Слово «умереть» она вопила, казалось, бесконечно.
Сид оглянулся на парамедиков.
— Похоже, она права.
Один из них хихикнул и заработал толчок локтем от другого.
— Сейчас. — Слейд был полностью серьёзен. — А теперь тужься.
Послушавшись дока, Пэм кряхтела, стонала, кричала и ругалась. Задыхаясь, она откинулась на грудь Дункана.
— Пэм, тужься. — Когда она не ответила, Слейд поднял глаза на Дункана. — Ей нужно тужиться. Если она этого не сделает, мы потеряем ребёнка.
Услышав это, Пэм, ворочаясь, села, её глаза были полны решимости.
— Я его не потеряю, — прорычала она через силу. — Не смей допустить, чтобы с ним что-то случилось!
— Давай. Ты хорошо справляешься. Его головка уже видна, — подбодрил Слейд, наблюдая, как Пэм, передохнув, с полной решимостью, отразившейся на её лице, снова наклонилась вперёд. — Пэм, ещё одно усилие. Ты можешь это сделать.
— Ну же, Пэм, — подтолкнул её Дункан. — Малышка, ещё один рывок. Я с тобой.
От слов любимого она нашла в себе силы, в которых так нуждалась. Он был с ней рядом и не позволит ей оплошать. С протяжным воплем роженица со всей мочи потужилась и, измождённая, откинулась на грудь Дункана. Наступила тишина. Пэм приоткрыла глаза и услышала тихий всхлип, которой вскоре перерос в громогласный крик ребёнка, её ребёнка.
— У тебя здоровый мальчонка с сильными лёгкими, — объявил улыбавшийся Слейд, держа перед ней орущего малыша.
— Без клыков? — лыбясь во всё лицо, пошутил Сид.
— Никаких клыков. — Слейд закатил глаза на реплику воина и перевёл взгляд на Пэм с Дунканом. — Кто из вас хочет перерезать пуповину?
Пэм посмотрела на возлюбленного.
— Пожалуйста.
Дункана захлестнули эмоции. Усилием воли, заставляя руку не дрожать, он взял хирургические ножницы, выслушал инструкции Слейда, что делать дальше, и перерезал пуповину, связывавшую мать и ребёнка, рядом с пальцами доктора.
Слейд отнёс в ванную малыша, через пару минут вернулся, уже завернув его в пелёнку, и передал Пэм.
— Так как же его зовут?
Пэм опустила глаза и провела пальцем по нежной щёчке малыша.
— Дэниел Дункан Роарк.