— Облизываться, не схватив добычу, — донесся насмешливый голос Соске, усиленный внешними спикерами, — непрофессионально.

— Что ты сказал?!

— Сразись лучше со мной.

Вызывающий жест белого бронеробота не оставлял сомнений — дерзкий карлик поманил к себе противника, пятикратно превосходящего его ростом. Совершенно по-человечески.

Наглец решил, что справится со мной, забравшись в свою крошечную жестянку?

В груди Такумы колючим цветком расцвела новая злоба.

Ярость, затопившая глаза кровавой пеленой.

Хорошо же…

Стальной титан выбрался обратно из пролома, развернулся и шагнул в сторону нового противника, забыв про беззащитных беглецов.

Соске успел в последний момент. Глядя, как надвигается громадный бронеробот, он облегченно перевел дух и поерзал в кокпите ARX-7. Того самого пресловутого «Арбалета».

Граната не смогла перекатить капсулу, но взрыв все же с небольшим замедлением инициировал детонацию скреплявших ее пироболтов. Полукруглые панели разделились, освободив БР, и Соске радостно встрепенулся.

«Арбалет» оказался вполне боеспособен. Хотя он и получил несколько попаданий тридцатимиллиметровыми снарядами, те потратили часть энергии, пробивая стенки капсулы, и совершенная система бронезащиты новейшей боевой машины выдержала их удары. Конечно, жесткий удар при падении не пошел бронероботу на пользу, и двигательная система выдавала небольшие перебои.

Атакующий «Бегемот», словно плугом, снес корпусом несколько секций стены и кровли северного павильона. Для своих размеров он был на удивление подвижен.

— Приближается противник, — предупредил синтезированным механическим голосом искусственный интеллект «Арбалета». Соске помнил, его название или имя, если хотите, — Ал.

Он и сам прекрасно видел. Стальной исполин занял все поле зрения камер переднего обзора. В «Бегемоте» было что-то от неотвратимо надвигающегося цунами.

Крепко сжав манипуляторами свое помповое орудие, чтобы противостоять отдаче, Соске нажал на спусковую кнопку. Корпус бронеробота пронзила резкая дрожь. Он выпустил очередью все снаряды, которые были в магазине.

Шесть бронебойных подкалиберных стрел из обедненного урана вылетели из ствола за секунду. Каждая из них могла одним попаданием уничтожить бронемашину, и Соске с удовлетворением подумал, что этого должно хватить.

Однако, на его глазах воздух перед «Бегемотом» исказился и задрожал призрачным маревом. Невидимая стена отразила все снаряды, заставив их разбиться на ослепительные брызги или отрикошетить.

Громадный манипулятор пошел по дуге вниз, словно коса. «Арбалет» едва успел отпрыгнуть из зоны досягаемости, а удар вскрыл и снес несколько сот квадратных метров крыши. Металлические обрывки закружились в воздухе, как сорванные ветром листья.

— Неужели снова?..

Соске узнал. Всего пару месяцев назад ему пришлось сразиться с бронероботом, оснащенным подобной системой. Лямбда-драйвер, способный создавать мощнейшие силовые поля. Соске понятия не имел, как именно он работает, но знал точно: все атаки конвенционным оружием против него бессильны.

Перекатываясь по крыше, «Арбалет» выхватил противотанковый кинжал. Это было метательное оружие ближнего радиуса действия с мощной кумулятивной боеголовкой. Бронеробот швырнул его из-под манипулятора, резким кистевым движением, каким щелкают бичом — точно в шею противнику.

Новый резкий разрыв — и снова никакого эффекта. Кинжал сдетонировал в воздухе, не достигнув цели.

Пушки «Бегемота» взревели, полосуя крышу потоками огня и стали. Их вой перекрыло громовое буханье: стальной титан смеялся.

Соске успешно уклонился — если у него получалось на неуклюжем грузовичке, то на «Арбалете» это было куда проще.

Вставляя новый магазин вместо опустевшего, Соске лихорадочно думал:

«Оружие не действует на эту махину. Как же, черт возьми, его одолеть»?..

Мысли Канаме метались тысячей вспугнутых птиц:

Опять… опять эта тяжесть. Она повисла посреди враждебной пустоты. Неужели это будет повторяться снова и снова?

За последние два месяца это чувство посещало ее несколько раз — в те моменты, когда, просыпаясь утром, она плавала между зыбким сном и явью. Когда неожиданно задремала в классе. На перемене. В уютной расслабленности горячей ванны. И не только тогда.

Канаме не сказала об этом никому. Ни Киоко, ни Соске. Она отделывалась от вопросов — «плохо себя чувствую». И все. Этого оказывалось достаточно, чтобы успокоить друзей, но не для того, чтобы приступы прошли и не повторялись больше.

Снова. Может быть, потому, что я… решила, что это нужно ему? Так ведь уже было. Когда? Да, это было, было, было… и снова, снова…

Темный поток подхватил и унес способность внятно мыслить и говорить. Канаме чувствовала, что стоит еще немного поддаться — и он унесет ее целиком.

«Звала, звала, звала… Ты звала себя»? — шептал голос, звучавший в точности, как голос Канаме. Такой же голос, голос, голос…

Замолчи.

«Молчи, молчи, молчи. Ты скоро. Скоро. Скоро умрешь».

Заткнись.

«Уверена? Уверена? Без меня трудно. Трудно».

Да. Да, трудно. Я уже знаю. Я слышала.

«Соске. Соске умрет. Он не сможет. Умрет. Жалкий, ничтожный».

Чего ты хочешь от меня?! Говори!!!

«Говорю. Говорю. Сдайся. Умри».

Чувствуя, как ее душит ворот блузки, она слепо рванула его, выгнулась дугой, запрокинув голову. Каким-то безумным усилием воли Канаме подавила, схватила за горло жуткий голос. Поймала невидимую слабину и перешла в атаку:

— Не виляй!!! Ответь мне — что должен делать Соске?! Что за сила у этого гиганта? Как его остановить?!

«Ты. Ты без покоя? Беспокоишься»?

— Да! И очень сильно. Отвечай! Я не сдамся, ни за что! Выжму из тебя все!

«Не сможешь. Не сможешь. Канаме не сможет. Глупая».

— Не играй со мной!!! Колись, сволочь!.. — заорала Канаме, кипя от злости. И оно испугалось. Оно попятилось, в голосе появились жалобные нотки.

«Не злиться. Не злиться. Я — ничего. Ничего не делать. Нет вины. Не злиться».

— Ага, испугался! — прорычала Канаме, в бешенстве загоняя голос все глубже и глубже.

«Канаме, перестаньте, хватит»!

Новый голос. Он тоже был похож на ее собственный, но интонации были немного другими. Чьими же?

«Черт. Черт. Эта. Эта сучка. Здесь. Мешает, опять. Пришла мешать».

Снова вмешался новый голос:

«Перестань подстрекать и запугивать ее. Иначе тебе не будет пощады».

«Я все равно. Все равно здесь. Здесь».

«Тебе здесь нет места. Теперь, когда я пришла».

«Нет. Нет. НЕТ. НЕПРАВДА»!

«Изыди».

И голос ушел. Один из голосов.

Второй же заговорил тревожно:

«Канаме! Канаме, вы слышите меня»?

— Что? Кто ты?..

«Это несущественно. Я хочу попросить о помощи».

— О помощи?..

«Да. Пожалуйста, скажите ему».

— Что сказать? Кому?

«Нужно использовать лямбда-драйвер. Радиаторы системы охлаждения на спине».

— Что?..

«Только… радиатор лямбда-драйвера»…

Перед внутренним взором Канаме на мгновение возникло изображение и исчезло, так же стремительно, как появилось.

Канаме пришла в себя, судорожно хватая воздух раскрытым ртом.

Из-под недостижимо далеких сводов выставочного зала падал неверный луч лунного света — через пробоину в кровле. В нем был отчетливо виден мертвый грузовичок.

Снаружи доносились раскаты орудийной стрельбы. Соске сражается с «Бегемотом»?

Курц Вебер с необычно серьезным выражением лица держал Канаме за плечи, и в его невозможно красивых глазах плескалась тревога.

— …Ты чего?

Когда он понял, что девушка очнулась, беспокойство на его лице мгновенно скрылось под обычной напускной бесшабашностью, и стальная хватка его пальцев ослабла.

— Очухалась? Вот и славно.

— Ч-что… это было?.. Кажется… я…