— Хорошо. Тогда и вы можете не обращаться ко мне «любовь моя».

— Как? — поперхнулся он. — «Любовь моя». Да, вам, как я погляжу, палец в рот не клади.

— Когда завтра встречаемся? — все также деловито спросила она.

— Я заеду за вами в девять часов.

— Тогда вам нужно записать мой адрес.

— Да я же знаю, где вы живете. Я же один раз уже заезжал за вами. Вы что не помните?

Ох, и в самом деле, вспомнила Лиза. Он же заезжал за мной к Эльвире. Хорошо, что он напомнил. Придется теперь ночевать у Эльвиры.

— Ну, как будто все. Я буду ждать вас ровно в девять.

— Да, уж сделайте одолжение, пожалуйста, не опаздывайте.

— Ни в коем случае.

Еще не хватало опоздать, чтобы он заявился к Эльвире домой и наткнулся на Лешку, подумала Лиза и пошла к себе в кабинет обдумывать, что ей нужно до завтра сделать. Вообще-то, она не знала, радоваться ей или оскорбляться. С одной стороны, она завтра будет целый день с ним. С другой стороны, он пригласил ее просто как заместительницу, потому что его цаца слишком шикарна для такой простой компании. А вот она, Лиза, простая как хозяйственное мыло и будет там в самый раз.

Ну, хорошо, будем принимать жизнь такой, какая она есть. И, в конце концов, шанс есть шанс, неважно из каких соображений он предоставляется. Ее задача обратить его на пользу себе.

Дел у нее действительно было невпроворот. Во-первых, позвонить Эльвире и предупредить, что она ночует у них. Во-вторых, придумать сказку для мамы, и, наконец, собрать все, что ей нужно взять с собой.

Дождавшись, когда Полонский позвал Веронику Анатольевну в свой кабинет работать, Лиза позвонила Эльвире и сказала, что придет к ней ночевать, так как утром она едет с Полонским на дачу.

— Да ты что, — пришла в восторг подруга. — Так вы уже до такого дошли?

— Можешь сильно не радоваться, — мрачно предупредила ее Лиза. — Это совсем не то, что ты думаешь.

— А что же это? — удивилась Эльвира.

— Приду — расскажу, — таинственно сказала Лиза и положила трубку. Потом она позвонила маме и совсем другим бодрым голосом рассказала ей, что одна женщина с ее работы купила дачу и завтра приглашает всех приехать туда. Мама сразу заохала, заволновалась, но Лиза быстро пресекла все вопросы, пообещав сообщить подробности дома.

Еле дождавшись конца рабочего дня, она побежала домой собираться. Предстояло еще принять очень ответственные решения: что надеть, что взять с собой, как подкраситься и как себя вести.

Дома вкусно пахло пирожками.

— Лизочка, я решила тебе пирожков с собой напечь. Неудобно ведь приехать с пустыми руками, — встретила ее мама.

— Ладно. Я, кстати, и Эльвире с Лешкой тоже часть оставлю. Я, между прочим, забыла тебе сказать, что я у них ночую.

— Почему вдруг?

— Да просто люди, которые за мной заедут, живут недалеко от нее. Не могу же я заставить их ехать через весь город сюда.

— А, ну тогда конечно, — согласилась мама. — Только если так, то ты побыстрее кушай, собирайся и поезжай к Эльвире, пока не темно.

Лизу и подгонять не надо было. Она вихрем помчалась в кухню, мгновенно проглотила обед и собрала вещи. Мама положила в пакет полную коробку пирожков.

— Тяжело тебе будет нести, наверное, но зато завтра сможешь угостить всех, — сказала она на прощанье.

Нагруженная пирожками, Лиза побежала к метро, горя желанием поскорее увидеть подругу и посоветоваться с ней.

Леша, открывший ей дверь, радостно приветствовал ее на пороге.

— О, Лиза, — закричал он. — Заходи, заходи. Давно уже я тебя не видел.

— А я вам пирожков принесла, Леша, — поспешила подлизаться к нему Лиза.

— Да ладно, мы тебе и без пирожков всегда рады, — добродушно сказал Леша.

— Но с пирожками все-таки больше, — съехидничала появившаяся на пороге Эльвира. — Заходи. Есть хочешь? Мы, правда, уже пообедали, но тебе тоже оставили.

— Я дома ела, — отмахнулась Лиза. — Ты же знаешь, что моя мама без обеда меня не отпустила бы. Берите лучше пирожки, угощайтесь.

— Пирожки — это дело хорошее, — задумчиво сказал Леша, снимая крышку с коробки и с удовольствием разглядывая гостинцы, — но я хотел сначала с тобой поговорить, Елизавета.

— Не называй ее Елизаветой, ты же знаешь, она не любит это имя.

— Но она же Лиза.

— Мое полное имя не Елизавета, а Элиза, — обиженно сказала Лиза. — Можешь посмотреть в моем паспорте. Но о чем ты хотел со мной поговорить?

— О даче. К кому ты едешь на дачу? Ты этих людей хорошо знаешь?

У здоровенного грубоватого на вид Леши на самом деле было доброе сердце и нежная душа. На Лизу он давно уже смотрел, как на Эльвирину сестру и, так как у нее не было ни отца, ни старшего брата, считал своим долгом опекать ее.

— Ох, — облегченно вздохнула Лиза, — ты меня напугал прямо. Ну конечно, я их хорошо знаю. Это женщина с моей работы. Они с мужем купили дачу и пригласили всех к себе, вроде как на новоселье, — уже привычно соврала она.

— Ну, ладно тебе, Леша, — не выдержала Эльвира. — Ты тут побеседуй с пирожками, а мы пойдем, посекретничаем. У нас есть кое-какие женские дела.

— Знаем мы ваши женские дела. Вы там не очень увлекайтесь, а то они вас не доведут до добра, — добродушно проворчал ее муж.

— Каким же это образом? — полюбопытствовала Лиза.

— Так откуда ж я знаю? — пожал плечами Леша.

— Ой, да он просто так болтает. Пошли.

И Эльвира в нетерпении увлекла подругу в комнату. Лиза торопливо рассказала ей всю историю. К ее удивлению, Эльвира совсем не стала возмущаться тем, что Полонский пригласил Лизу всего лишь как заместительницу своей красавицы, а наоборот сказала, что все идет хорошо.

— Во-первых, раз он пригласил именно тебя, значит, ты ему все-таки нравишься. Ты думаешь, у него больше нет знакомых девушек?

И знаешь, это даже лучше, что ты продвигаешься постепенно. Так надежнее. То, что быстро приходит, быстро и уходит. А самое главное, у тебя сейчас опять появился шанс, и ты должна его полностью использовать. Ой, кстати, ты же говорила, что ему в Италии понравились пирожки твоей мамы. Тебе нужно взять их с собой. А мы такие дуры оставили их Лешке. Пошли скорей в кухню.

Эльвира влетела в кухню как вихрь, Лиза еле успела за ней.

— Лешка, — с порога закричала она, — ты все пирожки съел?

— Ты что? — возмутился ее муж, — серьезно думаешь, что я удав? Я всего пару штук осилил.

— Вот и слава богу, — успокоилась Эльвира. — Больше не ешь. Эти пирожки Лиза возьмет с собой. Ей надо угостить там, ну, в общем, всех.

— Всех или кого-то одного? — прозорливо спросил Леша.

— Это без разницы. Лиза, забирай пирожки, я их поставлю в холодильник, а завтра разогрею в микроволновке, будут как новенькие.

— Эльвира, что ты болтаешь? Леша, не слушай ее. Эти пирожки я привезла вам.

— Интересно, кому это нам? Мне вообще теперь нельзя есть тесто. Я только буду смотреть на них и мучаться.

— Да, ей нельзя, — подтвердил Леша, с сочувствием глядя на жену.

— Почему нельзя? Что с тобой случилось? — испугалась Лиза.

— Да ничего не случилось. Врачи сказали, чтобы я поменьше ела, потому что у меня и так ребенок очень крупный. В папочку, видите ли, своего пошел.

— Ну, да, конечно, в папочку, — расплылся в улыбке довольный Леша. — А в кого ему еще идти?

— Конечно, ты радуешься, а мне его ведь нужно как-то родить, — вздохнула Эльвира. — Знаете, как я боюсь.

— Эльвирочка, — попыталась утешить подругу Лиза, — но ведь ты же будешь рожать в хорошем роддоме, платном. Там врачи очень внимательные, и медицина на высоком уровне. Вот увидишь, все пройдет очень быстро.

— Кто его знает, — еще печальнее сказала Эльвира. — Все говорят, первые роды трудные. Знаешь, как бы я хотела? Чтоб, как только я переступлю порог больницы, меня бы сразу заморозили и усыпили. А разбудят пусть потом, когда все кончится. Но ведь так не бывает, — совсем пригорюнилась Эльвира. Леша только тихо вздыхал, чуть не плача от жалости к жене.