– Миша! – опять крикнула женщина и пнула дверь ногой.

Дыхание постепенно вошло в ритм, и теперь Андрей не боялся, что тётка его заметит.

Что-то бормоча себе под нос, женщина стала спускаться по ступенькам.

«Ну, слава богу!» – подумал Андрей и вдруг увидел, что женщина направляется прямо к нему.

Перемещаясь за машиной так, чтобы всё время оставаться вне видимости надоедливой тётки, Андрей вдруг понял, что она идёт не к нему, а к окну, под которым стоит машина.

Женщина, встав на цыпочки, постучала в окно и снова крикнула:

– Михаил!

В доме, наконец, кто-то зашевелился, и раздался мужской голос.

Женщина стояла всего в каких-то двух метрах от прятавшегося за машиной Андрея. Услышав, что ей ответили, она собралась, было идти, но, вдруг потянув носом воздух, замерла.

Андрей напрягся: «Чего это она?»

Женщина понюхала ещё раз и, посветив себе под ноги фонариком, сказала:

– Наложил кто-то, что ли? Фу, мерзость!..

Она поморщилась и быстро пошла к крыльцу.

Когда она уже поднялась по ступенькам, прямо ей навстречу распахнулась дверь, и из дома вышел мужик в растянутых до безобразия тренировочных штанах и в безразмерной футболке, на которой был изображён огромный череп.

Торчавшая в разные стороны клочковатая борода красноречиво говорила о том, что мужик или только что проснулся, или совсем за собой не следит.

Тётка сообщила мужику, что в посёлке ищут беглого солдата. Говоря всё это, она так вытаращила глаза, что Андрей думал, как бы они у неё совсем не вывалились.

Дура! – поставил он окончательный диагноз.

Ему показалось, что мужик не отнёсся к новости серьёзно. Что он говорил, Андрей не слышал, но по интонациям понял, что тот отшучивается.

«Наверное, для него это уже не новость, – решил Андрей. – Телевизор, небось, всё уже всем поведал».

Потом мужик здорово напугал Андрея, громко залаяв, из чего перепуганный не на шутку беглец сделал вывод, что в посёлке живут одни придурки.

Проводив громким смехом что-то кричавшую обиженным голосом бабу, мужик пошёл куда-то в темноту. Проследив за ним, Андрей убедился, что хозяин, заметив рассыпанную Андреем поленницу, решил привести её в порядок.

«Ну, это надолго!» – подумал Андрей и, стараясь не шуметь, прошмыгнул в дом.

Войдя с темноты в освещенное помещение, он не стал ждать, когда глаза привыкнут к свету, а сразу ринулся искать телефонный аппарат».

«Пусть, когда он меня застукает, ведёт хоть сразу в Бутырку, – думал он, – но сначала я должен дозвониться до Люды и всё ей рассказать».

В огромной комнате на первом этаже почти все стены оказались книжными полками. Но Андрею сейчас было не до книг.

В центре комнаты, напротив дивана, стоял стол, заваленный географическими картами и дорогими альбомами с репродукциями картин известных мастеров. Но телефона не было.

На небольшом компьютерном столике умещалось много всего, помимо самого большого монитора, какой только приходилось видеть Андрею. С экрана на него смотрела жуткая рожа какого-то монстра.

«Боже! Да это же оса, увеличенная в сотни раз! Ну и рожа!» – удивился Андрей и, просканировав взглядом комнату, понял, что телефона здесь нет.

Хозяин пока не возвращался. И Андрей решил обследовать второй этаж дома. Ведь должен же быть телефон! Здесь у всех есть телефоны!

Комната на втором этаже оказалась спальней. Хозяин явно страдал манией гигантизма. Такую огромную кровать Андрей мог видеть, ну, разве что в фильмах про всяких принцев, которых даже не было видно среди подушек на кроватях, больше напоминавших футбольное поле.

«Что же это у него за болезнь такая? – гадал Андрей. – Монитор – размером с приличную картину из Третьяковки, кровать, как… я не знаю что?! Папа называл такие кровати – "Ленин с нами"», – вспомнил он.

Но телефона не было и здесь!

«Всё! – решил он. – Надо сваливать отсюда! Пока не застукали – надо валить!»

Ещё раз оглядев комнату в поисках телефонного аппарата, он вышел и стал спускаться по лестнице.

Спустившись всего на один пролёт, Андрей увидел, как из прихожей, прямо на него, идёт хозяин дома – тот самый мужик с черепом на футболке, а в руке у него огромная, как и следовало ожидать, – двустволка!

«Всё! – подумал Андрей. – Попался!!!»

Страшный грохот подбросил кошку, дремавшую на моей груди!

От раздавшегося звука мой сон буквально лопнул, как мыльный пузырь. Только что я находился внутри кокона, переливавшегося радужными фантастическими рисунками, и вдруг…

«Господи, что это?» – была первая моя мысль.

И тут же во все уголки моего сознания начали проникать нехорошие мысли, вызывая ассоциации с холодным октябрьским ветром, который, проникая под одежду, говорит нам, что летнего тепла больше не будет. Так и происходящее сейчас вокруг меня заявляло, что всё изменилось, что всё теперь будет по-другому.

«Это наверху… – понял я. – Это же… Господи!..»

– Андрей! – позвал я. Но голос ещё толком не проснувшегося человека был похож на стон удавленника.

Я сел на постели и прокашлялся.

– Андрей!.. – попробовал позвать я снова.

Тишина. За окном светло. И на улице тоже тихо.

Вдруг, наверху что-то брякнулось на пол. Что-то лёгкое. Так падает тапок с ноги моей жены, когда она стряхивает его, прежде чем лечь в постель.

«Который час? Что случилось? Где Андрей? И почему он молчит и никак не реагирует на происходящее?»

Посреди комнаты сидит не на шутку перепуганная кошка и ошалелыми глазами смотрит на меня.

С удивлением понимаю, что у меня лёгкое похмелье!.. Лёгкое – не лёгкое, а столько вина я со студенческих лет не выпивал.

Я встал и, пошатываясь со сна, зашлёпал прямо босиком на второй этаж. Но дойдя до лестницы я понял, что, если сейчас же не помочусь, случится конфуз. С организмом не поспоришь…

«Требования мочевого пузыря и других органов не подлежат обсуждению, а беспрекословно выполняются», – перефразировал я воинский устав, сворачивая в сторону уборной.

Войдя в санузел, первое, что я заметил – это исчезновение одежды Андрея, которая перед этим лежала аккуратно сложенная в ведре.

«Что-то случилось. Случилось что-то плохое. И, похоже, я всё проспал. Господи, что же произошло?! Что ещё учудил этот парень?..»

Из уборной я вернулся в комнату и надел тапки.

Меня уже начинало трясти от плохого предчувствия.

«Надо срочно узнать, что случилось!»

И я пошёл наверх.

Поднимаясь по лестнице, я увидел круглый китайский карманный фонарь, примотанный скотчем к перилам. Остановившись как вкопанный, я смотрел на знакомую по каким-то снам страшную картину.

Свет на лестнице не горел (видимо, Андрей не знал, где находится выключатель), и луч фонаря, закреплённого при помощи скотча под нужным углом, выхватывал в полумраке второго этажа прямоугольный лист бумаги, приклеенный тоже скотчем к двери, за которой я вчера оставил Андрея. Пачка такой бумаги лежит около моего принтера.

Луч фонарика. Круг света – знакомая картина.

«Где же я это видел?»

Какие-то нечёткие картинки, похожие на быстро сменяющие друг друга слайды, замелькали перед моим мысленным взором.

«Что это? Предчувствие или интуиция? А может экстрасенсорное восприятие?..» – лихорадочно соображал я.

Да как хотите можете это называть! Но сегодня я убедился в одном – нам подаёт знаки не какой-то параллельный мир, о котором так любят писать в бульварной прессе! С нами разговаривает наш, повседневный мир. Мир, живя в котором, мы не видим и половины его!

«Какая к чёрту интуиция!..»

Если я вижу, что моя жена чистит картошку, я что, шокирую своих гостей сообщением, что через некоторое время на стол подадут картофель?!

Видимо, мы очень мало на что обращаем своё внимание, а потом называем всё модными нынче названиями.

«Ведь видел же я где-то этот фонарь! – вспомнил я. – Может, только что – во сне?..»