улетел куда-то вдаль и больше не вернулся. Страшные противники для живых людей из
плоти и крови, для своих старших железных братьев «Аласторы» не представляли
никакой угрозы.
Переключившись на внешние динамики, Соске позвал:
– Чидори!
Где же ты?
– Чидори!!!
Если ты здесь, покажись скорее…
Из внутреннего дворика пулей вылетел блестящий черный лимузин. Проломив
кусты и проложив себе дорогу по клумбам, он выпрыгнул на мощеную камнем дорогу,
ведущую на север, и прибавил газу.
В машине?..
Они решили, что спастись на вертолете будет труднее?
Бросившись наперерез, он положил предупредительный снаряд перед машиной.
– Стоять! – прогремели динамики, перекрывая вой ветра.
Автомобиль не остановился. Переключив на одиночную стрельбу 12.7-
миллиметровый пулемет, встроенный в левый манипулятор, Соске тщательно прицелился
и всадил несколько пуль в капот. Двигатель захлебнулся, ударила белая струя пара.
Завиляв, автомобиль замедлился и замер на обочине.
– Выйти с поднятыми руками!
95
Подчиняясь громовому рыку, из двери появился бледный водитель. Подняв руки
вверх, он со страхом уставился на бронеробот.
– Где девушка?
– Я… я не знаю…
Не договорив, водитель вдруг шустро бросился наутек. Не обращая на него
внимания, Соске подошел ближе и просканировал салон автомобиля тепловизором.
Странно, ни впереди, ни на задних сидениях не наблюдалось очертаний теплых
человеческих тел.
Но ведь даже по тому, как просели рессоры, можно было заключить, что там сидят
несколько человек…
Инстинкт бросил его назад. Прикрыв скрещенными манипуляторами крышку
кокпита, бронеробот отпрыгнул.
В следующий миг автомобиль со страшной силой взорвался.
Спрятанные в багажнике и салоне несколько сотен килограмм высокоэффективной
взрывчатки сработали. Автомобиль просто исчез, его обломки, разлетающиеся со
сверхзвуковой скоростью, превратились в разящую шрапнель. Мощная ударная волна
снесла десятитонный бронеробот, как пушинку, и зашвырнула далеко в сторону. Если
примерить это в другом масштабе, то взрыв был равноценен сработавшей в метре от
человека ручной гранате.
Соске мотнуло в кокпите, ударив головой об подголовник. Совершив заднее
сальто, «Бушнелл» рухнул в сад, пропахав левым боком рытвину и снеся несколько
деревьев.
Это была ловушка.
Экран перед лицом Соске налился чернотой – головные видеокамеры оказались
разбиты. По бокам экрана вразнобой мигали тревожные лампочки, сигнализируя о
многочисленных повреждениях.
Падение напряжения в бортовой сети и давления масла в двигателе.
Пожар в нескольких приборных отсеках от замкнувшей электропроводки.
Утрачены двигательные функции обоих манипуляторов, прикрывавших кокпит. Система
охлаждения вышла из строя. Гироскоп системы устойчивости серьезно поврежден и
отключился. Основная и резервная системы управления движением вышли из строя.
Если бы Соске отреагировал хоть на мгновение позже, ему пришлось бы гораздо
хуже. Перебарывая головокружение от легкого сотрясения мозга, Соске быстро защелкал
кнопками и переключателями, задействуя систему контроля повреждений.
Включился оптический прибор наблюдения – резервная камера, расположенная в
нижней части корпуса, между ступоходов. Изображение было мутным и нечетким, с
ограниченным полем зрения – не лучше, чем от любительской видеокамеры. Впрочем, она
и предназначалась для того, чтобы поврежденный бронеробот мог отступить, хоть как-то
выбирая дорогу. Естественно, у нее не было функций ночного видения.
Как бы то ни было, отступление представлялось единственным выходом из
сложившегося положения.
Используя только ступоходы, поскольку манипуляторы не действовали, Соске с
трудом поднял «Бушнелл» в вертикальное положение.
Но враги не собирались отпускать его.
С разных сторон из укрытий выскочили прятавшиеся до поры пехотинцы и дали
залп из ручных противотанковых гранатометов. Это была четко скоординированная и
управляемая атака. Конечно, если бы бронеробот не был поврежден, он смог бы
сманеврировать и уклониться. Но теперь, в полуразбитом состоянии, это было
невыполнимо.
Попадания в ступоходы, попадания в манипуляторы, попадание в бедренный
сустав. Попадание в лобовую броню торса, чуть выше кокпита.
96
Пластины динамической брони отклонили кумулятивную струю, не дав пробить
капсулу кокпита и вогнать внутрь поток раскаленных газов, но кабели системы
управления и питания двигательной электросистемы оказались перебитыми.
Не в силах сделать больше ни шага, М6А3 рухнул головой вперед.
– Лемон, прием. Слышишь меня?
Собираясь сообщить товарищам, ожидающим на позиции развертывания, о своем
бедственном положении, Соске включил рацию.
– Лемон, говорит Урц-7…
Это плохо. Рация тоже была мертва.
Оставалось только выбраться из кокпита и отступать.
Соске потянул рычаг аварийного открытия кокпита, и наверху щелкнули
пироболты, разрушившие крепеж головной части и сбросившие секцию корпуса, открывая
лаз наружу. Рядом с люком в креплении на стене лежал компактный германский пистолет-
пулемет. Вытащив его и взведя затвор, Соске выдернул кольцо дымовой гранаты и
выкинул ее наружу. Белое облако дыма затянуло поверженный бронеробот. Оно не
сможет скрыть от противника, оснащенного тепловизором, но с этим ничего поделать
было нельзя.
Он быстро пробежал пальцами по пульту, отдавая последние команды.
Потом выполз из люка и свалился на землю, прижавшись боком к измятым и
горячим броневым листам.
В этот момент раздался громкий голос.
– Ты окружен. Брось оружие.
Направление 8 часов, дистанция около 30 метров.
Вероятнее всего, голос командующего обороняющими поместье силами
функционера Амальгам. Бесстрастный и холодный голос.
Не может быть.
Этот голос?..
Прячась за броней левого манипулятора «Бушнелла», Соске выглянул, пытаясь
рассмотреть говорившего.
Клубы густого дыма начали рассеиваться. На верхней террасе, расположенной на
крыше, прямо над окнами коридоров двухэтажного флигеля, полукольцом
охватывающего внутренний двор главной усадьбы, стоял, глядя на Соске сверху вниз,
мужчина в полевой форме. Крупный, широкоплечий европеец. Седые волосы собраны
сзади в пучок. Рубленое лицо, прицельный прищур глаз цвета стали.
Ошибки быть не могло.
Этот человек…
– Майор?.. – широко раскрыв глаза, выдохнул Соске. В этот момент он даже забыл
об окружающих его вражеских пехотинцах.
– Помнишь Афганистан, Сагара Соске? – спросил Андрей Сергеевич Калинин.
– Что?..
– Я снова победил. Если бы твое сердце не украла эта девушка, ты бы не попался
снова в такую простую ловушку.
– Майор, что вы здесь делаете?.. – все еще не веря своим глаза, спросил Соске.
– Ты видишь сам. Теперь я – человек Амальгам. Кто бы ни выступил против
Леонарда Тестаросса и его организации – я приложу все силы, чтобы уничтожить их.
– Не может быть!
Невозможно. Мало того, майор командует отрядом. Или… проводится тайная
операция? Двойная игра? Майор, изображая лояльность, проник в самое сердце
Амальгам…
– К несчастью для тебя, это не операция по внедрению, как ты подумал. Я пришел
сюда по собственной воле, и теперь мы по разные стороны баррикад. Если ты вздумаешь
97
оказывать сопротивление, я, не колеблясь, прикажу стрелять. Ты еще не убит только
потому, что мне нужна информация.