ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В доме 101 по Магдугал-стрит Тимоти По не было. Зато был целый ассортимент различных наркотиков.

К несчастью для него, даже у видавших виды сотрудников Малвани глаза на лоб полезли.

Тайник с опиумом, бутылочка героина, капли с кокаином от зубной боли и десяток инъекционных игл, напоминающих ту, которой укололся детектив Марвин.

И хотя в наличии в аптечке этих лекарств не противоречило закону, в приличном обществе подобное хранение не одобрялось, а следовательно, данная находка не сулила По ничего хорошего.

Конечно, само наличие дома шприцов и игл ничего не доказывало. Но если учесть выявление на оставленной на месте преступления игле отпечатков По вкупе с предвзятым отношением присяжных к образу жизни подозреваемого — и дело против Тимоти По становится всё непоколебимее.

Стороне обвинения будет легко выставить мужчину неприятным, аморальным типом. И вряд ли его личное свидетельство в суде сможет перебить все обвинения, как я совсем недавно видел в суде над миссис Снайдер.

Казалось, прошла вечность с того процесса. А на самом деле — всего неделя.

В конечном итоге, людям Малвани удалось отыскать По, и к утру понедельника, когда я встретился с Малвани в участке, По уже находился под арестом.

Я лично изучил все свидетельства его вины. Доказательства были твёрдыми, и вполне могли успокоить мой разум.

Но вот неприятное ноющее чувство под ложечкой — совсем другое дело…

Я был по-прежнему уверен в невиновности По, несмотря на предоставленные мне убедительные доказательства. Я просто не считал его способным на совершение этих убийств.

— Даже лучшие из нас ошибаются, — Малвани сочувственно хлопнул меня по плечу. — И я за столько лет службы не раз ошибался. Но твоя ошибка, к счастью, не стоила нам большой задержки в поисках преступника.

Я резко поднял голову и посмотрел на Малвани.

— Где По прятался?

— Я послал людей в Бауэри поговорить с некоторыми торговцами наркотиками, которых мы используем в качестве информаторов. И им повезло: они нашли По в полубессознательном состоянии в наркопритоне на Мотт-стрит.

Он поднял глаза, отвлекшись на внезапный переполох.

— Помяни чёрта…

Мы оба посмотрели в сторону открытой двери кабинета и увидели, как мимо вели оцепеневшего Тимоти По. Двое полицейских практически тащили его по коридору из допросной к ожидавшему на улице полицейскому кортежу.

По увидел меня и бросился в мою сторону.

— Я этого не делал.

Обезумев от страха, он продолжал молить меня:

— Пожалуйста, поверьте! Клянусь вам! Пожалуйста…

Он посмотрел мне прямо в глаза, протянул худую руку и схватился за мою кожаную сумку, как утопающий за брошенную в воду верёвку. Я успел рассмотреть бывшую некогда белой рубашку, теперь всю в жёлто-зелёных разводах, и ощутил вонь рвотных масс.

— Простите, сэр, — извинился передо мной полицейский и оттянул По. — Судье это расскажешь!

И толкнул По к выходу.

Но тот продолжал кричать, пока за ним не захлопнулись двери, словно встреча со мной разбудила в нём внезапное желание говорить.

— Мы держали его тут всю ночь, пока он не пришёл в себя; а теперь, после допроса, отвезём его в «Гробницу». Мы надеемся быстро получить признание, раз он теперь знает, сколько у нас на него есть. Мы даже нашли его отпечатки в лифте, ведущем в «Эриэл Гарденс».

— Ты уверен?

— Большой палец идеально совпал.

Несколько секунд я помолчал.

— Но он до сих пор ничего не сказал?

— Ничего существенного. Утверждает, что невиновен. Но не помнит ни минуты за прошедшие сутки с тех пор, как пропал. Наш информатор с Мотт-стрит сообщил, что По находился в притоне со вчерашнего утра. То есть, спустя всего чуть-чуть после убийства мисс Биллингс, — заметно подчеркнул Малвани.

— Вы и Уолтера схватили? — спросил я, вспомнив о высоком африканце, с которым Тимоти По делил квартиру на Магдугал-стрит.

Малвани недовольно буркнул:

— Мы слышали о Вилли от соседей, но нигде его не нашли. И не найдём, я полагаю, раз он теперь знает, что мы его разыскиваем. Видимо, кто-то ему настучал, что мы идём.

Я понимал, что любой мой ответ прозвучит неискренне.

Я засунул руки в карманы и прислонился к столу Малвани.

— Тебе сейчас нужна моя помощь?

— Нет.

Резкий тон Малвани застал меня врасплох, и я вопросительно глянул на него.

— Даже подробный отчёт о проделанной работе? Разве департамент не требует этого для бухгалтерской отчётности?

Малвани качнул головой.

— Даже если б мне была нужна твоя помощь… Даже если бы дело так не повернулось…, - он запнулся, но продолжил: — Чарльз Фроман был недоволен твоим вчерашним визитом. Он позвонил мэру МакКеллану, тот — комиссару Бингему и…

— А, вот значит как, — печально усмехнулся я.

— Вот так.

Лицо Малвани было мрачным, и я понял по выражению его глаз, что новые обязанности и политическое давление начинают брать своё.

— Тогда закончим на этом.

Я мог бы сказать, что мы расстались с Малвани на хорошей ноте, но это не совсем так.

Я мог бы сказать, что, вернувшись в Добсон, почувствовал облегчение, но это тоже было бы ложью.

Это дело меня сильно обеспокоило.

Если я ошибся, и По виновен — что ж, я смогу это пережить и принять.

Но если он невиновен, то дело не только в том, что за решёткой сидит не тот человек. Стоимость нашей ошибки будет взыскана кровью очередной жертвы.

Этим утром я отправился в офис Алистера в Колумбийском Университете на Морнингсайд-Хайтс, чтобы сказать ему, что наша помощь следствию на этом закончена.

Алистер был не один: вокруг его стола сидели двое репортёров из «Таймс» — Фрэнк Райли и Джек Богарти.

— Зиль! Входи, присоединяйся.

Он живо вскочил и пододвинул к столу ещё один стул.

— Ты же помнишь наших друзей из «Таймс»?

Я неохотно ответил на их приветствия, не сдвигаясь с порога. И как можно вежливее попытался отказаться от приглашения Алистера.

— Я подожду снаружи, когда вы закончите, — произнёс я. — Мне хотелось бы поговорить наедине.

Райли поднялся.

— Мы уже уходим, да, Джек?

Он энергично пожал руку Алистера.

— Спасибо за вашу сегодняшнюю помощь. С нетерпением ждём завтрашнего ужина.

— И обещаем, — кивнул Джек, — что упомянем о вас в статье только с хорошей стороны.

— И вас тоже, детектив, — добавил он, проходя мимо меня к выходу.

— Ужин? — спросил я Алистера, садясь на только что освобождённый стул. — Я и понятия не имел, что ты с ними общаешься.

— Конечно, общаюсь, Зиль. Наша договорённость работает: я делюсь с ними информацией — они делают то же взамен.

Алистер пожал плечами.

— Джек презентовал мне несколько билетов на бродвейские шоу, а Фрэнк собирается взять меня с собой на бейсбольный матч, где Кристи Мэтьюсон будет играть за «Гигантов». Но не переживай, я не скажу ничего, что сможет скомпрометировать ваше расследование.

— Это уже не важно, — тихо ответил я и рассказал Алистеру, что найденные доказательства указывают на виновность Тимоти По во всех трёх чудовищных убийствах.

— Я уверен, что наука не врёт, — недоуменно покачал головой Алистер, — но это никак не сходится с тем, что мы с вами выяснили об этих убийствах. И какой же, по их мнению, у мистера По был мотив?

Конечно, у них не было точного мотива. Но учитывая всё, что они узнали об образе жизни Тимоти По, никакой точный мотив им и не был нужен.

«Общая безнравственность» — и этого достаточно.

Некоторое время мы ещё обсуждали это дело, и нам обоим не нравилось, как всё поворачивалось. Причём, Алистер выглядел ещё более встревоженным, чем я.

Улики против По были железными. И тем не менее, мы оба сходились на том, что признание По убийцей противоречило всему, о чём нам говорили моя интуиция и знания Алистера.

К сожалению, теперь мы стали для этого дела, некогда бывшего нашим, просто сторонними наблюдателями.

И даже если бы у меня были другие доказательства, кроме уверенности в собственной правоте, я бы ничего не смог добиться без позволения начальства.

А кроме этой уверенности у меня ничего не было.

Прежде чем отправиться в Добсон, я отправился в крошечное кафе в двух кварталах на юг от Центрального вокзала.

Я сидел за столиком, наслаждался крепким ароматом кофе и успокаивающим теплом, исходящим от чашки, и абсолютно не жаждал ничьей компании — особенно, моего отца.

Я заметил его только тогда, когда он опустился на стул напротив меня.

— Ты снова за мной следил?

Отец сжал тонкие пальцы и ответил:

— Стараюсь не забывать старые навыки, сынок. В последнее время у меня появились причины держаться в тени — снова вынырнули старые кредиторы и сулят мне неприятности.

«Его не было десять лет, а ничего не изменилось».

Тем временем мужчина продолжал:

— Вообще-то, я нашёл информацию, которая сможет помочь в твоём деле. Я привёл кое-кого…

И прежде, чем я успел его перебить и сказать, что это уже не важно, как в кафе, как по команде, зашла женщина.

Я, не мигая, смотрел в зелёные глаза на обрамлённом рыжими кудряшками лице. На лице Молли Хансен.

— Вы знаете моего отца?

Я с удивлением смотрел на девушку.

Они обменялись виноватыми взглядами, и они сказали мне больше, чем я хотел знать, ещё до того, как отец представил Молли Хансен в качестве «хорошей знакомой».

Он закашлялся и отошёл в сторону.

Молли бросила на него обеспокоенный взгляд, но осталась на месте.

— Мне жаль, Саймон, что я вам ничего не сказала, когда мы прошлый раз общались, — смущённо произнесла она. — Я боялась, что вы не станете помогать, если узнаете правду.

— Вообще-то, я и не стал вам помогать, — тихо заметил я.

Молли широко улыбнулась.

— О нет, вы помогли! Хотя и не знаете об этом. Всё, что вам нужно было сделать — это войти со мной в двери того бара, чтобы следящие за мной коллекторы увидели, что мы знакомы. И когда на следующий день я им разок-другой солгала, им ничего не оставалось, как поверить. К тому же, — слишком радостно добавила она, — вы же не захотели бы, чтобы ваш больной отец страдал от кредиторов?