Поиск
…………
На бульваре мир и тишина,
Море закипает за бульваром,
Словно чья-то милая жена
Черный кофе превосходно варит,
Сахар добавляет и солит,
И блаженство в чашечке сулит
Полное. Без горечи и гущи.
На причале худощавый грузчик
Машет флагом, восклицает «Вира,»
Восхваляет необъятность мира.
Плавные колышутся платаны,
Полетала бабочка и села,
Голуби выбалтывают тайны
Сумрака под крышею музея…
Санчо Панса облачен в тряпье,
По земле волочится копье.
ЭЛЬ ГРЕКО. ТОЛЕДО
С бледной гримасой завыла вдали колокольня.
Больно, не больно, больно, все-таки больно!
Милый Толедо, пустяк, муравейник у лужи.
Это не пьяный толстяк топчет тебя неуклюже —
Тройка сошедших с ума: молния, ветер и ливень…
Сердцебиенье холма, ужас продрогшей оливы…
С неба наклонного с рокотом катится лето…
Худенький мальчик с глазами пророка — Толедо…
Э. ЛИОТАР. ШОКОЛАДНИЦА
…А утром дверь негромко щелкнет,
И вас разбудит шорох шелка.
Стакан воды и шоколад,
Благополучия приметы.
Вы надеваете халат
И говорите комплименты…
Да будет в доме благодать,
И зайчик солнечный на стуле,
И тишина пустынных улиц,
И смех, прозрачный, как вода.
В полушутливом разговоре
Никто, пожалуй, не поймет —
То сладости чрезмерной горечь,
Иль просто горечь промелькнет.
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Я просто выйду налегке,
Чтоб набело прожить страницу,
И, посмотрев на небо снизу,
Увидеть небо вдалеке.
Пускай себе в черновике
Лежат помарки, рифмы, тропы, —
Я вижу розовые тропы,
Которые ведут к реке.
И хоть вода черным черна
От глубины или от грязи —
Не вызывает неприязни,
Не надо только трогать дна.
Пусть помнит грешная душа
В последующем круге ада
Фруктовый привкус променада,
И пресный запах камыша.
«Прямая речь есть речка…»
Прямая речь есть речка
В пустынных берегах,
Где солнце — словно печка,
А ноги — в сапогах.
С шоссейною дорогой
Сравнить ее легко:
И радости немного,
И видно далеко.
А в буреломе диком
Метафор и длиннот
Блистает ежевика
Прохладно и темно.
И в чаще выкрутасов,
Где бьется родничок,
Суровый, словно Стасов
Кряхтит лесовичок.
Текут цветные струйки,
Сливаясь второпях,
Русалочьи чешуйки
На ивовых ветвях.
В добре такого рода
Один лишь только вред:
Когда идешь по броду,
А переходишь в бред.
КАРТИНКА
На волне сидит кораблик,
Благодушный, словно кот.
Хочет — двигатель запустит,
Хочет — якорем гремит.
Он живет неподалеку,
В полувымершем порту,
Где петух на волнорезе
Громким голосом кричит.
К маяку придет кораблик,
Выскочит петух на двор,
И кричит, слюною брызжет,
Даже стыдно за него.
А бывало, мореходы
После долгих переходов
Подходили к маяку,
И маячница — с цветами,
И с шевронами — маячник
Жали руку моряку,
Предлагали кофейку.
«Как трепетны крылышки книги…»
Как трепетны крылышки книги
Над кустиком земляники —
Неясное существованье,
Сомнительная листва.
Не мните траву, но не мните,
Что эти росистые нити,
Удержат полжизни призванья
И столько же — ремесла.
Сменяется просто тревога
Уверенностью пророка:
Два-три наболевших вопроса…
А хватишься — нет ничего.
Так дети на краешке сказки,
Ушедшие в лес без опаски,
По следу просыпали просо,
А птицы склевали его…
«Старомодное трюмо…»
Старомодное трюмо,
Рама с почерневшей паклей, —
Акварельный натюрморт
С подоконником и каплей.
Аист, вышитый крестом,
Дом и пена у причала,
На подушке первый том
Книги, начатой сначала.
Из тетрадного листа
Долго складываю птицу.
— Дождик, дождик, перестань..
Перестанет. Прекратится.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: