Поиск
(1905?)
355
Плещут холодные волны,
Плещут холодные волны,
Стонут и плачут навзрыд.
Гневным отчаяньем полны,
Бьются о серый гранит.
С шумом назад отступают,
Белою пеной вскипев.
Скалы их горя не знают,
Им непонятен их гнев.
Знает лишь вечер кручину
Бездны зыбучей морской, —
Мертвым сегодня в пучину
Брошен матрос молодой.
Был он свободный душою,
Крепко отчизну любил,
Братской замучен рукою,
Сном непробудным почил.
Стихло безумное горе,
Умерло сердце в груди,
Тяжко вздымается море,
Бурю суля впереди.
Бьются у берега шлюпки,
Стонут сирены во мгле,
Белые волны-голубки
Стаей несутся к земле.
Шлют берегам укоризны
В песне немолчной своей…
Много у бедной отчизны
Павших безвинно детей!
(1905)
356
КАЗАРМА
Казарма мрачная с промерзшими стенами,
С недвижной полутьмой зияющих углов,
Где зреют злые сны осенними ночами
Под хриплый перезвон недремлющих часов, —
Во сне и наяву встает из-за тумана
Руиной мрачною из пропасти она,
Как остров дикарей на глади океана
Полна зловещих чар и ужасов полна.
Казарма дикая, подобная острогу,
Кровавою мечтой мне в душу залегла,
Ей молодость моя как некоему богу
Вечерней жертвою принесена была.
И часто в тишине полночи бездыханной
Мерещится мне въявь военных плацев гладь,
Глухой раскат шагов и рокот барабанный —
Губительный сигнал: идти и убивать.
Но рядом клик другой могучее сторицей,
Рассеивая сны, доносится из тьмы: —
Сто раз убей себя, но не живи убийцей,
Несчастное дитя казармы и тюрьмы!
(1907)
357
НА ЧАСАХ
На часах у стен тюремных,
У окованных ворот,
Скучно в думах неизбежных
Ночь унылая идет.
Вдалеке волшебный город
Весь сияющий в огнях,
Здесь же плит гранитных холод,
Да засовы на дверях.
Острый месяц в тучах тонет,
Как обломок палаша;
В каждом камне, мнится, стонет
Заключенная душа.
Стонут, бьются души в узах
В безучастной тишине.
Все в рабочих синих блузах,
Земляки по крови мне.
Закипает в сердце глухо
Яд пережитых обид…
Мать, родимая старуха,
Мнится, в сумраке стоит.
К ранцу жалостно и тупо
Припадает головой…
Одиночки, как уступы,
Громоздятся надо мной.
Словно глаз лукаво-грубый,
За спиной блестит ружье,
И не знаю я кому бы
Горе высказать свое.
Жизнь безвинно молодую
Загубить в расцвете жаль, —
Неотступно песню злую
За спиною шепчет сталь.
Шелестит зловеще дуло:
Не корись лихой судьбе.
На исходе караула
В сердце выстрели себе.
И умри безумно молод,
Тяготенье кончи дней…
За тюрьмой волшебный город
Светит тысячью огней.
И огни, как бриллианты,
Блесток радужных поток…
Бьют унылые куранты
Череды унылой срок.
(1907)
358
ПЕСНЬ УТЕШЕНИЯ
Что вы, други, приуныли,
Закручинились о чем,
О безвестной ли могиле,
Аль о рае золотом?
О житейском хлебе-соли, —
Изобильном животе,
Аль от мук гвоздиной боли
На невидимом кресте?
Запеклися кровью губы,
Жизнь иссякла в телесах…
Веют ангельские трубы
В громозвучных небесах.
Пробудитесь, светы— други,
Иисусовы птенцы,
Обрядитеся в кольчуги,
Навострите кладенцы!
Град наш сумрачною тучей
Обложила вражья рать:
Кто прекрасней и могучей
Поединок зачинать?
Победительные громы
До седьмых дойдут небес,
Заградит твердынь проломы
Серафимских копий лес.
Что, собратья, приуныли,
Оскудели моготой?
Расплесните перья крылий,
Просияйте молоньей. —
Красотой затмите зори,
Славу звезд, луны чертог,
Как бывало на Фаворе
У Христовых, чистых ног.
(1912).
359
Правда ль, други, что на свете
Правда ль, други, что на свете
Есть чудесная страна,
Где ни бури и ни сети
Не мутят речного дна.
Где не жнется супостатом
Всколосившаяся новь,
И сумой да казематом
Не карается любовь.
Мать не плачется о сыне,
Что безвременно погиб,
И в седой морской пучине
Стал добычей хищных рыб…
Где безбурные закаты
Не мрачат сиянья дня,
Благосенны кущи-хаты
И приветны без огня.
Поразмыслите-ка, други,
Отчего ж в краю у нас
Застят таежные вьюги
Зори красные от глаз?
От невзгод черны избушки,
В поле падаль и навоз,
Да вихрастые макушки
Никлых, стонущих берез?
Да маячат зубья борон,
Лебеду суля за труд,
Облака, как черный ворон,
Темь ненастную несут?
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: