— Как у вас обоих дела? В порядке?

— Теперь да. Сегодня утром мы все обсудили.

— Только сегодня? — со стоном переспрашивает она.

— Да, прошлой ночью я ночевала у Роберта с Джеффом.

Лулу в ужасе охает.

— Холлс! Значит, Келвин разозлился?

— Ну а ты как думаешь?

— А ты? Злилась на меня?

У меня вырывается раздраженный смешок.

— Лулу, очнись. Ты выставила меня каким-то фриком.

В этот момент Келвин подается вперед и прижимается губами к моей шее. Свободной рукой я провожу по его волосам.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — скулит Лулу.

Я отчетливо сейчас понимаю, что тем вечером было уничтожено нечто важное — к этому все и шло на протяжении прошедших нескольких недель, — и теперь сомневаюсь, сможем ли мы дружить, как прежде. Зная, что Келвин ее слышал, я поворачиваюсь к нему. Он лишь пожимает плечами.

— Я сделаю что угодно, — уверяет она. — Хочу загладить свою вину.

— Не будь больше грубой и не веди себя отвратительно в нашем присутствии.

Лулу хрипло смеется; я практически слышу, что ее до сих пор мучает похмелье.

— Согласна. Просто такое чувство, что меня отставили в сторону из-за этого брака. Раньше все свое внимание ты уделяла мне.

Чистая правда. Я всегда была легка на подъем, куда бы ей ни взбрело в голову отправиться: в бар или на концерт. Еще я была ее запасным вариантом, если Лулу не с кем было пойти куда-нибудь по скидочным купонам. Сколько себя помню, я всегда была готова подставить ей плечо.

— Наши отношения с Келвином развиваются очень хорошо, — тихо говорю я. — Понимаю, тебе непривычно, что к моему вниманию у тебя больше нет стопроцентного доступа, но я очень счастлива и не чувствую при этом, чтобы ты за меня радовалась.

Келвин обнимает меня и притягивает к горячей груди.

— Я понимаю, о чем ты, — говорит Лулу. Мне больно осознавать, что она сейчас практически ходит на задних лапках. Такой я ее никогда не видела. — И хочу, чтобы ты знала, как я тебя поддерживаю! Клянусь, у меня получится.

— Ну раз ты так говоришь… — отвечаю я и смеюсь. Кожей шеи чувствую, что Келвин улыбается.

— Давай я закажу вам романтический ужин в Blue Hill?

Идея мне нравится, и, размышляя, я подаюсь вперед. Через пару недель день рождения Келвина. По плану должны прилететь его мама и сестра. Blue Hill отличный ресторан, а Лулу сможет забронировать нам лучший столик, так что более интимное празднование дня рождения нам совсем не повредит, верно?

Я стою возле столика в Blue Hill рядом с Лулу. После объятий, длившихся добрых пять минут, и обещаний больше никогда так себя не вести, она отвела меня в дальний угол ресторана и показала, что поможет моему плану — весьма безрассудному плану, хочу заметить.

Диванчик и столик стоят в самом темном углу зала; обычно его бронируют на четверых, но Лулу пообещала зарезервировать его для нас с Келвином. Наклонившись, я проверяю, видно ли что-нибудь под столом. Верхняя скатерть короткая, а нижняя в пол.

— Думаешь, получится? — прижав руку к груди в попытке успокоить взвинченные нервы, спрашиваю я. До ужина, о котором идет речь, еще две недели, но у меня такое ощущение, будто Келвин появится здесь в любую секунду.

Вокруг нас снуют официанты с подносами и салфетками, накрывают на стол и совсем не подозревают о моем маленьком плане.

— Конечно получится! — Лулу едва не прыгает рядом со мной от восторга.

Мое сердце колотится, словно ополоумевшее. Никогда в жизни я не вытворяла ничего безумного.

Если не считать брак с незнакомцем, конечно. Или наглое вранье правительственному чиновнику.

— Ты действительно собираешься это сделать? — в восторге интересуется Лулу. — Идея просто потрясающая.

Я изо всех сил сдерживаю нарастающую панику. Если Лулу считает идею потрясающей, я точно сбрендила.

— Действительно.

Две недели и один день спустя я появляюсь в ресторане ровно в 16:50. Ужины тут подают с пяти часов, Келвин придет в шесть, поэтому у меня уйма времени, прежде чем здесь станет многолюдно.

Я взяла с собой книгу и телефон и надела платье, на бирке которого красовалась надпись, что ткань совершенно не мнется. Теперь мне остается только ждать.

До сего момента задумка мне казалась просто блестящей. Смелой и авантюрной, из числа тех, которые люди помнят всю жизнь. Лулу проводит Келвина к столику, и, пока, по его мнению, он будет ждать моего прихода, случится кое-что интересное. Через три дня у него день рождения, а что может быть лучше, нежели отпраздновать его двадцативосьмилетие неожиданным оральным сексом в пафосном ресторане?

Пока Лулу не проводила меня к столику, где буду вынуждена прятаться, я была уверена в себе и своих намерениях. Но теперь, забравшись под него, я слышу разговоры посетителей всего в нескольких шагах, переживаю, что меня кто-нибудь заметит, и начинаю сомневаться, правильно ли поняла Келвина, когда он недавно рассказывал о своих фантазиях. Идея кажется все более и более шальной. В плохом смысле слова. Одно дело — предаваться фантазиям, и совсем другое — пытаться воплотить их в жизнь.

В общем… я тут надолго, и это проблема.

Достав из сумки книгу, я понимаю, что для чтения тут слишком темно. Рисковать быть обнаруженной я не хочу, поэтому фонарик в телефоне не включаю.

Время еле ползет. Под столом начинает сильно пахнуть едой. Наверное, при обычных обстоятельствах я сочла бы эти запахи восхитительными. Сейчас же понимаю, что взяла ношу не по себе — я не тот человек, который попирает правила приличия, — поэтому аппетит пропал, а во рту появилась горечь.

Подав мне сигнал — постучав костяшками по столу, — Лулу идет встречать Келвина. Кажется, я просидела тут не меньше семи лет, а этот резкий звук заставил меня подскочить. Не буквально, потому что сижу я в неудобной позе в ограниченном пространстве. Вместе с облегчением на меня накатывает нервозность. Когда Лулу возвращается, она стучит еще, на этот раз потише и менее уверенно.

— Она очень удивится, когда увидит вас троих! — почти кричит Лулу.

Что-что?

— Это как бы и ее день рождения, — отвечает Келвин. — Ну, почти.

В этот момент я слышу глубокий смех Роберта.

И мне становится дурно. Вашу мать…

Блин-блин-блин.

Я практически ничего не вижу — только смутные тени нескольких пар обуви.

— Келвин, может, ты сядешь с этого краю, чтобы увидеть, когда появится Холлэнд? — предлагает Лулу и похлопывает ладонью по правой стороне стола.

Я тут же подползаю туда. В ногах от долгого сидения колет, и такое ощущение, что меня вот-вот стошнит.

Когда садится, Келвин случайно задевает мое плечо, и я охаю.

— О господи! — удивленно восклицает он, и Лулу тут же решает вмешаться.

— Отлично! — пронзительным голосом громко говорит подруга, а я представляю, что сейчас она, наверное, многозначительно смотрит то на него, то на столик, под которым спряталась я. — Теперь ты точно ее увидишь.

— А? — переспрашивает он. — А-а-а, — нырнув рукой под стол, Келвин ощупывает мое плечо и лицо, после чего я слышу тихий недоуменный смешок, и он шепотом интересуется: — Какого…

— Роберт и Джефф, — достаточно громко, чтобы я услышала, говорит Лулу, — давайте мне ваши пальто.

Пока эти двое раздеваются, Келвин, улучив момент, наклоняется ко мне, от чего его голос внезапно звучит очень близко:

— Какого черта ты вытворяешь?

— Хотела сделать тебе сюрпризный минет! — шепотом «кричу» я.

— Бля. А я хотел сделать тебе сюрприз и… мда, — Келвин садится ровнее и широко расставляет ноги, чтобы я смогла там уместиться и отодвинуться подальше от севших за столик Джеффа и Роберта.

Колено Роберта сантиметрах в десяти от моей руки. Господи, это катастрофа. Почему Лулу не устроила им экскурсию по… ресторану, или что-то в этом духе? Почему не посадила за другой столик?