Глава 68

Дневник Королевы

Итак, зеркало стало моей новой зависимостью. Я проводила мучительные дни, выглядя старой и слушая, как служанки шепчутся о моей скорой смерти. А после, когда это было возможно, я находила предлоги, чтобы войти в комнату Шу, и поговорить со своей новой подругой Мэри. Девушка в зеркале не очень много рассказывала о себе. Иногда она вообще со мной не разговаривала, но она всегда показывала мне мою красоту. И я не возражала. Это помогало мне держаться. Желание отомстить целому миру, пока зеркало не пообещало мне: заставить остальных видеть меня так, как отражает его поверхность.

Однажды меня охватило внезапное непреодолимое чувство. Оно было сильным и бессмысленным, из глубин моей души произросло материнство. Я словно пробудилась от гипнотических чар Кровавой Мэри. Я поняла, что всё это происки зла.

— Нет, не я самая прекрасная на свете. — Возразила я Кровавой Мэри. — А если так и есть, тогда все зеркала должны показывать мою красоту, а не только это, — я взяла канделябр и отошла от зеркала.

— Это неправильно, — сказала я. — Ты — злое зеркало, и тебя нужно уничтожить. — Я замахнулась канделябром на зеркало.

Но прежде чем я успела разбить его, поверхность зеркала пошла рябью и на нем появились изображения женщин — вампиров, которые также как и я страдали от старения, и никто из них не был матерью Избранного ребенка. И все они старели после родов. Вот только у женщин вампиров не было проблем со старостью, поскольку они нашли своё решение этой проблемы. Они кормились кровью юных девушек и поглощали их молодость, поэтому старость была им не страшна. Отдав свою юность, девушки превращались в безобразных старух, в то время как вампирши молодели и становились прекрасней. Женщины в зеркале красовались перед зеркалами, наслаждаясь своей красотой. Они расчесывали пышные кудри, касались нежнейшей кожи, делали макияж и красили алые губы, касались кисточками ресниц, пощипывали щечки, чтоб придать им румянец.

— Что хорошего в красоте, если ее никто не видит? — спросила у меня Мэри, надавив тем самым на мое больное место. — Ты не сделала ничего плохого, чтобы стать чудовищем. Ты заслуживаешь гораздо большего. Ты принесла в жертву свою молодость, любовь и отдала себя всю без остатка своей дочери.

Мне нечему было возразить, кроме той части о чудовище. Я всего лишь старела и чахла.

— Я не чудовище. — Сказала я.

— Правда? — Усмехнулась девушка в зеркале. Она впервые показалась мне, являя мне свою зловещую красоту.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Приглядись, — снова усмехнулась она.

И я увидела. К своему самому глубочайшему ужасу и страху, мое лицо переменилось. Я увидела нечто такое, чего не видела до сих пор. Мои зубы. Вместо них вырастали клыки. Нужно было догадаться еще тогда, на Деметре, что я — вампир. Я всегда была одним из них. Одной из Сорроу, под маской Карнштейн.