Губы Минервы озадаченно искривились. Поцеловав их, Колин возразил:

- Вовсе не хлопотами. И я полагаю, надо обязательно так поступить. Ты заслуживаешь ухаживаний, Мин: цветов, пикников, прогулок в парке и всего остального. И я подозреваю, что из меня выйдет отменный ухажер.

- Я в этом не сомневаюсь, но...

- Сезон скоро будет в самом разгаре. - Колин осторожно отстранился и поставил Минерву на ноги. - Я сумею убедить твою матушку отправить тебя в Лондон, чтобы я мог щедро дарить тебе свое внимание перед всем высшим светом.

- Как же мы сможем это устроить после того, как вернемся необвенчанными из нашего скандального путешествия? Даже если твой кузен за нас заступится, всё равно поползут дурные слухи.

Колин цокнул языком.

- Если пойдут сплетни и нам откажут в благословении замшелые старухи-патронессы из Олмака (55), что из того? Во многих других местах нас будут принимать с удовольствием: на балах в опере, в театрах. Наш роман будет на устах у всего Лондона.

- Да уж, могу себе представить. Все будут гадать: что подсыпала тебе в вино эта неуклюжая ученая педантка, чтобы тебя одурманить.

- Нет! Не говори так! - Он коснулся подбородка Минервы. - Терпеть не могу, когда ты говоришь о себе плохо! Я бы покарал любого, кто посмел бы тебя оскорбить, но не знаю, как защитить тебя от себя самой. Так что прошу, окажи мне услугу: не говори так, ладно?

- Ладно.

Ее нижняя губа задрожала. Колин нежно провел по ней пальцем.

- Мне доставит такое удовольствие баловать тебя! Ты почувствуешь себя королевой. Я сделаю всё, чтобы тебя завоевать.

- Но разве ты не понимаешь... - Любовь засияла в ее карих глазах. - В этом нет нужды. Я ведь сказала: я твоя.

Он подхватил Минерву на руки, отнес обратно к камину и усадил на ковер. Ее сорочка была смята и изорвана, поэтому Колин взял свою рубашку, помог Минерве ее надеть и расправил темные локоны вокруг ее лица. В рубашке она выглядела очень соблазнительно: глаза блестели, на щеках играл прелестный румянец, вырез пикантно приоткрывал ничем не стесненные груди.

Боже, как ему нравилось смотреть на нее вот такую, растрепанную! Сердце и чресла убеждали Колина немедленно жениться на этой девушке, чтобы наслаждаться созерцанием ее каждый день и каждую ночь. Но в кои-то веки он собирался позволить принять решение своему рассудку. Каждый раз, когда он действовал под влиянием порыва, даже его самые благие намерения оборачивались для других неприятностями. Поспешная свадьба, хоть и казалась такой соблазнительной, была неподходящим выходом из положения.

Колин надел брюки и сел перед камином рядом с Минервой, скрестив ноги.

- Ты такая юная... - начал он.

- Всего на пять лет младше тебя. Когда моя мать вышла замуж, ей было семнадцать, а отцу сорок три.

- Ты еще совсем юная, - настойчиво повторил Пэйн. - А эта неделя была, мягко говоря, бурной. Я хочу дать тебе время, чтобы ты убедилась в своих чувствах, вернувшись к привычной жизни.

- Я уверена в своих чувствах.

- Ты заслуживаешь, чтобы за тобой ухаживали и другие мужчины, чтобы у тебя был выбор, прежде чем ты свяжешь свою судьбу с кем-то одним, тем более с таким ничтожеством, как я. Тебе стоит внимательнее присмотреться к сэру Алисдэру - в конце концов, у него, возможно, и не так уж много бородавок.

Минерва прикоснулась к лицу Колина.

- Я люблю тебя. И ничто не сможет это изменить.

- Моя милая, дорогая девочка!

Он крепко сжал ее в объятиях.

"Я люблю тебя. И ничто не сможет это изменить". До чего же хотелось поверить этому отважному и твердому заявлению, вырезать его на камне, вытатуировать на своем теле, выложить мозаикой на полу в этой комнате. Евангелие от Минервы. В нем можно не сомневаться. Но Колин слишком многое узнал из своего опыта и от этой девушки - она еще так мало видела в жизни. Его измученная душа жаждала уверенности. Ради этого стоило потерпеть несколько месяцев. Уж кому как не Минерве знать, насколько важны испытания для подтверждения научной теории.

- Если то, что ты говоришь, правда... - он отстранился, чтобы заглянуть в ее прекрасные темные глаза, - тогда нам не повредит немного подождать, правда? - Пэйн погладил Минерву по щеке, силясь улыбнуться. - Я нередко принимаю внезапные решения. Обычно всё заканчивается не лучшим образом. Когда я поведу тебя к алтарю, хочу, чтобы все - в том числе и мы с тобой - знали, что это - не прихоть, необдуманная и поспешная. А еще я хочу справить свадьбу не раньше моего дня рождения, чтобы никто не подумал, что я женился на тебе лишь ради права распоряжаться своим состоянием.

- Не раньше твоего дня рождения? Ты предлагаешь нам жить врозь долгие месяцы?

Колин кивнул.

- Да, именно так.

- А как же насчет ночей? Как ты собираешься их проводить? - Она тяжело сглотнула. - Не думаю, что смогу вынести, если ты...

Он запечатал ей уста поцелуем.

- Мы должны подождать со свадебными клятвами, но торжественно обещаю тебе здесь и сейчас, - Пэйн взял руку Минервы и прижал к своей груди, - что до конца своих дней не проведу ни одной ночи в объятиях другой женщины. Не стану притворяться, что ожидание нашего воссоединения дастся мне легко, но я как-нибудь справлюсь. Мне будет намного легче противостоять тьме, если впереди меня будешь ждать ты, словно прекрасная путеводная звезда.

На ее лице отразилось разочарование, и Колин возненавидел себя за то, что стал тому причиной. Но сейчас как никогда он должен был сделать всё правильно. Если для этого понадобится не торопить события и продвигаться вперед со скоростью морской улитки - так тому и быть.

- Не переживай. Ты сама убедишься, что это - идеальный вариант. У нас будет всё не так, как у всех, а наоборот. Посуди сама: сначала мы сбежали, потом занялись любовью, затем перейдем к ухаживаниям. А когда состаримся и поседеем, возможно, доберемся наконец и до флирта - будем смотреть друг на друга влюбленными глазами поверх плошек с жидкой овсянкой. Нам станут завидовать даже пары вдвое моложе нас.

Минерва улыбнулась.

- Ох, Колин! Видели бы меня сейчас все женщины Англии! Как бы они мне позавидовали!

- И еще пяток-другой девиц из Шотландии. Не забывай, что я вырос рядом с шотландской границей.

Он отпустил эту шутку беспечно, не задумываясь, но внезапно его охватило сильное волнение.

Шотландия совсем рядом!

Выражение лица Колина мгновенно переменилось: теперь на нем отражалась холодная решимость вместо любви.

Пытаясь вновь прочесть в его глазах нежность, Минерва игриво, чувственно провела рукой по груди Пэйна, но это не помогло.

Он вскочил на ноги и протянул руку.

- Идем, скорее!

- Куда? Зачем?

- Объясню по пути. У нас мало времени.

Колин помог изумленной Минерве встать и начал собирать их одежду, разбросанную по гостиной.

- Комнаты для тебя, должно быть, уже готовы. Твои чемоданы подобрали на дороге и принесли. Я провожу тебя в твои покои, а затем пошлю горничную, чтобы помогла тебе принять ванну и одеться.

- Посреди ночи?

Колин бросил взгляд на открытое окно.

- Скоро рассветет.

Обняв Минерву за талию, он привлек ее к себе и вывел из гостиной. Торопливо поднимаясь на второй этаж по ступеням широкой, плавно закругляющейся лестницы, Минерва старалась не думать о том, что крадется босиком, на цыпочках, одетая лишь рубашку Колина, по одному из самых больших и старинных особняков Англии, являя свои видом воплощенный скандал.

Но ведь однажды она станет хозяйкой этого дома. Возможно. Если ухаживания Колина пройдут гладко.

Боже, она совсем сбита с толку!

- А чем ты займешься, пока я принимаю ванну и одеваюсь?

- Тем же самым. А потом позабочусь о том, чтобы запрягли лошадей.

- Лошадей?

- Да. Нам надо ехать как можно скорее. - Пэйн остановился. - Которая же дверь? А! Эта! Вот твои комнаты.

Он ввел спутницу в изящную гостиную, декорированную в кремовых и серо-зеленых тонах.