Поиск
* * *
Со старого диванчика
Внимательно-внимательно
На хмурого хозяина
Косился Бардадым.
Ах, если бы ужасное
Хозяйское решение
Несчастный мог понять…
У двери в одиночестве
Сидел бы он, как каменный,
Беззвучно б только всхлипывал,—
Покорно б ждал хозяина
И никогда б не выл!
XXIII
«По всем наукам ведрами
Вливают знанья в юношей…
Годами, черти, учатся,—
Корпят в лабораториях,
Торчат в аудиториях:
Образованье высшее,—
Не кот начхал в стакан!..
Ан, на житейском поприще
В дурацкой современности
Все шиворот-навыворот:
То доктора без практики,
То без работы химики,
Юристы, инженеры ли,—
Все нынче не у дел…
А брандахлыст какой-нибудь,
Свистун необразованный,
Вдруг на земном ристалище
Опередит, каналия,
Всех кровных скакунов.
Хотя бы мой племянничек…
А ведь окончил в Сербии
Всего лишь классов пять…»
* * *
За колченогим столиком
В парижской ресторации
Приятно побеседовать,
Макая в чай ватрушечку…
Львов старичка уютного,
Растекшегося мыслию
Насчет образования
Сочувственно спросил:
«А что же, ваш племянничек
Нашел случайно в опере
Брильянт воды лазоревой
В сто двадцать пять карат?
Иль спас раджу от гибели
Во время наводнения?
Или нью-йоркской барыне,
Скелету желтозубому,
Понравился в Биаррице
Своим телосложением?
Во всех подобных случаях
Багаж в пять классов, батенька,
Достаточен вполне…»
* * *
«Нет, сударь… Дело, видите ль,
В особом обстоятельстве,—
Племянник унаследовал
По алкогольной линии
По части мочемордия
Особенный талант:
В роду у нас отменные,
Лихие, виртуозные
Водились питухи…
Ну вот и пригодилося,—
В Марселе мой племянничек
Стал первоклассным „барменом“,—
Словцо по-русски дикое,
Но платят хорошо…
В полгода, не поверите,
Стал местной знаменитостью.
Уж капитаны шведские —
Народец понимающий —
И те, собаки, ахали,
Пригубливая дикие,
Племянниковой выделки,
Экспромты спиртуозные —
Коктейльные „ерши“…
Хотя и алкогольная,—
Профессия солидная:
Стал одеваться гоголем,
На книжку стал откладывать…
На ручке — цепь браслетиком,
На пальце — солитер».
* * *
Старик сложил салфеточку
И вдруг, притопнув ножкою,
Тремя словами краткими
Счастливца упразднил:
«Был сокол, да скапутился».—
«А что?» — «Да спился, батюшка!
Такое уж занятие…
Теперь в Гренобле чертовом
Бокалы моет грязные
В паршивеньком бистро».
XXIV
За окнами вдоль улицы
Снег меркнет тусклой грядкою,
Фонарь бельмом бессмысленным
Пронзает мглу вечернюю,
Платаны к небу тянутся
Отрубленными лапами…
Среди домов, как взмыленный,
Бездомный ветер носится,—
Эх ты, зима асфальтная,
Бронхитная, гриппозная,
Парижская зима!..
А за окошком низеньким,—
Взгляни сквозь стекла потные,—
В «Царь-Пушке» ресторации
Сидит за круглым столиком
Знакомая компания:
Чернильные закройщики,
Три журналиста старые —
Козлов, Попов и Львов.
* * *
Грог — пойло превосходное:
Пар над бокалом плавает,
Грей нос и душу хмурую,
Да медленно прихлебывай
Душистое, горячее,
Заморское питье,—
Да в сердце перелистывай,
Страницу за страницею,
Расстрелянную летопись —
Глухие наши дни…
Львов первый стукнул трубкою,
Молчанье оборвал:
«Ну что, Козлов, дитя мое,
С твоей анкетой дикою
Который день без отдыха,
Как псы репейник ловим мы
На собственном хвосте…
Уж где они — счастливые,
Довольные и бодрые,—
В нахмурившемся тучею
Тридцать втором году?..
Свинья широкозадая —
И та сейчас в истерике,
А эмигрантов лучше бы
Теперь не ворошить…
Я ставлю точку черную,
Я пью за нервы крепкие,—
А счастье, слово русское,
Спит много лет без просыпу
У Даля в словаре…»
* * *
Попов лимон обсасывал.
Бывают положения,
Когда ни философия,
Ни юмор и ни лирика
На дне бокала липкого
Ответа не найдут.
Какой тут выход, к лешему?
И только палец медленно
Масонским знаком сдержанным
Хозяину над стойкою
Закажет новый грог…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: