"Но принципы есть не только у Колина, и не он один устанавливает правила. Хватит "уроков" или притворства! - решила она. - Мне нужны эти ласки, только если они вызваны искренним чувством".

Нога виконта осторожно скользнула между ее ног.

- В тебе столько огня, Мин. Твоя страстность - настоящий талант.

"Неужели это так?" - удивилась она и заявила вслух:

- Даже будь это правдой, только посмотрите, куда завело меня потакание такому таланту.

Ведь ее выбросили из одной кареты, ограбили в другой, а после пришлось плутать по лесу голодной и почти без гроша в кармане.

- Оно привело тебя сюда. В этот самый прекрасный день, какой когда-либо украшал английскую провинцию, ты лежишь, раскинувшись, на роскошном ковре из колокольчиков.

- С вами.

- Со мной.

Повисла пауза. А потом Минерва почувствовала, что настроение Колина внезапно изменилось. Мускулы его груди напряглись под ее ладонью, тон голоса стал другим.

- Понятно, - сказал он и убрал руку с ее груди. - Так вот в чем проблема. Дело не в обстановке и не во взглядах на удовольствие, а во мне. Вы считаете, что рядом с вами не тот мужчина.

- Колин...

Он откатился в сторону.

- Вы предпочитаете разделить это с кем-нибудь другим. Вроде сэра Алисдэра Кента. Беседуя с ним о суглинке и составе почвы, отрицая ту часть себя, что выкрикнула вчера ночью мое имя.

Покраснев, Минерва спрятала грудь в корсаж и нашарила рукой очки.

- Совсем не обязательно быть жестоким.

- Я с вами не жесток. - Пэйн вскочил на ноги, отряхивая с брюк землю и траву. - Мне просто жаль вас - только и всего. Я пытался вытащить вас из вашей раковины, научить наслаждаться жизнью. Но теперь вижу, что вы этого не хотите. Вы предпочитаете умереть, свернувшись калачиком в хрупкой клетке, построенной собственными руками. Надеюсь, сэр Алисдэр не возражает против тесного жилья.

- Выходит, теперь я должна перед вами извиняться? За то, что мечтаю о чем-то большем, чем ваши благотворительные плотские "уроки"? Ведь это лучшее, на что может рассчитывать такой "синий чулок", как я, так? - Минерва с трудом поднялась на ноги. - Сэр Алисдэр, по крайней мере, потрудился бы запомнить, как меня зовут.

- Возможно. - Колин сократил расстояние между ними, подойдя так близко, что его грудь коснулась ее груди. - Но смог бы он зацеловать вас так, чтобы вы забыли свое имя?

Его дыхание смешалось с дыханием Минервы, и на короткий момент ее охватило смятение, смешанное с желанием.

Но, прежде чем она успела придумать подходящий резкий ответ, виконт отошел от нее, поднял чемодан на плечо и раздраженно сказал:

- Идемте. Мы, наверное, уже почти добрались.

"Добрались? Куда?" - мысленно удивилась Минерва и поплелась сзади, пытаясь понять причины внезапной злости своего спутника. А еще говорят, что только женщины подвержены капризной смене настроения!

Путешественники шли еще примерно четверть часа, а потом лес неожиданно закончился, и они очутились на гребне холма, у подножия которого стоял каменный особняк, окруженный садом и надворными постройками.

- Боже правый! Что это за место? - выдохнула Минерва.

- Усадьба Уинтерсет. Я знал, что она где-то тут, неподалеку. Здесь живет мой хороший приятель. Нам ведь нужно где-то переночевать, залечь на дно на случай, если эти разбойники все еще нас ищут.

- Мы что, вот так просто постучим в двери к вашему другу? Явившись ниоткуда, без приглашения? В таком виде? - она указала сначала на себя, а потом на Пэйна.

- О, никто и не удивится. В Уинтерсет постоянно кто-нибудь приезжает или уезжает отсюда. Когда герцог гостит в усадьбе, тут творится одна бесконечная вакханалия.

Минерва оторопело уставилась на Колина:

- Герцог? Мы направляемся в гости к герцогу?

- Ну, он не королевской крови. - Можно подумать, это могло хоть немного ее успокоить. - Хэл очень дружелюбный малый, вот увидите. Он покровитель клуба азартных игроков "Шиллинг", членом которого я являюсь, и никогда не рассердится на мое незваное появление, если у меня в карманах достаточно денег, чтобы проиграть их за его карточным столом.

- Но вам не на что играть! У нас на двоих всего один соверен!

- Это мелочи.

Путники начали спускаться по заросшему травой склону. Огромный особняк, казалось, увеличивался в размерах по мере их приближения, словно какой-то озорной мальчишка, стоя позади, надувал его, как свиной пузырь (43). Дом был причудливо огромен. Его глубоко утопленные в стену окна с сандриками (44) напоминали похотливые глаза сластолюбца.

Он не понравился Минерве. Ни капельки.

Подойдя к подъездной аллее, Колин увлек мисс Хайвуд в сад, располагавшийся за высаженными в ряд кипарисами, и, окунув носовой платок в струи фонтана, вытер свои лицо и шею. Затем он развязал галстук, аккуратно завязал его снова, стряхнул грязь с сюртука и быстрым, изящным движением тряхнул головой, укротив растрепавшиеся волосы.

"До чего же это несправедливо! - подумала Минерва. - Тридцать секунд - и он выглядит лучше, чем могла бы выглядеть я, если бы воспользовалась щипцами для волос, папильотками и помощью двух горничных-француженок.

- Ну, как я выгляжу? Прилично?

- Вы, как и всегда, незаслуженно красивы.

Колин, склонив набок голову, внимательно оглядел Минерву.

- А теперь посмотрим, что можно сделать с вашей внешностью.

Она фыркнула, подумав: "И в самом деле, что?" - и язвительно ответила:

- Вероятно, ничего, милорд.

- Вы должны сойти за мою любовницу, а значит, не можете войти в этот дом в таком виде: зашнурованная и застегнутая на все пуговицы.

- Вашу... - Минерва понизила голос, словно кипарисы могли ее подслушать. - Вашу любовницу?

- А как еще объяснить ваше появление здесь? С герцогом Хэлфордским мы дружны уже много лет, и оттого я не могу сказать ему, что вы - моя сестра. Он прекрасно знает, что у меня нет сестер. - Пэйн начал одну за другой расстегивать пуговицы на ее дорожном спенсере, начав сверху. - Сначала нужно избавиться от этого. - Колин распахнул спенсер и снял его с Минервы, которая оцепенело стояла, даже не пытаясь протестовать. Смяв жакет, виконт отбросил его в сторону и, разглядывая дорожное платье из переливчатого шелка, проворчал: - Это тоже не годится. Сегодня вам нужно было одеться в красное.

Мисс Хайвуд рассердилась.

- А что не так с этим нарядом? - Это было одно из ее лучших платьев, и оно ей нравилось: ведь его ярко-синий цвет был Минерве к лицу. Ну, или, по крайней мере, ей так говорили.

- Он слишком скромный. Вы в нем похожи на гувернантку, а не на любовницу.

Скромный? Минерва опустила глаза и осмотрела себя. Лиф платья тесно облегал грудь, а завышенная талия обхватывала ребра, переходя в свободную, собранную складками юбку. Этот наряд подчеркивал изгибы фигуры и на примерке у швеи показался Минерве определенно смелым. Особенно рукава. Возле плеч они были собраны лентами в буфы, а далее облегали руки до самых запястий.

Колин дотронулся до одной из стягивающих рукав лент, потеребил бант, а затем провел пальцами вдоль всего рукава. Вслед за их скольжением по блестящему шелку по руке Минервы прокатилось пьянящее ощущение.

Да уж! Эти рукава - пикантные, чувственно облегающие руку, словно ножны из ткани. В них абсолютно нет ничего скромного.

- Думаю, это поможет, - Колин безжалостно рванул манжету Минервы.

- Нет!

В мгновение ока изящный рукав исчез: от резкого движения шов под завязками из лент разошелся, и пронырливые пальцы Пэйна оторвали остаток ткани. За пару мгновений Колин уничтожил один рукав и принялся за другой.

В конце концов от рукавов остались лишь укороченные буфы, прикрывающие плечи Минервы - два маленьких шелковых апострофа там, где до этого были полноценные круглые скобки.

Пэйн отступил на шаг, осмотрел спутницу и развязал один из бантов, оставив концы ленты свободно свисать.