- Все, - Таламанд бессильно прислонился к крепостному зубцу. – Едут проверять, выполняем ли мы договор… А Флиаманты нет.

Тем временем отряд был уже под самой стеной. Командир открыл забрало шлема и громогласно потребовал показать пленницу. Несмотря на белые флаги, держался он нагло, словно уже ощущал себя хозяином Кронемуса.

- Да-да, ее сейчас приведут, - ответил Таламанд, пытаясь выиграть хотя бы мгновение; ему потребовались нечеловеческие усилия, чтобы придать голосу уверенность; все ясно видели, в каком состоянии маг на самом деле – он словно еще больше постарел.

- Что же делать? Что делать? - этот вопрос волной прокатился по толпе. А Эстальд тем временем ощутил некое подобие радости. Он был уверен – его возлюбленная спаслась, избежав и позорной казни на главной площади и еще более позорной выдачи осаждающим. Да, ее исчезновение означало более быструю и страшную гибель для Кронемуса, однако Эстальда мучило другое – он ощущал, что после того, что он сделал на суде, его совесть не может быть чиста.

- Я же всегда знал, что ты невиновна, что тебя оговорили, а настоящие злодеи все еще на свободе, - думал маг. - Почему же я смалодушничал, поддался влиянию других, и, как все, изменил свое решение? Да, мой голос, оставшийся на правой чаше весов, ничего бы не изменил, но поступи я так, я бы смог посмотреть тебе в глаза там, в каком-то другом мире, и сказать, что не предал тебя. Надеюсь, что ты спасешься и никогда не узнаешь о моем предательстве. Скоро мой последний бой и, умирая, мне бы хотелось верить в это.

- Где же она? – вновь воскликнул гонец. – Да, опаздывать – привилегия всех дам, но, может быть, красотка вовсе не у вас?

- Ошибаетесь, я здесь! – неожиданно возникнув из толпы, девушка легко взобралась на высокий зубец стены.

Толпа встретила ее оглушительными криками. Те, кто еще недавно обвинял воительницу во множестве грехов, приветствовали ее, словно героиню – салютуя клинками, подбрасывая в воздух шляпы, а маги – стреляя искрами. Но Флиаманта лишь обвела собравшихся ледяным взглядом своих серых, как сталь, глаз. На Эстальда она вовсе не обратила внимания, хотя он находился совсем рядом, и она не могла его не заметить.

Девушка видела, что радостное возбуждение охватило далеко не всех. Так, Флиппарус, Таламанд, Кромфальд и еще довольно много людей стояли, опустив глаза, словно боясь посмотреть воительнице в лицо. Другие пожимали плечами, перешептывались, показывали на нее пальцем. Третьи откровенно злорадствовали. Заметив это, она отвернулась.

Один из членов вражеского посольства отцепил от седла громадный рог и трижды протрубил какой-то сигнал, легко перекрыв людской шум. В начале как будто бы ничего не произошло, но потом началось какое-то движение в стане врага. Обозначился и стал стремительно расширяться черный провал в сплошной линии вражеских факелов. Разлетелись в две стороны парившие над ней крылатые чудовища. Сотня троллей вмиг разобрала внушительный кусок лагерного частокола. Джиадант Замогильный сдерживал свое обещание. По крайней мере, пока.

- Да кто же она такая? – прошептал пораженный Дольмерус Кромфальд, глядя на открывшийся для мирных жителей путь к спасению.

Городские ворота распахнулись, и в ответ раздался оглушительный стон, потом женский и детский плач. Те, кто уходил, и те, кто оставался, что-то принялись что-то кричать друг другу. Последние обьятия и поцелуи. Все понимали, что расстаются навсегда.

Когда колонна тронулась, неожиданно наступила гробовая тишина – молчали защитники и все, кто был на стене, молчало вражеское войско, молчали и сами беженцы. Тишину нарушал лишь скрип повозок и ручных тачек и фырканье лошадей. Караван, подобно бесконечной извивающейся змее, пополз через выжженную равнину ко входу в коридор.

Для Эстальда это ожидание было особенно мучительным. Стоять здесь, рядом с Флиамантой, которую он сам, как ему казалось, обрек на эту страшную участь, было невыносимо. Он не решался не то что заговорить, а даже взглянуть на нее, и поэтому смотрел на караван.

- Как же долго, скорей бы уже… Стоп, «скорей бы уже» что, выдача? – он мысленно трижды проклял себя за эту мысль. – Нет, похоже, это только начало моего наказания. Его концом будет смерть и, надеюсь, что очень скорая. Зачем же ты все-таки пришла, Флиаманта? Неужели для того, чтобы показать, что я не достоин тебя? Лучше бы ты действительно оказалась предательницей. Лучше бы вовсе не появлялась…

Нескончаемый поток идущих пешком людей и медленно ползущих повозок с припасами, снаряжением и теми, кто не мог передвигаться самостоятельно, приближался к проходу в кольце осады. И без того тонкая цепочка отступающих в этом коридоре еще сузилась, стремясь во что бы то ни стало пройти точно посередине, не приближаясь ни к одной из сторон. Впрочем, армия демона по-прежнему не предпринимала никаких попыток задержать людей. Тем временем, пространство между полуразрушенными домами на главной улице вдруг опустело. Еще немного, и хвост колонны оказался за пределами города. Все проводили его взглядом. Ворота закрылись. Ряды врага начали смыкаться только после того, как последняя телега скрылась за горизонтом. Противник выполнил свою часть договора.

Предводитель терпеливо ждавшего под стеной отряда вопросительно посмотрел наверх.

- Мы ждем астральное послание, - ответил Таламанд.

Эстальд так и не успел понять, чего он больше хочет – прекратить мучительное ожидание или хотя бы немного продлить эти последние мгновения рядом с Флиамантой, которая, явно не желала его видеть. Наверное, обо всем узнала. Но как? А вдруг она и вправду… Нет, нет и еще раз нет! Эстальд чувствовал, что, допуская подобные мысли, он будто снова предает ее. Все это пронеслось в его мозгу в один миг и было прервано сверканием лучей.

- Это Хеллсанг Кирригон, командир, - раздался глуховатый голос из астрального окна. – Все в порядке, мы прошли коридор, враг закрыл проход, но нас он не преследует. А как у вас…

- Сейчас это не главное, - прервал его Флиппарус. – А арьергард проверили? Точно за вами никто не увязался? А с других сторон нет ничего подозрительного?

- Я сейчас как раз в арьергарде и нахожусь. Специально шел в хвосте, чтобы в случае чего обнаружить погоню. Мы сейчас на возвышении, отсюда все видно. Никто даже не пытается к нам приблизиться.

- Хорошо, удачи вам!

- И вам тоже. Все, Эйдани, спасибо, можно заканчивать, - последние его слова были обращены уже к девочке-волшебнице, поддерживавшей астральную связь (все взрослые маги, включая женщин, остались в осажденном городе).