Пока я раскладываю вещи, Кирилл приносит мои пакеты, и делает все, не спуская сына с рук. Я же поглядываю на вполне довольного Степу и прикидываю в уме, когда он вот так последний раз катался на руках? Не на моих, естественно.

- Ты что задумалась? – спрашивает мужчина, заглядывая в мои глаза.

- Да вот думаю, что Степа всегда только на мне катался…

- Он же тяжелый! Как же ты с ним целый день?

Пожимаю плечами. Обыкновенно, как же еще. Когда выбора нет, сжимаешь челюсть и носишь на себе. Даже, несмотря на то, что болит и ломит в пояснице.

Когда с моими вещами разобралась, заглянула в ванную, а моя косметичка уже стоит на полочке у зеркала, шампунь и гель для душа разместились на бортике ванной.

- Смотри, - Кирилл вновь оказывается позади меня и показывает рукой на пластиковый шкафчик на полу, - здесь в верхнем ящике я твой фен разместил, но можешь выбрать для него любое другое место.

Я выдвинула ящик и поняла, что удобно вот так хранить фен, теперь у него появилось законное место. Очень даже неплохое, а то до этого, я не знала, куда приткнуть фен, чтобы он не мешал.

Потом мужчина показал мне гостиную с большим угловым диваном, напротив которого располагалась изящная стенка. А у окна большой компьютерный стол, который в общий интерьер ну никак не вписывался.

И тут до меня стало доходить, что Степина комната раньше была кабинетом Кирилла, и мы его вот так потеснили, буквально выселили. И еще только что задалась вопросом, а где будет спать мужчина? Не готова я с ним постель делить, никак не готова.

- Кирилл, - начинаю говорить, поглядывая на компьютерный стол, - мы ведь тебя стеснили, так некрасиво получилось….

Но мужчина меня перебивает, хмуря брови.

- Таня, - строго говорит, - я вас сам пригласил, поэтому вы меня не тесните. Неужели ты думаешь, что я не уживусь в гостиной? Умоляю тебе, я могу заснуть за рабочим столом, если что-то срочное делаю. Поэтому располагайся и чувствуй себя как дома. Мне будет приятно, если ты перестанешь смотреть на меня такими испуганными глазами. Даже Степа уже привык! А ты все нет!

Я опустила голову, переводя дыхание. Ух, уже проще. Во много раз проще.

- Кстати, можно понаглею? – я утвердительно киваю, - я не успел ничего приготовить, каюсь и прошу сильно не ругаться…. Тань, а ты можешь сделать свой вкусный борщ? Очень мне понравился.

Стоит ли говорить, что после его слов я старалась в два раза больше. Ведь так приятно услышать в свой адрес слова похвалы. Мне их не говорили, и теперь у меня буквально крылья за спиной выросли.

Кроме борща я еще сделала нам курочку с картошкой в духовке, нарезала легкий салатик. А все это время Кирилл был с сыном. И ни разу не сказал, что не справляется, что устал, что не знает, как себя с ним вести. Мужчина просто играл с ним, приходил на кухню за бутылочкой со смесью. Кормил! Сам! Потом даже попытался спать уложить, но тут ему меня не переплюнуть, сын засыпал только на моих руках. И только тогда, когда я его качала.

***

Я сидела на кухне напротив мужчины и ковырялась в тарелке, на телефоне было несколько пропущенных звонков от мужа и чуть больше от свекрови. Я сначала побоялась взять трубку, а потом пока укладывала Степу, было некогда. И вот сейчас экран вновь засветился, и я со вздохом потянула руку к телефону.

- Слушаю, - нехотя ответила, смотря в свою тарелку.

- Танюша, - голос Таисии Владимировны был тих и сух, она даже на мгновение замолчала, думая над словами, - доченька, - надо же, впервые слышу от неё эти слова, - я понимаю, что поступок моего сына очень грязный и некрасивый, и ты не обязана его за это прощать, но прошу, давай поговорим.

- Я готова вас выслушать, - выделяю голосом слово «вас», потому что с мужем я разговаривать не хочу и не буду.

- Мы можем встретиться завтра днем? – я поднимаю глаза на Кирилла, словно, отпрашиваясь. Вот если он скажет «нет», то я никуда не пойду. Но мужчина показывает пальцем на меня и одними губами шепчет «одна». Я глазами указываю на коридор, намекая на то, что не могу одна, у меня Степа. Но мужчина лишь закатил глазами и указал на себя. Таким образом, из нашего молчаливого разговора с жестами можно было понять, что на встречу я иду одна, а Кирилл с сыном остаются дома вдвоем.

- Хорошо, - соглашаюсь, - где и во сколько?

Женщина быстро проговаривает адрес какого-то кафе, недалеко от моего бывшего дома, обещает меня надолго не задержать и благодарит за то, что выслушала и пошла ей навстречу.

Я отключилась, пожелав женщине доброй ночи. Все-таки сейчас свекровь открылась для меня с совершенно новой стороны. И это было странно. Интересно, что она мне хочет рассказать, о чем поговорить?

Кстати, аппетит как-то сразу появился. И я уже доела свою порцию, а Кирилл наливал мне ароматный чай в свой бокал.

- Не хочешь фильм посмотреть? – спросил он, нарушая нашу тишину.

Я хотела было после позднего ужина сбежать в комнату и притворится спящей, но все же согласилась.

- А какой?

Мужчина стал рассказывать мне о новинках в мире кино, а я к своему стыду призналась, что года два точно не была в кинотеатре, поэтому для меня его слова совершенно ничего не значили. Стоит ли говорить, что после этого мужчина пообещал мне наверстать упущенное. И начали мы с сегодняшнего дня за просмотром какой-то чумовой комедии, которая окончательно подняла мое настроение. Я честно старалась сдерживать смех, но потом просто сдалась. Я давно так не хохотала до слез. И даже почувствовала себя в несколько раз лучше.

- Спасибо тебе, Кирилл, - проговорила, отправляясь проведать сына и ложиться спать.

- За что? – мужчина даже брови приподнял. Все-таки живая у него мимика на лице, даже глаза меняются.

- За все! Доброй ночи!

Я сбежала, чтобы не наговорить лишнего и не пуститься в сентиментальность. Было дикое желание броситься на шею к этому чудесному и необычному человеку, обнять его до хруста в спине и благодарить, благодарить, благодарить….

Но я убежала к сыну, убедилась, что на новом месте Степе так же хорошо, как и мне. Правда, стоит проверить, как мы раздельно друг от друга будем спать, я открыла дверь в его комнату и свою, чтобы лучше слышать сыночка. И как только моя голова коснулась подушки, мгновенно уснула.

Глава 12.

Кирилл.

Я всю ночь прислушивался к тихим шагам Тани, когда она спешила на кухню для того, чтобы приготовить смесь сыну. Даже несколько раз порывался подняться сам, но передумал. И так окружил её со всех сторон, не стоит еще и по ночам личное пространство нарушать. Посчитал, что Степан просыпается за ночь минимум три раза. Первый раз часов в двенадцать, потом в половине третьего, затем в пять. Потом может не заснуть и встать окончательно, потому что девушка попыталась его еще раз укачать, да ничего не вышло.

Таня, когда проходила с сыном на руках мимо гостиной, шепотом его попросила не шуметь и меня не будить, даже дверь прикрыла, чтобы меня не разбудить. Да только я и сам ранняя птаха и подолгу в кровати никогда не залеживался.

Буквально через десять минут, натянув домашние штаны и более-менее разгладив волосы на голове, прошел на кухню, где пахло яичницей. Степан сидел в своем стульчике, и Таня кормила его пюре с чайной ложки. Малыш ел с большим аппетитом, правда большая часть вкуснятины оставалась на щеках и подбородке.

Подперев плечом дверной косяк, смотрел на эту идиллию и думал над тем, как скучно я жил раньше. Мне вот завтрак никто и никогда не готовил, потому что бывшая девушка любила до позднего обеда проваляться в кровати, а потом вторую часть дня могла преспокойно пролежать в ванной. Таня же успела не только яичницу на плиту поставить, но и бутерброды нарезать. Правда чай налила только себе. Думает, что я все еще сплю. А я стою и любуюсь тем, как она осторожно зачерпывает немного яблочного пюре, и уговаривает малыша открыть рот, как смеется над сыном.

А вот Степан меня сдал, заметил мое появление и со счастливыми глазами потянул ко мне руки, что-то говоря на своем языке. Таня моментально обернулась.