ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ЭЛЕОНОРА почувствовала приближающиеся шаги за мгновение до того, как осторожный стук в дверь нарушил тишину. Она положила пестик и пошла открывать дверь. Технически это должна была делать Эмили, учитывая, что она была самой младшей, но Эмили варила дохлую кошку на плите и должна была постоянно помешивать ее. Запах и так был отвратительный. Не было необходимости добавлять к этому запах гари.

Элеонора открыла дверь и посмотрела на знакомую на вид молодую женщину. Руби, вспомнила она. Одна из правнучек Адель.

— К вам пришел мужчина, — сказала девушка.

Мужчина? В Вудхаус? Как, черт возьми, ему удалось пройти мимо оберегов?

— Ко мне или к твоей прабабушке?

Девушка покачала темноволосой головой.

— К вам, миссис Дрейтон.

Элеонора вытерла руки о фартук и вышла.

Во дворе ее ждал мужчина. Темноволосый, высокий, примерно ровесник Деклана. Он поднял голову, и его глаза засияли диким янтарем. Тревога пронзила Элеонору. Как будто смотришь в глаза дикого зверя.

— Значит, вы Уильям, — сказала она.

Он кивнул.

— Вы здесь из-за себя или из-за Кассхорна?

— Из-за Джека.

— Поняла. — Она была не уверена, но ей показалось, что это был правильный ответ.

Уильям сел на траву.

— Скажите мне, когда проклятие будет готово. Я приведу гончих к озеру.

Элеонора кивнула и зашла внутрь. Что-то случилось. Ей придется спросить об этом Розу, но не сейчас. Надо было заняться старой магией.

Два часа спустя она вышла на крыльцо, бледная и измученная. Он сидел на том же месте.

— Готово, — выдохнула она. На это ушли все их силы. — Поспешите. Проклятие не задержит его надолго.

Уильям снял рубашку, потом ботинки. Его штаны последовали за ними, пока он не оказался голым.

Его тело изогнулось, мышцы и кости растянулись, как расплавленный воск. Его позвоночник согнулся, ноги дернулись, и он рухнул в траву. Сильная дрожь сотрясала его конечности. Его пальцы царапали воздух. Только что сформированная кость, влажная от лимфы и крови, проткнула мышцу. Элеонора боролась с дрожью.

Плоть бурлила и текла, заключая в себе новый скелет. Густой черный мех пророс и обтянул кожу. Огромный волк вскочил на ноги.

— Откройте ворота! — крикнула Элеонора. Кто-то из молодых отодвинул деревянную балку в сторону и рывком распахнул ворота.

Волк тяжело вздохнул и бросился в лес.

Элеонора смотрела ему в след. Ужас охватил ее, сжав грудь холодным кулаком, и она опустилась на стул. Это плохо кончится.

ПРУД был спокойным, его мутные от ила воды были непроглядными и зелеными. День перешел в ранний вечер, но у них еще оставалось, по крайней мере, несколько часов дневного света. Со своего наблюдательного пункта на носу маленькой надувной лодки Роза очень хорошо видела причал. Его покрыли слои ребристой резины, полностью закрывая древесину. Там она может умереть. Сколько бы раз в жизни она ни думала о смерти, она не представляла себе, как умрет на причале, покрытом черной резиной. По крайней мере, мальчики были в безопасности. Она отвезла их в Сломанный, оставив с Эми Хейр. Им это не понравилось, но они оба понимали, что сейчас не самое подходящее время спорить с ней.

Позади нее тихо гребли Бакуэлл и Деклан. Причал становился все ближе и ближе.

Она стиснула руки, чтобы они не дрожали. Десять минут назад ей позвонил Джереми. Ее телефон, наконец, сел, прервав его на полуслове, но не раньше, чем она получила сообщение: проклятие наложено. Кассхорн спал. Как только Уильям услышал об этом, он сразу же скрылся в лесу, и теперь она сидела в маленькой лодке, направляясь к причалу, который все больше и больше походил на смертельную ловушку.

— Еще не поздно отступить, — сказал Деклан.

Она покачала головой, украдкой взглянув на него. На его лице застыло расслабленное выражение. Его тело не выдавало никакого напряжения. Она не знала, чувствует ли он страх или хорошо скрывает его, но она должна была сделать то же самое. Если она развалится на части, то только отвлечет его. Весь смысл ее вмешательства в эту ситуацию состоял в том, чтобы позволить ему сохранить свои силы.

Она закатила глаза, глядя на него.

— Без вариантов.

Деклан улыбнулся ей.

— У нас в армии была поговорка, — сказал Том Бакуэлл. — Часто ошибайся, но никогда не сомневайся. Как только вы решили что-то сделать и как это сделать, вы не можете позволить себе сомнения. Просто делайте это.

Перед ними замаячил причал. Роза встала и, ухватившись за деревянную опору, подвела лодку к причалу. Деклан схватился за край и поднялся на него. Роза подала ему руку, и он помог забраться ей. Она топнула ногами в резиновых сапогах Лианы. Они были на размер больше, но у нее не было ботинок, не пропускающих ток. Теперь вся эта затея казалась удивительно глупой.

Уильям был с ней согласен. Когда они рассказали ему о своем плане, он закрыл глаза и покачал головой. Тот факт, что она придумала этот безрассудный план, только делал все это еще более ироничным.

Бакуэлл передал Деклану мечи.

— Не дотрагивайтесь до воды, когда оборвутся линии электропередач. Мы будем там. — Он указал на берег за пристанью, где крыша церкви пересекала небо. — Если кто-нибудь из них пройдет мимо вас, у нас есть мачете. А еще у меня есть бензопила. У меня там шесть человек, и каждый из нас должен быть способен разобраться с этими тварями.

Деклан кивнул.

— Удачи.

— И вам того же. — Бакуэлл отчалил.

Ей захотелось прыгнуть в его лодку. Черт возьми, ей хотелось прыгнуть в воду и доплыть до берега.

— Страшно? — спросил Деклан.

— Да. — Она не видела смысла лгать.

— Хорошо. Страх будет держать тебя собранной.

Они смотрели, как Бакуэлл причаливает и вытаскивает лодку. За его спиной замахал руками Тед Смит. Лиана появилась на берегу, сжимая резиновыми перчатками огромный оборванный трос. Она швырнула его в воду. Раздался громкий звук, похожий на раскат грома.

У причала вынырнула маленькая рыбка белым брюшком кверху.

— Теперь ждем, — сказал Деклан.

Роза пожала плечами, пытаясь освободиться от давящего на нее давления.

— Помни, остановись, как только твое зрение затуманится, — сказал он. — Работать дальше — значит напрашиваться на неприятности. Не глупи.

Она кивнула.

Было абсолютно безветренно. Где-то вдалеке пронзительно запела камышевка. Пронзительно закричали пересмешники.

— Итак, относительно того лакомого кусочка, о том, что у тебя богатое воображение, когда речь заходит о приватной обстановке, — сказала она, борясь с беспокойством. — То была очередная ложь?

— Все зависит от того, как ты на это смотришь. Это не совсем ложь, и если ты пойдешь со мной в Зачарованный мир, ты обнаружишь, что слухи о моих «причудах», когда речь заходит о постельных играх с противоположным полом, действительно существуют. Я начал их сам и управлял ими очень осторожно. Фокус со слухами заключается в том, чтобы время от времени подкармливать их, чтобы они не затухали.

— Зачем тебе это?

— Потому что мне не очень-то хочется, чтобы каждая предприимчивая молодая леди, выбирающая мужа, оценивала меня как кусок говядины. Несмотря на мое недружелюбное поведение, я богат, красив и пэр.

— Все из-за женского внимания. Бедный ты мой.

Деклан поморщился, его лицо похолодело. Его голос стал пропитан жестким цинизмом.

— Есть большая разница между женским вниманием и бесконечной атакой приторно надутых губок: «женись на мне, женись на мне, женись на мне, женись на мне». «Ты посмотрел на меня, теперь мы можем пожениться?» «Ты посмеялся над тем, что я сказала: «Может, мне заказать платье?» «Ты поцеловал меня, я позову отца, он будет вне себя от радости, узнав о нашей помолвке.» Таким образом, единственная женщина, которая терпит одиночество со мной, не против запятнать свою репутацию, потому что она либо в поисках любовника, либо в поисках покровителя, который будет содержать ее. Откровенно говоря, я вижу это так. Никакой болезненной путаницы, никаких сложных объяснений.

Она пристально посмотрела на него.

— Что? — спросил он.

— Ничего, лорд Камарин. Абсолютно ничего.

Долгий жуткий вой прорезал тишину вечера. Роза дернулась. С дальних ветвей сорвалась стая птиц. Уильям был уже близко, за ним гналась целая свора гончих.

Деклан поднял руку и выстрелил в небо вспышкой белой магии. Она добавила свою вспышку и на всякий случай выстрелила еще раз.

Она почувствовала магию первой. Она набухала, как ледяной прилив, вдоль края пруда, смачивая кустарник и перекатываясь по воде. Крошечные волоски на ее затылке встали дыбом.

Магия окатила ее липкой волной. Крошечные иголочки покалывали ее поры. Внутри нее инстинктивно завыла тревога. Беги! Беги как можно быстрее и не оглядывайся!

Темное тело прорвалось сквозь кусты. Янтарные глаза впились в нее, и огромный волк метнулся влево, огибая озеро. Она снова вспыхнула.

Первая гончая протиснулась сквозь ветви. Боже, это было быстро.

Появилась еще одна. Другая… Первые десять или двенадцать. Авангард. Роза боролась с нарастающей паникой. Она должна это сделать, напомнила она себе. Больше было некому. Все равно бежать было некуда. Почему-то эта мысль успокоила ее. Это было очень просто, как уборка в офисе: ей нужно было сделать определенное количество работы, прежде чем она сможет вернуться домой. Не нужно беспокоиться об этом.

— Что я такого сказал? — тихо спросил Деклан.

— Не сейчас. — Она подняла руку и позволила нити белой магии играть на ее пальцах, дразня зверей.

Гончие вошли в воду. Они плавали, как собаки, но их головы оставались под водой. Нужно ли им вообще дышать? — задумалась она.

Пожалуйста, пусть сработает. Пожалуйста, пусть сработает.

Пожалуйста.

На середине озера первая гончая вздрогнула. Она боролась еще шесть ярдов и затонула. Роза вздохнула с облегчением. Еще две утонули. Четвертая не сдавалась и продолжала плыть на них. Одна из четырех. Больше шансов, чем она надеялась.