- Как я выгляжу? - Она обеспокоено оглядела себя в зеркале. - Это платье подойдет?

Пэйн приблизился и положил сильные руки ей на плечи.

- Платье неплохое. Но вот вы...

Что она? Ужасно выглядит?

Из чувства самосохранения Минерва попыталась отвернуться от зеркала. Пэйн сильнее сжал ее плечи, не позволяя пошевелиться. Она пристально смотрела, как его взгляд обшаривает ее тело.

Не в силах дольше выносить эту неопределенность, Минерва взмолилась:

- Ради бога, Колин, что не так?

- Вы прекрасны, - изумленно выдохнул он, словно и сам удивляясь своим словам. - Господи, вы просто восхитительны!

- Нет! Вы ведь знаете, что это не так! - запротестовала она.

- Почему вы в этом уверены?

- Никто не говорил такого прежде. Мне двадцать один год. Если бы я была так прелестна, несомненно, кто-нибудь бы это уже заметил.

Словно размышляя над этими словами, виконт поправил тесьму на рукаве Минервы, а затем сказал:

- Трудно представить, что можно не заметить такую красоту. Может, вы так похорошели лишь недавно.

Она нервно рассмеялась.

- Уверена, в моей внешности не произошло существенных изменений.

Минерва посмотрела в зеркало, чтобы в этом убедиться. Оттуда на нее привычно глянули большие карие глаза, окруженные тонкой латунной оправой. Они располагались на том же самом, что и всегда, округлом лице со смешными губами бантиком. Ну разве что за время путешествия кожа успела слегка загореть и покрыться веснушками - вот и всё...

- Я точно такая, какой была.

- Значит, изменился я, - искренне сказал Пэйн. - Уничтожен. Сражен наповал.

- Перестаньте надо мной подсмеиваться, - ответила Минерва, подумав, что не перенесет боли нового разочарования.

- Я вовсе не шучу, а восхищаюсь вами.

- В том-то и дело! Мне не нужны комплименты. У меня не хватает воображения поверить в их искренность.

Пэйн рассмеялся.

- Мин, из всех, кого я знаю, у вас самое богатое воображение. Вы можете взглянуть на причудливой формы вмятину в камне и тут же представить себе первобытный пейзаж с разгуливающими всюду гигантскими ящерицами. И при этом вы не в состоянии поверить, что красивы?

Она промолчала, не найдя слов для ответа.

Колин задумчиво добавил:

- Может, "красивая" - не подходящее слово. Оно слишком обычное, а вы... исключительная. И заслуживаете исключительных комплиментов - придуманных специально для вас и сказанных от всего сердца. Чтобы у вас не осталось никаких сомнений.

- В самом деле, вам вовсе ни к чему...

- Ш-ш! Сейчас я буду говорить вам комплименты. Искренне. Никакой расхожей чепухи, вроде "волосы цвета воронового крыла". Вам не нужно ничего отвечать, но я очень прошу вас просто стоять и слушать.

Минерва увидела в зеркале, что на лице Колина появилось сосредоточенное выражение, брови сошлись на переносице.

- Однажды, много лет назад, - начал он, - я услышал, как один малый разглагольствовал в клубе о своих путешествиях в Амазонию...

Минерву насторожило такое вступление. У нее возникло ужасное предчувствие, что Пэйн собирается сравнить ее с каким-нибудь диковинным плотоядным растением - из тех, что привлекают добычу своими яркими красными цветам и запахом тухлого мяса.

- Тот малый был энтомологом..

О боже! Еще лучше! Энтомолог? Неужели Колин сравнит ее с гигантским насекомым с волосатыми ногами, которое плюется ядом или пожирает мелких грызунов?

Но она успокоила себя мыслью, что речь, возможно, пойдет о бабочках. Они довольно красивы. Иногда даже прекрасны. Говорят, на Амазонке попадаются бабочки, величиной с тарелку.

- Во всяком случае, там он проводил всё свое время в джунглях, охотясь вместе с аборигенами на жуков.

- Жуков? - Такого поворота она не ожидала.

- Если честно, даже и не помню, на кого сей джентльмен охотился - большую часть его рассказа я проспал. Но вот что я запомнил: в языке того амазонского племени есть целая дюжина слов для обозначения дождя, потому что он там - дело привычное, ибо идет почти всегда, несколько раз в день. Так что эти люди придумали названия и для легкого дождичка, и для сильного дождя, и для ливня, а еще восемнадцать синонимов слова "гроза" и целую систему классификации туманов.

- Зачем вы мне об этом рассказываете?

Пэйн рассеянно провел ладонью по руке Минервы.

- Потому что я хочу сочинить подходящий вам комплимент, но меня подводит мой скудный словарный запас. Думаю, мне необходимо отправиться в научную экспедицию куда-нибудь очень далеко, в самое сердце джунглей, где с небес вместо дождя падает красота, оставаясь каплями всюду, напитывая землю, повисая туманом в воздухе. Ведь то, как вы сейчас выглядите... - Его глаза встретились в зеркале с ее глазами. - У тех людей, что там живут, наверняка найдется подходящее слово.

Зачарованная прикосновением Колина и нежным, мягким тоном его голоса, Минерва смотрела на себя в зеркале и видела, что ее взгляд постепенно становится отсутствующим. Она прислонилась спиной к груди Пэйна, чувствуя, как его сердце стучит рядом с ее позвоночником, и этот пульс отдается в ее груди, словно далекий барабанный бой.

А виконт между тем продолжал, приблизив губы к уху Минервы и перейдя почти на шепот:

- Там было бы так много синонимов для слова "красота": нашлись бы слова и для ежедневных дождичков миловидности, и для тумана очарования, рассеивающегося, едва попробуешь ухватить его рукой, и для красы, провозглашаемой в громах и молниях, но на поверку оказывающейся лишь внешней. И сверх всего этого, там было бы еще и это слово... Слово, которое даже самые старые и седые старейшины племени за всю жизнь произнесли всего пару раз благоговейным шепотом. Это слово обозначало бы внезапный разрушительный ливень, способный превращать горы в равнины, менять русла рек, заставляющий людей спасаться на деревьях и оттуда возмущенно грозить небу кулаками.

Голос его от досады зазвучал резче:

- И я бы тоже вместе с ними проклинал богов, Мин. Когда я сейчас разглядывал вас, надо мной словно пронесся яростный ливень, полностью изменив пространство моей души, а новую ее карту я еще не составил.

Они замолчали, глядя на свое отражение.

- Я полюбила вас, - с покорностью произнесла Минерва. - Если я действительно в чем-то изменилась, то лишь по этой причине.

Она внимательно смотрела на собеседника, ожидая его реакции. Лицо Колина напоминало застывшую маску - красивое и бесстрастное.

А затем, наконец, уголок его рта чуть приподнялся, словно Пэйн вот-вот расплывется в озорной улыбке.

- Ох, Мин...

- Не надо! - Она отодвинулась от него, выпрямившись.

Ну разумеется, этот насмешник собирается отпустить какую-нибудь шутку, чтобы разрядить возникшее между ними напряжение. Что-то вроде: "Ох, Мин, не волнуйтесь, это скоро пройдет!" или "Ох, Мин, а как же бедняга сэр Алисдэр?"

- Не делайте этого! - Она повернулась лицом к Колину. - Не смейте острить! Чтобы признаться вам, мне понадобилась вся моя отвага. Вам не обязательно что-то на это отвечать, но я настаиваю на том, чтобы вы восприняли мои слова как настоящий мужчина. Я не позволю вам небрежно отнестись к моим чувствам или к самому себе, словно вы их недостойны. Потому что вы благородный, добрый человек и заслуживаете, чтобы вас глубоко, искренне любили.

Теперь Пэйн выглядел сильно озадаченным. Ну а чего он хотел после той силы, которую ей подарил? Нельзя сравнить женщину с яростным ливнем, а после удивляться, тому, что ты вымок до нитки.

- Вы ведете себя опрометчиво. - Она коснулась щеки Колина. - Вам следует быть осторожнее с такими комплиментами.

- Похоже, вы правы.

Минерва вздохнула и разгладила ладонью обтрепавшиеся лацканы его сюртука.

- Я знаю, вы хотите, чтобы в Шотландии мы поженились - решили поступить как джентльмен, полагаю. Раз уж вы ненадолго придали мне храбрости, то скажу вот что: я не выйду за вас ради того, чтобы удовлетворить ваши понятия о чести.