен постарела и у нее стало больше работы. Год за годом она взваливала на свои плечи все больше и больше дел. Бизнес разрастался; начав с небольших коллекций высокой моды, подготавливаемых дважды в год, он дорос до масштабной линии нарядов с выпуском продукции пять раз в год. Дополнительно велась работа по адаптации пошива к бриджевой линии, которая выпускала ту же продукцию, но в десятикратном объеме. Карен пока работала только для Нью-Йорка. Организация предприятия по пошиву нарядов высокой моды и создание бриджевой линии были сами по себе нелегким делом.

Осенью тысяча девятьсот девяносто третьего года американские дизайнеры впервые собрались вместе и создали «Седьмые на Шестых» — групповое шоу, которое проводилось не в разрозненных демонстрационных залах, дискотеках, танцевальных залах отелей и т. п., но в специально построенных Павильонах Моды в парке Брайан, занимающих в длину целый квартал по Шестой авеню сразу за главной городской библиотекой Нью-Йорка. С возведением около библиотеки двух белых павильонов, построенных по современной технологии, и Седьмая авеню стала одним из самых престижных мест Нью-Йорка, связанных с модой.

Карен была из тех дизайнеров, которые участвовали в этом движении с самого начала, благодаря чему компания К. К. Inc. получила хорошие отзывы в европейской прессе и крупные заказы на свою продукцию. Но сейчас, представляя, каким испытанием будет для нее Париж, и то, что за ним сразу же последует Неделя моды в Нью-Йорке, Карен была близка к сердечному приступу. Она может не справиться с начатым делом. И не было никого, кто бы мог заменить ее или хотя бы помочь.

Кейси все еще продолжал бубнить, когда секретарша что-то прошептала Джефри на ухо. Она передала ему конверт из манильской бумаги, и он сразу же начал отрывать от него корешок, не дослушав шепот секретарши. Джефри вытащил из конверта довольно увесистую кипу документов, швырнул конверт на стол и начал просматривать скрепленные скрепкой листы. Карен увидела, что на конверте стоял штемпель Norm Со. По мере чтения бумаг лицо Джефри светлело. Кейси прервал чтение своего отчета. Джефри поднялся на ноги.