Но выстрелить… выстрелить она не могла.

В этом не было ничего удивительного. Поставить на одну доску столь разные

уровни насилия было совершенно невозможно. Обдуманное и целенаправленное

намерение причинить вред человеку, стереть его с лица земли. Убийство. Нет, для нее это

было решительно невозможно. У Канаме не было опыта. Сколько бы раз она ни смотрела,

как Соске легко и непринужденно делал это. Наверное, это потому, что она – женщина.

Обычная девчонка.

Решимость, нужная для того, чтобы убить человека – ей просто неоткуда было

взяться.

Она не могла выстрелить.

Пусть даже там, за спиной Леонарда, был Соске.

Игра, которую затеял этот человек, была вполне очевидной. Но она все равно

ничего не могла поделать. Как бы ни рвалась и ни стонала ее душа. Ничего.

Или она все же не поняла, что он имел в виду? Почему сейчас на его губах не было

обычной издевательской и отвратительной полуулыбки? Или ее просто загораживает

прыгающий перед глазами ствол и танцующая мушка?

– Ноль. Время вышло, – произнес Леонард. Совершенно обыденно.

– Я… выстрелю.

– Он убивает людей направо и налево, не затрудняясь – ведь он сражается ради

тебя. И все равно, ты не способна застрелить даже такого «самоуверенного ублюдка», как

я. Твоя смелость не простирается до этого предела, увы.

– Н-неправда.

Едва удерживая трясущийся пистолет, Канаме попятилась. Леонард протянул руку.

– Идем. Я, кажется, говорил, что хочу показать тебе нечто.

– Н-нет..

– Ты проиграла. Смирись.

– Не… подходи.

Она не думала ни о чем таком. Просто тело инстинктивно напряглось, помня

ощущение чужой хватки, без участия ее воли стараясь отстраниться, стряхнуть…

Только поэтому…

105

Она не собиралась.

Дрожащий палец вдавил спусковой крючок совсем немного – на полмиллиметра.

Но взведенному курку древнего несамовзводного револьвера и не нужно было большего.

Отчетливый щелчок.

Сухой, резкий звук выстрела.

Яркая вспышка на миг ослепила, отдача больно толкнулась в кисть. Капли крови

брызнули ей в лицо.

– Проклятье!.. – прорычал зажатый в тесном кокпите Курц, выхватывая резервное

оружие, малогабаритную пушку, напоминающую пистолет.

Все трое – Курц, Мао и Крузо, едва выстояли перед первым же натиском

противника, и теперь были принужденный отчаянно биться, просто для того, чтобы

выжить.

Бронероботы отряда Фаулера, оснащенные лямбда драйверами, беспрерывно

атаковали митриловские М9, принуждая их отступать и изворачиваться.

Мобильность, мощность и точность выстрелов, тактическое взаимодействие –

уровень этих амальгамовских пилотов на голову превосходил предыдущих противников,

тех, кто управлял «Чодарами», позволившими перебить себя поодиночке. Теперь враги не

давали митриловцам ни единого шанса занять выгодную позицию и атаковать – пилоты

«Гернсбеков» только уворачивались, отчаянно маневрируя, чтобы не получить фатальных

повреждений.

Черный бронеробот Фаулера с громадным мономолекулярным резаком в

манипуляторе наседал, принуждая Крузо к ближнему бою. Непревзойденный мастер

рукопашных схваток практически сразу же оказался подавленным каскадом выпадов и

беспрерывно отступал. Крузо сразу оказался в невыгодной ситуации – лишившись одного

манипулятора и противостоя бронероботу с лямбда драйвером – но он и представить себе

не мог, насколько хорош может быть Фаулер.

Белый БР действовал со средней дистанции – две массивные пушки с

вращающимися блоками стволов длинными очередями выстригали в джунглях ровные и

чистые просеки. Несмотря на такое неуклюжее и тяжелое вооружение, бронеробот

двигался легко и грациозно, не оставляя сомнения, что им управляет женщина.

Единственное, что смогла сделать Мао, на которой были сконцентрированы снопы

тридцатимиллиметровых снарядов – укрыться за скалой, не имея возможности даже

выстрелить в ответ. Разница в огневой мощи была поистине ошеломляющей. Мао

приходилось очень туго, несмотря на то, что ее боевые навыки практически не уступали

тем, что демонстрировал Соске. Она не знала, кто находится в кокпите белого

амальгамовского бронеробота, но ей тоже пришлось признать – это был мастер своего

дела.

И вот – красный бронеробот.

Курц с первого взгляда узнал снайпера, такого же, как он сам. Первый же выстрел

противника перебил на две половинки его снайперскую пушку. Курц не пытался

прикрыть ей корпус, нет. Противник попал именно туда, куда целился – он лишил М9

главного оружия.

Если бы этот снаряд был направлен в кокпит – все было бы уже кончено. Неужели

Фаулер специально приказал своим бойцам «поприветствовать» митриловцев, но не

убивать их первым залпом?

Как бы то ни было, Курцу сейчас было чем заняться, помимо раздумий над

намерениями противника.

Этот враг – пилот красного бронеробота – издевался над ним. Будучи снайпером,

Курц прекрасно понимал это. Подчеркнуто точные, безжалостные выстрелы с

106

недоступной для оставшегося у него куцего оружия дистанции. Они были направлены не

на то, чтобы уничтожить – чтобы унизить его.

– Думаешь, ты так крут?..

Но, что бы он ни говорил, Курц был потрясен мастерской стрельбой, которую

продемонстрировал враг.

Невероятная точность.

Вебер тоже не был идиотом. Первый же выстрел показал, как опасно оставаться на

месте, и теперь он был настороже и быстро отступал, умело выполняя финты и маневры

уклонения. Но он все равно лишился снайперского орудия. Общепринятый здравый смысл

утверждал, что попасть с большой дистанции в бронеробот третьего поколения, имеющий

свободу маневра, практически невозможно. Пилотов, способных на такой трюк, во всем

мире можно было пересчитать по пальцам…

Нет.

Не может быть. Неужели?..

Следующий выстрел безжалостно развеял его сомнения. Хирургически точно

направленный снаряд миновал переплетения стволов и веток, скальные выступы и

склоны, и поразил бедренный сустав М9 Курца.

– Дьявол!..

Бортовой искусственный интеллект приятным женским голоском сообщил о

тяжелом повреждении тазового сустава левого ступохода. Мобильность бронеробота

существенно снизилась. Выполнять активные маневры уклонения станет очень трудно.

Если так пойдет – он умрет здесь.

Не в силах дать сдачи, униженный и пылающий бессильной жаждой мести – ему

останется только погибнуть.

Собрав остатки гордости, и выпрямившись, чтобы не умереть на коленях, Курц

приготовился встретить следующий снаряд. Но… он так и не прилетел. Три секунды.

Четыре секунды, десять секунд – снайпер не стрелял.

Снова издевается?

Сначала он подумал так, но скоро понял, что был неправ. Враги отступили. Не

только мастерски загнавший Курца в угол красный бронеробот, но и остальные два.

Не утруждая себя прощальной речью, Фаулер увел свой отряд – на максимальной

скорости. Амальгамовские бронероботы прыгнули и исчезли во мраке стонущих под

яростным ветром горных джунглей.

– Они сбежали… если меня не обманывают глаза, – озадаченно проговорил по

радио Крузо.

– Что бы это значило? – вздох Мао, который последовал за вопросом, был полон

облегчения.

– Не понимаю. Но мы разминулись со смертью на миллиметр, – зло ответил Курц.

Яростное сражение, в которое были так неожиданно втянуты Курц и остальные,

оборвалось еще более неожиданно и загадочно.

Прорвавшегося внутрь здания поместья Соске преследовали настойчиво и умело.

Автоматные очереди щепили мебель и дырявили стены, загоняя его только в одном