Выбранная стратегия имела и побочный эффект — вдвое увеличилось число привилегированных мест, которые обычно попадали в поле зрения фотографов. На любом шоу имеется сорок передних сидений и восемьдесят знатоков моды, которые претендуют их занять. Это была первая забота в паранойе моды: предоставлено ли тебе достаточно престижное место в зале. А вот у К. К. Inc. таких мест оказалось вдвое больше! Единственная проблема была в том, на каком из шоу Карен должна появиться сначала, но и тут она нашла решение. Несмотря на традицию: модельер появляется только в конце показа его работ — Карен собиралась открыть черное шоу.

— Я все равно нарушаю традиции, создавая черное шоу, а значит и мое участие в его открытии будет вполне уместным. В любом случае черный свадебный наряд на Стефани, я надеюсь, наделает много шума. Им будет не до меня. Поэтому я брошусь сюда и поспею к закрытию белого шоу на площади Вогезов.

Все согласились, даже Мерседес, которую эта ситуация смущала больше, чем всех остальных. На своем первом шоу им определенно не следовало оскорблять французов или французскую прессу. Но Карен понимала, что уже ничего нельзя изменить, и поэтому успокоилась. Каждый знал, какую работу ему предстояло выполнить, и оставалось только надеяться, что они с нею справятся хорошо. Поэтому Карен встретила с улыбкой Лизу и Стефани, вышедших из дверей гостиницы на мощеную площадку перед павильоном.

— Если все идет как запланировано, то мы с сестрой удаляемся на час, — сказала она собравшимся. — Кейси, встречаемся с тобой в полдень у Гранд Паласа.

Кейси кивнул. Он и Мерседес взяли на себя ответственность за организацию черного шоу в Гранд Паласе, а за проведение шоу на площади Вогезов отвечала Дефина. Карен повернулась к ней.

— Что с Тангелой? Как она себя чувствует?

Дефина только пожала плечами.

— Она порвала со своим дружком. Я не знаю, как она себя чувствует, но зато я чувствую себя отлично.

Карен улыбнулась и потрепала подругу по плечу.

— Ну хорошо, я ухожу. Приду помогать вам через час.

Ла Марэ представлял собой сеть маленьких улочек с потрепанными временем домами и был эквивалентом лондонских ист-эндских трущоб. Но с появлением Центра Помпиду в нем поселились состоятельные жители, и в последние десять лет район превратился в счастливейший и очаровательный квартал Парижа. Площадь Вогезов, идеально сохранившаяся с шестнадцатого века, находилась в центре района. Вокруг нее расположились магазины с косметикой, модные бистро, очаровательные кафе, аккуратные boutiquess и новенькие ресторанчики — все, что пожелает душа. Карен могла бы остановиться в шикарном и элегантном «Крильоне» прямо на площади ля Конкорд или в роскошном «Георге V» на Елисейских полях, но Ла Марэ был более молодым, хипповым и непретенциозным. Если выбор гостиницы объяснялся еще и тем, что Карен слегка пугала традиционная атмосфера домов моды и шикарных кварталах, то в этом она себе не признавалась.

Все трое: Карен, Стефани и Лиза — шли по узкому тротуару маленькой группкой. Они прошли мимо овощных магазинов и старомодного кафе, где до сих пор оставалась крытая металлом стойка, вокруг которой стояли потрепанные стулья, собранные из соседних общественных заведений. Но во влажном воздухе раннего утра все выглядело мило и прелестно. В парижском воздухе все цвета смотрятся по-другому. Карен была рада, что в предстоящем шоу она не задумала показ цветных моделей. Они «непереводимы» на французский.

Для нее шоу было не только деловой игрой, нет — это была мечта, воплотившаяся в действительность. Для Джефри она объясняла, что шоу продвинет их в ведущую лигу дизайнеров, что они по-настоящему станут частью мировой моды, но ее истинные мотивы были совсем другими. Для нее это было исполнением обещания, данного ей в Рокуил Центре Лонг-Айленда девочке-подростку Карен Липской, что настанет день, когда ее работы будут показываться в Париже, там, где показывала свои модели Коко Шанель. Карен улыбалась всему вокруг. Это, наконец, произошло.

Улицы были намного чище, чем в Нью-Йорке. На одной из маленьких парижских улиц очистительная машина поедала мусор, всасывая его в себя, подобно Замбони при несварении желудка. Буланже выставил в витрине освежеванных кроликов. Карен отвернулась от них и обратилась к Стефани.

— Нервничаешь? — спросила она.

— Нисколько, — ответила девочка, но вид у нее был бледный и глаза потухшими.

— Вы успеете позавтракать? — спросила Карен.

Лиза отрицательно мотнула головой, и Карен повела их в пиццерию, в которой стояло с десяток маленьких столиков.

— Pain au chocolate невероятно вкусный, — сказала Карен. — И круасоны здесь тоже очень неплохие. Что вы выбираете?

— Я хочу попробовать настоящий французский круасон, а не Сару Ли, — радостно сказала Лиза.

— Мне ничего не надо, — сказала Стефани.

— Брось, Стеф, тебе просто надо что-то съесть. Ты что, хочешь умереть с голоду? Ты ничего не ела в самолете.

— Самолетная еда — фу! — Стефани презрительно махнула рукой.

Понятно, что девочка нервничала, но есть-то ей все-таки надо. Карен заказала infussion, что звучало как название лекарства, но на самом деле означало французский чай, и три круасона. Стефани и Лиза выпили свои cafe au lait, но даже несмотря на настояния Карен, Стефани едва притронулась к круасону.

— Как здорово! — воскликнула Лиза. — Как по-французски!

Стефани закатила глаза и мотнула головой, откинув волосы. Стараясь скрыть смущение за мать, она сказала:

— Мы же в Париже. Ты что думала, что нас будут кормить тут по-испански?

Карен улыбнулась, глядя на сестру.

— Неужели это звучит так глупо? Но ты ведь понимаешь, что я имею в виду.

Карен кивком головы подтвердила, что понимает.

— Как ты думаешь, смогу ли я что-нибудь купить в магазинах, не зная французского?

— Они понимают Америкен экспресс, — сказала Карен. — Просто помаши перед ними своей банковской карточкой и укажи на вещь, которую выбрала. Большинство из них говорят по-английски, хотя не всегда признаются в этом. Я здорово их озадачиваю своим хорошим французским. Слава Богу, они не знают, что мой английский намного хуже. Как только они узнают, что я американка, мне сразу становится труднее, но и им труднее выказывать свой снобизм.

Лиза засмеялась. Карен сделала глоток своего infussion. Хорошо вот так проводить время со своей сестрой. Они так давно не общались друг с другом. Лиза почти хмелела от удовольствия.

— Как там Тифф проживет без тебя эту неделю? — спросила Карен. — Ты бы могла взять и ее с собой.

У Карен не хватало смелости поинтересоваться, как Тифф пережила скандальное испытание на bat mitzvah.

— Ей будет хорошо под присмотром Белл, — ответила Лиза.

— Почему ты так думаешь? Нам с тобой с ней никогда хорошо не было, — сказала Карен.

Лиза засмеялась.

— Я собираюсь вернуться со Стефани в гостиницу, чтобы она немного отдохнула до прихода Мерседес, которая отвезет ее в Гранд Палас. Я хочу пройтись посмотреть, что выставлено на витринах, и вернусь к началу черного шоу. Не могу дождаться, когда увижу Стефани в черном подвенечном платье.

Лиза перегнулась через стол и взяла Карен за руку.

— Спасибо тебе, — сказала она. — Нам так хорошо здесь. Я не знаю, как тебя благодарить за это.

Стефани опять мотнула головой, пряча лицо за прядями волос.

— Мама! — сказала она.

Но, не обращая внимания на смущение дочери, Лиза продолжала свое.

— И вот что, Карен, собираешься ли ты принять предложение Norm Со, когда мы встретимся с ними? Твое согласие значит для меня очень много.

— Возможность обновить гардероб, — пробормотала Стефани.

Карен откинулась в кресле.

— Как ты узнала о встрече?

— Мне кажется, что Джефри упомянул об этом.

Карен пристально смотрела на сестру. Кажется, Лиза покраснела? В тоне ее ответа слышалось раздражение, и от смущения сестра отвернулась от нее. Чтобы сменить тему разговора, Карен посмотрела на нетронутую тарелку племянницы и несколько риторически спросила: