Военные специалисты считали, что в Западном полушарии нужно обращать внимание прежде всего на Бразилию и Мексику как наиболее важные для США страны, а затем на Эквадор, Колумбию и Венесуэлу. Следующими в списке приоритетов были центральноамериканские страны и страны Карибского бассейна. Что касается государств южнее Бразилии, то предполагалось, что американцам пока здесь не следует активизироваться. Проблема заключалась в частности в том, что латиноамериканские страны продавали на европейских рынках более половины своих экспортных товаров, и новая ситуация вынуждала их так или иначе искать подходы к Европе Гитлера. Чтобы избежать этого, США обязаны были предоставить свой рынок для этих товаров - в основном сырьевых и продовольственных. И президент Рузвельт 21 июня 1940 года выдвинул план совместного сокращения сельскохозяйственного производства, контроля над ним во всех странах Западного полушария. Этот план отнюдь не вызвал одобрения латиноамериканцев, ясно было, что США пытаются сохранить свой рынок и в то же время укрепить контроль над обеими Америками. Еще Рузвельт приказал военно-морскому ведомству и военному министерству выработать планы оккупации американских владений стран Европы, оказавшихся во власти Германии.

Во главе военного министерства становится один из сторонников активной внешней политики среди республиканцев - Генри Стимсон. Г. Стимсон был продуктом далекой эпохи Теодора Рузвельта, когда, пожалуй, впервые представители американской аристократии решили непосредственно взять власть в свои руки. Один лишь внешний вид военного министра впечатлял каждого. Он держался с подчеркнутым достоинством, и один из мемуаристов, побывавший на заседании кабинета, пишет, что впечатление "главного" произвел на него респектабельный Стимсон. Этот седовласый усатый джентльмен предпочитал, чтобы его называли полковник Стимсон. Профессиональный государственный деятель, Стимсон вошел в правительство Рузвельта в возрасте семидесяти трех лет. Он уже был военным министром тридцать лет назад - при президенте Тафте. Вершиной его карьеры являлся пост государственного секретаря при президенте Гувере в 1929 - 1933 годах. Рузвельт пригласил его и военно-морского министра Нокса в 1940 году. Стимсон правил своим ведомством твердой рукой. Он воспринимал службу как "долг гражданина", он никогда не был на выборных должностях, он имел взгляды цельной и самостоятельной личности.

С течением времени стало ясно, что Рузвельт и основные его советники в значительной мере преувеличивали реальность германской угрозы Южной Америке летом 1940 года. Как явствует из немецких документов, в то время у Гитлера еще не было планов захвата владений оккупированных им европейских стран или прямого нападения на какую-либо из стран Западного полушария. Имели место попытки укрепить свое влияние посредством экономической экспансии, финансовой помощи, поддержки прогерманских политических сил и режимов. Все же главной целью Берлина в Западном полушарии пока было не вовлечь в войну Соединенные Штаты. Как, видимо, справедливо заметил Генри Стимсон, "так называемая пятая колонна Гитлера в южноамериканских странах представляет собой лишь попытку запугать нас и отвлечь от посылки нашей помощи туда, где она была бы наиболее эффективной". Стимсон имел в виду прежде всего Англию. Рузвельт в принципе был с ним согласен, но полагал, что и опасность германского вмешательства южнее Рио Гранде достаточно велика.

Эта его убежденность крепла во второй половине 1940 года по мере того, как военные возможности Германии увеличивались. Рузвельту казалось естественным, что одним из направлений дальнейшей экспансии Германии станет Латинская Америка. Он, в частности, исходил из ставшего ему известным факта, что Гитлер, инструктируя своих военачальников осенью 1940 года, пытался выработать план захвата островов в Атлантическом океане. Данные действия расценивались как предпосылка дальнейшего политического и военного нажима на Западное полушарие. Для Рузвельта это было логичным: захватив Европу, Германия сделает Америку следующей своей целью.

В предвыборной кампании 1940 года Ф. Рузвельт, вопреки собственным убеждениям, сделал - ради привлечения голосов избирателей - крупные уступки изоляционистам. В ответ на предсказание своего республиканского конкурента У. Уилки, что третий президентский срок будет означать диктатуру и войну, Рузвельт заверил "матерей Америки", что их сыновей "не отправят на иностранные войны". Разве Рузвельт не понимал, что Гитлер, Муссолини и японцы идут к переделу мира? В очередной раз непосредственные политические нужды оказались сильнее внутренних побуждений и стратегического видения президента.

Лишь поздней осенью 1940 года, получив мандат на президентство, Рузвельт вместе с высшими военными чинами приступил к обсуждению будущей стратегии. Особое значение в этом приобрел меморандум адмирала Старка от 12 ноября 1940 года. Старк рассуждал о том, что ждет Америку в случае поражения Англии: фактическое противостояние всему миру. Следовало, полагал Старк, всеми силами спасти англичан от поражения, вплоть до участия американских вооруженных сил в сухопутных боевых действиях против Германии. Адмирал считал, что для обеспечения победы Англии "Соединенным Штатам надлежит в дополнение к военно-морской помощи послать военно-воздушные силы в Европу или в Африку (или в оба эти региона), принять весомое участие в наземном наступлении". Этот план, ставивший Европу на первое место и предполагавший активные боевые действия США, произвел на Рузвельта большое впечатление.

Принимая многие идеи Старка, Рузвельт все же считал, что с открытой помощью Англии следует повременить. После обсуждений с дипломатами (Хэлл) и главами военных ведомств (Стимсон, Нокс, Старк, Маршалл) Рузвельт продиктовал 17 января 1941 года следующую линию поведения: "Армия не должна ориентироваться на агрессивные действия до тех пор, пока она не будет полностью к ним готовой; наш военный курс должен быть консервативным до тех пор, пока наша мощь не будет развернута".

С этого времени президент стал еженедельно (по вторникам) встречаться со Стимсоном, Ноксом и Хэллом для дискуссий по общей стратегии США в быстро меняющемся мире.

Четвертого марта 1941 года президенту предстояло в третий раз дать клятву на верность конституции. Во время мартовской инаугурации Рузвельта, накануне событий, приведших Америку к столь выдающемуся положению в мире, свидетелями которого мы являемся ныне, страна испытывала огромные внутренние трудности. Пройдет лишь несколько месяцев, и военная конъюнктура поставит экономику Америки на рельсы экономического бума, пока же цифры отнюдь не обнадеживали.

Во время гитлеровского блицкрига в США было девять миллионов безработных. Социальное вспомоществование получали миллионы американцев, появилось целое поколение, не знавшее здорового экономического роста страны. Весной 1941 года армейские доктора отослали домой почти половину призывников - прежде всего из-за плохого питания они не соответствовали физическим нормам. Согласно цензу 1940 года половина американских детей проживала в семьях, чей ежегодный доход не достигал полутора тысяч долларов. Четверть населения тогда еще жила на фермах, обычный доход фермера равнялся тысяче долларов в год. На трех четвертях ферм не было электричества, жгли керосиновые лампы, в стране один телефон приходился на семерых жителей, один автомобиль - на пятерых. В четверти домов не было водопровода. Средний американец бросал образование после восьмого класса. Все это в стране, население которой достигло 132 миллионов человек, быстро изменится в предстоящие четыре года войны. Тогда, когда весь мир испытывал голод и разрушения, Америка быстро укрепила свое материальное благополучие.