Он был не высок ростом, крепок телом, круглолиц, зеленоглаз, черты лица имел очень приятные. На вид ему было лет двадцать пять, но он уже успел сообщить, что ему двадцать девять. Он турок, но уже десять лет работал в «Корал» с русскими туристами, много раз бывал в России, русский язык знал превосходно.

Эльган (так звали молодого человека) предложил Ирке выпить по чашечке кофе, и через минуту они уже расположились за столиком в кафе на том же этаже. Эльган говорил без умолку. Он сообщил, что он разведён, бывшая жена турчанка, женился он по-молодости, по глупости, а когда выучился и начал работать, понял, что ему не подходит турецкая женщина. У него высшее образование, он знает несколько языков и уже сделал в компании «Корал» не плохую карьеру. Ирка только не запомнила название его должности. Она вообще была несколько рассеяна в тот день, потому что у неё в голове было столько мыслей – о Яшаре, о Таньке с Эрджаном, о доме уже начала думать, а тут ещё Эльган со своей трепотнёй. Может, в силу своей растерянности, она согласилась с ним поехать на рынок (он сказал, что там всё дешевле), а потом, когда они обошли весь рынок и ничего не купили, она согласилась с ним выпить коньячку на пляже…

Поначалу это было очень даже прикольно – сидеть на огромных камнях на набережной и пить коньяк из пластикового стаканчика, и закусывать шоколадкой. А кругом полно народу, совсем рядом отправляются огромные катера на экскурсии, тут же несколько турков ловят рыбу, кругом бегают чумазые дети (в основном, почему-то мальчики, девчонок совсем не видно). Прямо как в родном городе, когда в начале, (вернее, в Архангельске уже в конце весны), наступают тёплые деньки, и все горожане вываливают на набережную. И какая-нибудь компания обязательно сидят и пьёт на берегу, не потому, что в ней все алкоголики, а потому, что пришла весна, и что людям хорошо. А остальные прогуливаются по набережной, и смотрят…

Ирка рассказала Эльгану обо всём – как вышла замуж, как жили с мужем – вначале хорошо, потом не очень, потом вообще ни как. Как она долго не могла работать – болели дети, потом долго не могла найти приличную работу, потом устроилась на престижную роботу, но вначале очень мало зарабатывала. Как муж её всё это время унижал. А потом её карьера пошла в гору, и она стала прилично зарабатывать – и ещё какое-то время она помаялась с нелюбимым мужем, а потом послала его ко всем чертям.

Эльган слушал, и слушал очень внимательно, можно даже сказать заинтересованно. И задавал очень много вопросов. И не забывал подливать коньячка.

А Ирку несло… Она стала рассказывать про свои отношения с Яшаром. Про то, как летом у них было всё замечательно. Про то, что она сейчас его не понимает. Сказала, что Яшар интересовался, можно ли наладит бизнес по продаже кожаных изделий в России. Может он с ней из-за того, что хочет сделать свой бизнес? Но в таком случае в бизнес надо вкладываться, ну там подарок ей купить, по ресторанам поводить… Да и не против она бизнеса, она против таких упрощённых отношений. Эльган с ней во всём соглашался. Он сказал ей, что никогда ещё не встречал таких женщин. Он сказал, что зашёл в этот торговый центр, что бы присмотреть себе новый телефон. Телефона не присмотрел, и уже выходил, когда столкнулся в дверях с Иркой. Он просто обалдел, когда увидел её. Он развернулся и пошёл следом за ней, а потом обогнал на эскалаторе, что бы по лучше рассмотреть её спереди. А потом ходил, за ней следом, пока, наконец, не решился подойти…

Ирка уже порядком захмелела. С моря дул свежий ветерок, и она слегка продрогла. Эльган снял с себя рубашку, накинул её на Ирку, слегка приобнял её за плечи и прижал к себе. Она не сопротивлялась. В голове у неё мелькнула мысль о том, что в отеле скоро ужин, а там уже и Яшар скоро позвонит. Они посидели какое-то время молча. Начало смеркаться.

Эльган отошёл за камень пописать. Ирка сказала, что тоже хочет писать. Эльган сказал, что ей нельзя писать на пляже, она же женщина, и предложил ей поехать к нему в отель (тут рядом), и, продолжить там вечеринку. Они вызвали такси, и, по пути, заехали в магазин, и взяли ещё вина.

В номере Эльгана они сначала оба пописали. Потом открыли бутылку вина и ещё немного выпили… Секса с Эльганом Ирка уже не помнила. Память вернулась к ней, когда она уже садилась в такси. Она запомнила, что Эльган заплатил за такси, но когда подъехали к её отелю, и таксист потребовал плату, она только усмехнулась, и отдала ему деньги.

Ирка зашла в отель шатающейся походкой. В холле тишина и полумрак – жизнь в это время суток кипит только в ресторане. Ирка остановилась в дверях, пытаясь разглядеть, за каким столиком сидит Танька. Выглядела она престранно – растрёпанные волосы, одна лямка топика съехала с плеча, босоножки в грязи – на неё стали оборачиваться сидящие за столиками люди. Наконец, Ирке удалось сфокусировать взгляд, разглядеть Таньку с Эрджаном, и, нетрезвой вихляющей походкой она направилась к их столику.

– Что с тобой? – у Таньки опять круглые глаза.

– Я переспала с другим.

– Ты пьяна?

– А ты думаешь, я сделала это трезвая?

Ирка уронила голову на сложенные руки и зарыдала. Танька растерялась, Эрджан ничего не понимал, и всё время смотрел на Таньку, ожидая разъяснений. Все ужинающие теперь уже смотрели на них, позабыв про еду. Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась эта сцена, но к ним подошла Маргарита. Она достала из смешной соломенной сумки, с которой никогда не расставалась, какой-то пузырек, и, подняв довольно-таки твёрдой рукой Иркину голову, дала ей понюхать. Ирка шумно вдохнула воздух из пузырька, и слёзы опять посыпались из её глаз, уже от едкого запаха.

– Покорми её, ей надо поесть – громко приказным тоном сказала Маргарита Таньке. Танька встала, и покорно отправилась за едой. Она положила на огромную тарелку два больших куска мяса, целую гору макарон, и ещё на маленькую тарелочку салат.

Поставив всё это перед Иркой, Танька вложила ей в руку вилку. Почувствовав запах мяса, Ирка внезапно поняла, как она проголодалась (с Эльганом они ели только шоколадку и фрукты). Она набросилась на еду, а Танька в это время пыталась по-английски объяснить Эрджану, что случилось с Иркой. При слове «секс» глаза его стали такими же круглыми, как давеча у Таньки.

Покончив с ужином, Ирка почувствовала себя заметно лучше. Хмель начал проходить, а с ним и тупое чувство, что сделано нечто ужасное. Ещё раньше, в такой же паршивый момент своей жизни, она придумала для себя такую фразу: всё в этом мире можно поправить. После ужина, они втроём переместились за столик в баре. Почти все остальные сделали то же самое, вечер был удивительно тёплый. Эльган с Танькой принесли себе по коктейлю, Ирке было уже достаточно на этот вечер. Ирка отключила телефон (скоро должен был позвонить Яшар). Она не могла сегодня с ним общаться.

– Рассказывай! – сказала Танька.

И Ирка начала рассказывать. Как пошла в торговый центр. Как по дороге думала о том, что чудесно проводит отпуск. И мужчина у неё вроде есть, и подруга, и отель не плохой. Думала, какие кому подарки купит. А тут этот Эльган. В России с ней редко заговаривают на улицах молодые люди, хотя часто смотрят вслед. Она хотела его послать, но он был такой приятный, обходительный, а главное, говорил так много, что она не успевала думать, а успевала только отвечать на его вопросы… И потом, на пляже, он слушал её так внимательно, и казался таким понимающим. Короче, Ирка попалась как школьница. Она готова была опять разрыдаться от обиды, но тут к ним снова подошла Маргарита, с огромным пивным стаканом, наполненным коктейлем (она всегда требовала в баре большой стакан под коктейль, утверждая, что она большая, и стакан её нужен соответствующий). Маргарита присела к ним за столик, закинула ногу на ногу, и громко сказала:

– Деточка моя, если бы я разорялась так каждый раз, когда с кем-либо переспала, я бы давно бы уже была в могиле.