— Т-с-с... Тихо, тихо. Нахлебалась всё-таки. Ничего-ничего, очнулась, значит, жить будешь. Давай, прокашляйся, я тебя минут двадцать в чувство приводил. Давай-давай, осторожно...

Алби выплёвывала воду, свесив голову за борт и держась непослушными руками за бортики. В голове шумело, глаза немилосердно щипало от соли. «Я жива... жива... мы прошли через волну... » По её щекам текли слёзы, смешиваясь с солёной морской водой.

Рифус Гарт никому не признался бы даже под пытками, чего ему стоило пройти через исполинскую волну. В этот раз сопротивление было чудовищным, словно Внешний мир и впрямь не желал отпускать их с Алби из своих влажных, душных объятий. Пару раз он чувствовал, как штурвал вырывается из рук, грозя пустить их утлое судёнышко в неуправляемый занос в толще воды. Спасала только бешеная скорость, неожиданная для столь ненадёжной посудины. Про Алби он тогда даже не думал, лишь на секунду у него промелькнула мысль, что галстук галстуком, а ручка может отломиться и сама по себе. Преодолевая водную стену, крепкую, как гранит, Рифус действовал, подчиняясь извечному инстинкту выживания любой ценой, и тренированный организм откуда-то изыскивал и изыскивал дополнительные резервы, не позволял сделать вдох или разжать пальцы. Когда моторка вылетела на зеркальную гладь вод Ойкумены, он сначала едва не ослеп от хлынувшего в зажмуренные глаза солнечного света. На море был штиль. Отдышавшись, отплевавшись и с чувством послав циклопический вал к его личной морской матери, Гарт всё же нашёл в себе силы собраться и оценить обстановку. Лодка была почти полностью заполнена водой, но как-то держалась, пара канистр упокоилась в глубинах вод, но в целом штурм Грани можно было считать успешным.

Алби обнаружилась свернувшимся мокрым комочком между сиденьем и панелью, руки её, намертво привязанные красным шёлком, безвольно висели и не шевелились. С виска девушки текла тонкая струйка крови.

«Дышит? Чёрт... Так, Алби, это ты зря, не вовремя ты это затеяла, не надо так...» Гарт не чувствовал страха, горечи или боли потери, он словно провалился в пустоту, где разум не принимал никакого участия в действиях, отрешённо наблюдая словно бы сверху за вновь и вновь повторяющимися попытками искусственного дыхания. Через некоторое время веки девушки задрожали и она зашлась в кашле утопленника. У Рифуса Гарта будто гора с плеч упала, вот только никто этого не заметил бы.

— Всё-всё. Сиди и не рыпайся. Дыши глубже. Надо воду из лодки вычерпать, а то не ровен час пойдём ко дну в полный штиль. — Гарт нашёл под водой на днище лодки здоровый черпак, на редкость удачно застрявший между металлическими пластинами, и теперь методично скидывал лишнюю воду за борт. Алби только молча наблюдала за ним, не в силах пока что даже встать. Болело всё тело, висок пульсировал и отдавался внутри чугунным колоколом, руки едва шевелились, постепенно возвращая себе естественный цвет. Горло саднило, так же, как и глаза, и нос. «Кажется, я привыкаю к боли. Она меня совсем не тревожит... Вот только голова... Риф говорил, обратный путь легче. Что-то непохоже. И сам он как выжатый лимон. Одни глаза на лице. Я, наверно, не лучше. Надо... надо просто полежать с закрытыми глазами...» Она провалилась в некое подобие полудрёмы, краем уха слыша плеск черпака и почти не ощущая раскачиваний моторки.

Кит Тригг решил больше не светиться в «Кварке», где даже бармен начал считать его спивающимся неудачником, поэтому попросту купил пару бутылок чего покрепче и заперся у себя в квартире, зашторив даже окна. Его будущее было одновременно туманным и предельно ясным. Всё, что его ждёт в ближайшее время — «добровольное» согласие стать подопытным в проекте «Гипнос», как пообещал ему лейтенант Пирс Трей. С «красногалстучниками» шутки плохи, Кит это знал, но что милость особой бригады стоит так дорого, стало для него горьким сюрпризом. Кит привычно винил во всём Рифуса Гарта, так не вовремя подсевшего за его столик в баре, вот только раньше Киту Триггу не хотелось припасть к горлышку бутылки, запивая водкой пригоршню таблеток. Иногда это желание было таким сильным, что Кит пугался по-настоящему. «Это всё нервы. Ничего мне эти «красногалстучники» не сделают. Их просто учат выжимать из людей информацию, вот и всё. Ну почему, почему она так со мной поступила? — мысли Кита вновь перескочили на бывшую невесту. — Это всё из-за неё. Значит, она специально не вела записи? Держала всё в голове, чтобы не покидать проект? Хотела меня подставить? Специально подставить, а потом бросить! А если... — Кит аж задохнулся, — если она всё это заранее спланировала?! Может, это она и подговорила Рифуса Гарта на всю эту историю?! Значит, она уже была с ним знакома... за моей спиной... как всё просто...» Кит Тригг откинулся на подушку, сжимая в руках бутылку. Потолок перед его глазами кружился то в одну, то в другую сторону.

Лодка причалила к пустынному берегу вдали от институтского городка и самой громады исследовательского центра. Алби уже немного пришла в себя, могла сидеть, держась за ручку, но весь путь провела с закрытыми глазами. О чём девушка думала, Рифус не знал, да и не очень-то и хотел. Вряд ли в её мыслях ему отведено нечто большее, чем тюремщик, психопат и насильник. Несмотря на то, что последние дни их отношения были довольно ровными, а иногда даже почти приятельскими, и Алби уже не боялась ночей с ним, вздрагивая от каждого прикосновения, тем не менее он всё же оставался тем, кем всегда был в её глазах: смертником, который во имя своих малопонятных целей способен лишить её жизни одним нажатием на спусковой крючок. Чего это ему будет стоить, Алби, разумеется, не догадывалась.

— И куда теперь? — тихо спросила Алби, сев на песок. Пальцы ног её лизала прозрачная вода. Из девушки словно откачали все силы, она смотрела в одну точку на песке, не поднимая головы. Видно было, что радости возвращение в Ойкумену ей не доставило.

— К тебе в гости. — Рифус вытащил лодку на берег и больше на неё внимания не обращал. Алби против воли широко распахнула глаза.

— Ко... ко мне?.. Почему... ко мне?

— Ну не ко мне же. Перекантуемся у тебя одну ночь, приведём себя в порядок, а завтра... там видно будет.

— Но нас же наверняка схватят, — пробормотала Алби, — за домом следят, разве нет?

— Уверен, что нет. В первые пару дней могли ещё, но не теперь. Им уже ясно, что мы куда-то смылись и появимся только в министерстве, где, собственно, и развернётся захватывающая драма с каскадом эмоций. Распылять свои силы на многодневную слежку Отдел не станет.

— Но нас ведь могут схватить по дороге, — Алби размышляла, наморщив лоб, — тебя могут узнать... и меня тоже.

— Ты путаешь с полицейской операцией. Послушай меня. Бригада вовсе не заинтересована в огласке, для них неприемлемо широкое освещение моего побега и захвата заложника. Это внутреннее дело, и я уверен, Гир приложил все усилия, чтобы ни канцлер, ни министерство ни о чём не узнали. Тем более полиция. Для Рона Гира репутационные потери в случае огласки будут невосполнимы. Так что можем спокойно, но особо не светясь, конечно, направиться к тебе и хоть немного передохнуть.

— Но с чего ты взял, что всё будет именно так? Может, в моей квартире уже сидит толпа снайперов с пистолетами...

— Снайперы с пистолетами — это прекрасно, любовь моя. Да ещё толпа. Я такого покамест ни от кого не слышал. Ты пойми, обе стороны пытаются просчитать действия друг друга, просчитать и принять необходимые меры. В бригаде дураков нет. И сам я не пальцем деланный. Знаешь, давай доберёмся до твоего дома, а там уж я тебе постараюсь поподробнее объяснить всю эту схему. Так что пока просто поверь: сегодня нас никто не найдёт, а завтра ещё не наступило.

Алби молчала. После перехода сквозь волну и тех мгновений, что она провела, находясь между жизнью и смертью, в ней что-то надломилось, почти как после подвала Рены, но гораздо, гораздо сильнее и глубже. «Пусть решает, что хочет. И как хочет. Ко мне так ко мне. Побыстрее бы это всё кончилось...»