Удар прошел. Жало поразило цель.

Но видимых результатов не наблюдалось, только резкий звук удара металла о металл. Трудно было поверить, что гиганту может повредить комариный укус. Еще несколько секунд ничего не происходило. Противники замерли на месте, словно окаменев.

Неожиданно асфальт под громадными ступоходами «Бегемота» треснул и подался. Стальные башмаки-подошвы начали медленно погружаться в твердую землю, словно в болото. Неужели чудовище, наконец-то, вспомнило о своем весе и законах гравитации?

Со рвущим душу металлическим скрежетом правый коленный сустав треснул и подломился. Сочленение опорного башмака тоже захрустело и загромыхало, деформируясь под неожиданно увеличившейся нагрузкой. Могучие манипуляторы, каждый толщиной с железнодорожную цистерну, бессильно упали.

Протяжный стон ломающегося скелета разнесся над территорией выставочного центра и набережными. Из щелей забили фонтаны амортизирующей жидкости и турбинного масла, с верхней части корпуса посыпались куски брони.

«Бегемот» напрягся в последнем чудовищном усилии и… не устоял.

Под гром лопающихся суставных шарниров стальной гигант с полностью разрушенным опорным аппаратом величественно рухнул, подняв громадное облако пыли. Взрывов не было, хотя земля судорожно тряслась под ногами, как во время землетрясения. Лишь когда облако дыма, пара и пыли начало оседать, стало видно, что в развалинах грудной клетки занялось несколько вялых пожаров.

Все было кончено.

— Вот так сюрприз, — проговорила ошарашенная Канаме по радио. — Когда я говорила про щель, не думала, что это сработает так… сногсшибательно.

Совершенно вымотанный Соске выпустил из манипулятора помповое орудие.

Прижав руку к налитому колючей болью лбу, Тереза Тестаросса замерла перед громоздящейся горой останков «Бегемота». Следовало эвакуироваться — с минуты на минуту в разгромленный выставочный центр должны были пожаловать осмелевшие полицейские, пожарники и спасатели. Но она не могла заставить себя тронуться с места.

Привычное чувство вины — потерять сознание в такой ситуации было непростительно! — слегка потеснило восхищение. Соске и его товарищи все же сумели победить! Во многом — благодаря Чидори Канаме. Такой же Посвященной, как и Тесса.

«Как бы мне не хотелось признавать — Канаме действительно необыкновенная девушка», — вздохнула она и перевела взгляд на поверженного врага.

Причина саморазрушения «Бегемота» не составляла секрета для Тессы. Лямбда-драйвер гиганта создавал псевдоосевое энергетическое поле, принимавшее на себя львиную долю огромного веса механизма. Когда система прекратила работу, бронеробот рухнул под его тяжестью, словно кит, выбросившийся на берег, с внутренними органами, расплющенными собственным весом.

Использовать лямбда-драйвер, чтобы снять нагрузку с несущих узлов боевого робота. Оригинально.

У Митрила не было подобных технологий, хотя Тесса знала, что нечто подобное в принципе осуществимо. Безусловно, столь специфическое и продолжительное использование лямбда-драйвера требовало совершенного особого пилота. Его сознание должно было быть подготовлено к невероятной нагрузке жестокими и интенсивными тренировками и курсами обработки специальными химическими препаратами. Такума действительно был поистине незаменим для А-21.

Но еще удивительнее выглядела его способность не только поддерживать чудовищный вес «Бегемота», но и выставлять защитное поле. Следовало признать, что Митрилу и не снился коэффициент полезного действия поля лямбда-драйвера, который выдавали «Бегемот» и его наездник.

«Арбалет» преклонил колено рядом с чадящими обломками. Перед ним лежала сферическая капсула размером с небольшой автомобиль. Видимо, Соске вытащил ее из развалин. Это был внутренний пилотский кокпит титанического бронеробота.

Канаме и Курц молча стояли рядом.

— Тесса? — обернулся немец. — Может быть, тебе лучше еще полежать?

— Ничего, я в порядке, — успокаивающе помахала она, направляясь к кокпиту. — Мы можем его открыть?

— Конечно. Отойдите назад.

Вытащив пистолет, Курц потянул за рычаг замка. Люк с негромким хлопком открылся.

Такума лежал на боку. Пилотский комбинезон со следящим контуром управления движениями выглядел на нем подобно скафандру пришельца.

— Он жив. Что будем делать?

Тесса мягко отодвинула в сторону ствол пистолета, который Курц навел на мальчика, и наклонилась над ним.

— Такума, — позвала она негромко.

Веки слабо затрепетали, но у него не осталось сил даже на то, чтобы пошевелиться. Он попытался заговорить, но голос таял, терялся, застревая в пересохшем горле.

— Сестра… я проиграл… почему?..

— Я говорил тебе, — раздался голос Соске из внешних динамиков бронеробота. — Не нужно было…

— А ты лучше помолчи! — одернула его Канаме.

Тесса словно не слышала их. Ее голос был все таким же мягким и даже… нежным?

— Нет. Ты не проиграл. Просто так получилось.

— Это… плохо…

— Да, это плохо.

— У меня… ничего не осталось. Ничего…

Опустившись на колени, Тесса нежно погладила бледную щеку мальчика, отерла холодный смертный пот. Наклонившись, прошептала ему на ухо:

— Все хорошо, Такума. Я здесь.

— Сестра…

— Я всегда буду с тобой.

— Правда?

— Конечно. Усни спокойно.

— Да. Я… я виноват… прости… — едва слышно прошептал он, закрывая глаза. Чтобы больше никогда не открыть.

Ресницы Тессы остались сухими. Она знала, что стоит дать слабину и — она уже не сможет остановиться. А слезы все равно совершенно бесполезны.

Так будет лучше.

Поднявшись на ноги, она обернулась к своим подчиненным и тряхнула головой, отгоняя тоску и усталость. Как командир, она чувствовала себя обязанной подбодрить их.

— Мистер Вебер, вы были неподражаемы, как всегда.

— О, да! — с ложной скромностью потупился он.

Тесса перевела взгляд на «Арбалет». Вспомнив, сколько неприятностей доставила Соске этой ночью, она почувствовала, что щеки заливает краска стыда. Но, в конце концов, именно он стал причиной тех противоречивых чувств, обуревавших ее с доселе неизведанной силой. Чувств, заставивших ее делать глупости.

— Прекрасная работа, мистер Сагара.

— Нет проблем, командир.

— Теперь этот робот — ваш. Берегите его, пожалуйста.

— Так точно! — он четко отсалютовал уцелевшим манипулятором бронеробота и лишь потом спохватился: – Как это?..

Но Тесса уже не слушала.

— И вы тоже, Канаме. Вам я особенно обязана.

— Даже и не знаю, за что, — фыркнула та. — Если хочешь — пожалуйста. Но я так ничего и не поняла во всей этой стрельбе и беготне.

— Я постараюсь вам объяснить, как смогу… но немного позже.

— Почему?

— Сейчас все мы слишком устали и плохо соображаем, — ушла от ответа Тесса. Заложив руки за голову, она потянулась. — Однако мне хотелось бы внести ясность по одному важному вопросу.

— Внеси, — удивленно моргнула Канаме.

Тесса покосилась на «Арбалет».

— Сержант Сагара, деактивируйте все внешние микрофоны. Это приказ.

— А? Так точно, командир, — Соске, не раздумывая, повиновался. Бронеробот полностью оглох.

Убедившись, что он не слышит разговора снаружи, Тесса шагнула навстречу Канаме и негромко проговорила:

— Дело в том, что я в него влюбилась.

— А?..

— Пусть победит лучшая, Канаме-сан, — продолжала Тесса. Странно, хотя ее голос звучал вызывающе, в нем не было яда, как раньше. Неловкая улыбка сделала ее обыкновенной шестнадцатилетней девчонкой.

— Э-э-э, да я… ничего такого… — только и смогла выдавить Канаме.

Тесса повернулась и громко приказала:

— Эвакуируемся. Нужно скорее узнать, что с майором Калининым и старшиной Мао.

С крыши здания, расположенного примерно в километре от практически полностью разрушенного Международного выставочного центра, за происходящим внимательно наблюдали в бинокли двое мужчин.