Вангерт яростно хлестал лошадей, но где там четвероногим угнаться за летающими тварями…
- Одного не пойму, - недоумевал Бальдус, - почему он не остановится и не разделается с ними по очереди. Это ему, как мне в муху плюнуть.
- Все очень просто, - пояснил Вангерт, - не хочет потерять Эстальда из виду: он ему как сын.
- Хитер этот собака Эйнфарус, - задумался Финдерин, - еще не известно кто на кого охотится: мы на него или он на нас…
Вся пятерка грифонов уже собралась над Таламандом, его белый конь спотыкнулся, перебросив всадника через голову. Канцлер упал лицом вниз и в тот же момент в самый центр герба Кронемуса на его плаще как в отличную мишень ударили сверху зеленые лучи.
- Звезда, - выдохнул Вангерт. Сердце его сжалось. Он вспомнил, как полчаса назад старый колдун неуклюже взбирался на лошадь.
Грифоны улетели. Вангерт видел, как к лежащему на земле Таламанду подскакали рыцари. В первом из них Вангерт узнал Маглинуса. Тот спешился, наклонился над неподвижным телом и уже через мгновение снова был в седле, продолжив погоню. Наконец, и телега Вангерта достигла злополучного места. Он долго не мог оторвать взгляда от звезды, прожженной волшебными лучами в плаще канцлера. Попробовал сосчитать ее концы и понял, что не может – мешают слезы.
- Их четыре! – радостно рявкнул над его ухом неожиданно прозревший Финдерин. - Я вижу! Их четыре. Пятый стрелок не попал, значит, старик жив, только контужен сильно.
- Правда, четыре! – Вангерт запрыгал от радости и начал грозить кулаком небу. – Мазилы! Мы вам еще покажем!
- Пока что они нам собираются кой-чего показать, - откликнулся Финдерин, - наверно, поняли, что дали маху. Видишь, заходят на второй круг. Надо спрятать Таламанда в лесу, пока он не очнулся.
Товарищи подхватили своего командира, положили его на телегу и погнали лошадей к ближайшему лесу. Пошел дождь…
Тем временем Маглинус почти у самой реки настиг вражеский арьергард и уже снес головы двум наемникам, сопровождавшим телегу с ящиком, как вдруг возница, обрубив мечом постромки, вскочил на одну из лошадей и был таков, а повозка вместе со второй лошадью сорвалась вниз с речного обрыва.
Маглинус и еще трое рыцарей с трудом спустились к воде. Мертвая лошадь лежала у самого берега, телега разломилась надвое, и обломки застряли между деревьями на склоне. Ящика нигде не было: видимо, он наполнился водой и затонул. Маглинус и его товарищи сбросили доспехи и начали нырять, все дальше и дальше заплывая от берега. Так продолжалось около получаса. Потом выбрались на берег и обессиленные лежали у воды. На лице Маглинуса была такая гримаса, будто у него сильно болели зубы…
Вскоре весь отряд: и конные и пешие – подтянулся к обрыву. Раненых подвезли на телегах, нанятых у местных крестьян. Маглинус выбрался наверх, поговорил о чем-то с Флиппарусом и, вскочив на лошадь, поехал к тому месту, где расстался с Таламандом. По следу колес на мокрой от дождя траве нашел Вангерта и Финдерина, охранявших канцлера в ближайшей роще. Половина ее была выжжена беспрестанными атаками с неба. Перед каждым новым нападением двум товарищам приходилось гнать лошадей все дальше в глубь леса. Сейчас грифоны готовились к очередному налету.
Вангерт посмотрел на подъезжавшего Маглинуса и сразу все понял:
- Ты уверен? Но ты ведь не видел его тела. Может быть, его забрали враги? Куда они ушли?
- Многих уложили наши маги и рыцари, а остальные переправились на другой берег: у них недалеко от обрыва были припрятаны лодки.
- Все продумали гады! – откликнулся Финдерин, колдовавший над всё еще лежавшим без чувств Таламандом.
- Канцлер еще не очнулся? - спросил Маглинус.
- Когда после атаки на него с неба я остановился перед ним, он еще успел сказать: «Догоняй Эстальда!».
- А я не верю, что Эстальд мертв, - медленно, с расстановкой произнес Вангерт.
- И я не верю, - слабым голосом откликнулся старый колдун, открывая глаза. - К сожалению, проверить сейчас не могу: в голове один звон.
- Опять летит! Вот неугомонная скотина! Ну сейчас ты у меня отдохнешь, – разозлился Финдерин. Мгновенно снял упряжь с лошадей, смастерил аркан и тут же накинул его на шею опрометчиво спустившемуся совсем низко грифону, а другой конец успел привязать к дереву. Таламанд тем временем кряхтя и вздыхая, оглушил заклинанием сидевшего на грифоне вражеского мага. Тот с воем рухнул вниз и скоро затих, напоровшись на остро торчавшие ветки обгоревшего дерева. Вангерт вцепился в натянутый рвущимся в небо грифоном аркан и начал карабкаться по нему на зверя, слегка оттолкнув, намеревавшегося сделать тоже самое Бальдуса:
- Извини, старина, помоги лучше Таламанду.
- Ладно, лети, - Финдерин даже не рассердился.
Когда Вангерт оказался на спине у грифона, Маглинус перерубил мечом аркан. Во время их перелета в Меланрот Вангерт видел, как местный наездник управлялся с крылатым чудовищем, и поэтому легко нашел с ним общий язык.
Сначала зверь немного нервничал, не понимая команд, потом успокоился и взял нужный курс. И вот внизу заблестела река. Вангерт увидел повозку, застрявшую на склоне, мертвую лошадь у самой воды, свой отряд, расположившийся на отдых на высоком берегу недалеко от обрыва и пустой противоположный берег, где только дым от костра над недалеким лесом намекал на то, что враги не ушли далеко.
Еще несколько минут полета по течению реки и Вангерт заметил знакомый деревянный ящик, застрявший в поросшей ряской заводи. Грифон послушно спустился вниз и, привязанный к дереву, спокойно задремал. Вангерт зашел по пояс в холодную воду и с прыгающим в груди сердцем отодвинул щеколду на ящике. Весь в синяках и кровоподтеках, Эстальд, не открывая глаз, сказал:
- Это ты, дружище. Вот я тебя и дождался….
Вангерт быстро распутал длинные веревки, которыми его друг был не просто связан, а спеленат, как мумия. Он понимал, что ни веревки, ни железный засов не смогли бы удержать такого сильного колдуна, как Эстальд. Дело, конечно, не обошлось без колдовства. Потом, когда они вместе летели на грифоне в лагерь Посланников, Эстальд успел рассказать, как перед отьездом из деревни его обмотали веревками и щедро угостили сонной магией.