В моих глазах скапливались слезы, когда образы предыдущей ночи заполняли мысли. Я невольно затряслась. Мне пришлось присесть на край ванны, чтобы успокоиться.

Я заставила себя прекратить плакать и встала. Пока чистила зубы, избегала смотреть в зеркало.

Когда я вышла из ванной, Сиси сидела на кровати, ожидая меня. Ее усилия к одеванию были такими же, как и у меня.

Она встала, подошла ближе и обернула вокруг меня руки, обнимая.

— Прости. — Прошептала она.

Я откинулась назад, глядя в ее лицо.

— Тебе не за что извиняться. — Твердо сказала я.

— Я впустила его. — Ответила она. — Я не знала, что это был он.

Сиси никогда не встречалась с Дэмьеном.

— Как бы ты могла знать? Это не твоя вина, а моя.

— Нет. — Теперь была ее очередь проявить твердость. — Единственный виновный – этот больной ублюдок Дэмьен. Ты спасла нас, Дэйзи. Ты спасла мою жизнь.

По ее лицу стекла слеза.

Я вытерла ее.

— Ты соврала ради меня. — Прошептала я. — И снова собираешься солгать в участке. Ты не обязана это делать.

— Ты не вернешься в тюрьму. Я сделаю все, чтобы удержать тебя от этого места. Ты моя лучшая подруга. Моя семья. Я защищаю свою семью.

Я закусила свою дрожащую губу.

— Кас... он в тюрьме... он взял на себя вину.

— Он любит тебя. — Сказала она.

И это все, что сказала моя подруга. Все, что должно было быть сказанным.

Мы покинули номер и спустились в лобби, где нас ожидал офицер.

Он отвез нас в полицейский участок.

Нас развели по разным комнатам для допроса, и я провела следующие несколько часов, рассказывая ту же самую историю, которую рассказывала накануне вечером. Один офицер слушал, пока второй делал заметки.

Я даже не боялась вероятности ошибки и того, что запутаю сама себя. На тот момент я была слишком уставшей, чтобы переживать по этому поводу.

Все, чего я хотела, – увидеть Каса, узнать, как он, но никто ничего мне не рассказывал.

Каждый раз, когда я спрашивала, ответ был одинаков: "Он с другими нашими офицерами, которые опрашивают его, как и вас".

После того, как я закончила давать показания, мне предложили немного еды. Я согласилась на сендвич несмотря на то, что мои мысли были очень далеки от еды.

Я расстроилась, увидев, кто принес мой сендвич. Это был детектив, арестовавший меня несколько лет назад.

Он сел напротив и передал мне сендвич. Затем начал рассказывать мне, что Джейсон Дойл был найден мертвым в своем доме ранним утром. Его тело пролежало там день прежде, чем его обнаружили.

— Суицид. — Сказал он. — Джейсон перерезал себе вены.

Кроме того, при нем было найдена записка, засунутая в карман джинсов.

Это была признание в ограблении. Он сказал, что Джейсон подробно рассказал детали ночи ограбления. Что он и Дэмьен все спланировали. Джейсон дал ему мою карту доступа, пока я спала. Дэмьен использовал мой ключ, чтобы пробраться туда и совершить ограбление. А затем вернулся, чтобы вернуть Джейсону ключ и дать украшение, которое тот должен был подкинуть в мою квартиру.

Все это время именно так я и представляла себе то, что произошло.

Моё имя было очищено. После всего этого черная метка с моего имени исчезла.

Я не была уверена в том, что чувствовала по поводу смерти Джейсона.

Облегчение, полагаю. Тяжело чувствовать что-то другое.

Детектив вывел меня из комнаты допросов. Сиси ждала меня в комнате ожидания с симпатичным офицером, доставившим нас сюда.

Он предложил отвезти нас назад в отель. Измученная, я поблагодарила его и приняла предложение. Мы сидели на заднем сидении полицейского авто, пока он вез нас по улицам Лондона.

Я смотрела, как ходят люди, проживая свои ежедневные жизни. Для них ничего не изменилось.

Но для меня поменялось все.

Я никогда не стану прежней.

Офицер подвез нас к отелю и сказал, что скоро с нами свяжутся.

Мы с Сиси выбрались из машины. Я собиралась рассказать ей о Джейсоне, как только мы доберемся до своего номера, но как только мы зашли в лобби, мой взгляд поймал Джесса.

Он сидел в кресле, ожидая меня, лицо искажала тревога.

И я разразилась слезами.

Он видел новости. Видел, что с нами случилось. Я даже не звонила ему.

Я чувствовала себя худшей сестрой на свете. Но ему не было до этого дела. Он лишь заботился о том, чтобы со мной все было в порядке.

Он бросился ко мне, практически сбивая с ног, оборачивая вокруг меня свои руки.

От всплеска любви, испытываемого к нему, подгибались колени. Так что я повисла на своем младшем брате и рыдала на его плече, говоря, как сильно сожалею.

Предполагалось, что именно я буду заботиться о нем, но вот он здесь, заботится обо мне.

Он успокаивал меня. Попросил прощения за то, что вообще когда-либо сомневался во мне.

Это заставило меня рыдать еще сильнее. А потом я услышала всхлип Сиси, стоящей рядом.

Джесси подтянул ее в наши объятия, и мы стояли втроем, поддерживая друг друга.

Моя семья.

Но там не хватало одного человека.

Кас.

Он пропал.

Ладно, пропал не в прямом смысле. Просто исчез из моей жизни.

Его освободили под залог через два дня после ареста.

И я ничего от него не слышала.

Я лишь знала о его освобождении, прочитав об этом в газете.

Я пыталась позвонить ему, но лишь попадала на голосовую почту. Я оставила голосовые сообщения, но он не позвонил. Я писала ему. Но он не ответил.

Мне хочется поехать в поместье, но я боюсь.

Он игнорирует меня. Он не хочет говорить со мной или увидеться.

Так что если я приеду увидеться с ним... вынуждая столкнуться... мне страшно услышать его слова.

На выдохе я вставляю ключ в дверной замок и отпираю его.

Я осторожно толкаю дверь.

Нам официально вернули нашу квартиру. Я впервые вернулась сюда после выстрела.

Сиси не нашла в себе сил вернуться. Откровенно говоря, я тоже не хотела.

Но у нас обеих исчерпался запас чистой одежды, и мы в этом дерьме по моей вине, так что мой приход сюда – это меньшее, что я могу для нее сделать.

Я делаю шаг в коридор и мгновенно переношусь в тот день – то, как я вошла сюда тогда, счастливая, с бутылкой шампанского в руке.

Вернулась к тому, как отобрала чужую жизнь. Даже несмотря на то, что подонок на самом деле этого заслуживал.

Я медленно иду по коридору. В поле зрения попадает дверь в гостиную.

Она закрыта.

Я стою и смотрю на нее.

— Дэйзи.

Я поворачиваюсь на нежный голос Каса.

Он стоит в дверном проеме.

Выглядит уставшим. Вокруг глаз залегли темные круги. Одежда помята.

Но это все равно все еще самый красивый вид, который я когда-либо видела.

Я приоткрываю рот.

— Я звонила...

— Знаю. — Он смотрит на стену. — Прости... — Он поднимает и опускает плечо, вероятно, слишком растерянный для того, чтобы говорить.

Его взгляд возвращается ко мне. В них практически скользит мольба.

— Я... я слышала, что тебя выпустили под залог.

— Да. — Он проходится рукой по волосам. — Мой адвокат говорит, что мои действия похожи на самооборону.

— Так ты оправдан? — я задержала дыхание.

— Похоже на то.

— Ох, спасибо, Господи. — Я прижимаю руку к груди, из меня вырывается вздох. Ощущение такое, что с меня свалился огромный груз. — Я-я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты сделал.

Он удерживает мой взгляд, покачивая головой, молча призывая остановиться.

Я закусываю губу.

— С Джессом все будет в порядке? — спрашивает он. — Тебе все еще позволено видеться с ним?

— Да. — Киваю я, моих губ касается улыбка. — Перед... я не сказала тебе, но прямо перед тем, что случилось, — мой взгляд мечется к двери гостиной, — Энн звонила мне, чтобы сообщить, что мне был позволен визит выходного дня.

— Был?

Я снова смотрю на него. На его лице написано волнение.

— Все еще. — Я дарю ему нежную улыбку. — Я разговаривала с Энн. Он была хороша во всем этом. Гениальна, на самом деле. А с выплывшей на поверхность правдой... ты слышал о Джейсоне?