- Да это понятно, здесь брать нечего.

- Здесь были поселения, давно, а потом исчезли. Просто перестали выходить на связь.

- Может, их просто захватили разбойники и продали в рабство, - предположил я, - как вашего Картера.

- Может, так и было, - она вздохнула, убрала руку с кобуры и подошла к «столу».

- Не нравится мне здесь, - с набитым ртом проворчал Шурик, который, не дожидаясь нас, уже расправлялся со своей порцией.

- У нас что, вечер предчувствий? – зло сказал я, ситуация начинала бесить, я один, что ли, ничего не чувствую? Пусть тогда активнее по сторонам смотрят. – Что выдал твой седалищный нерв?

- Мы не одни, - на полном серьёзе заявил он, где-то заплакали участники «Битвы экстрасенсов», - здесь, в этих камнях кто-то есть, не знаю, кто.

- Как придёт, - спокойно сказал я, доставая ложку, - обязательно познакомимся, а теперь, садитесь жрать, пожалуйста.

Ужин прошёл, хоть и нервно, но без происшествий. Никто не вышел из темноты, никто не попытался утащить Шурика, когда он после ужина отошёл за камни и натужно там кряхтел, даже адских криков в ночи слышно не было. Странные вещи начали происходить чуть позже, когда мы, убрав всё, собрались спать. Часовым должен был остаться я, а в три часа разбудить Шурика. Машина, ввиду забитости её всяким хламом, для ночлега подходила плохо, поэтому расстелили одеяло на земле, а под голову положили мешки.

Вот только улечься нам было не суждено. Сначала где-то далеко, на самой грани слышимости, раздалась музыка. Отчаянно напрягая слух, я пытался разобрать звуки, или, хотя бы, определить направление, откуда они исходят. Получалось плохо, звук лился со всех сторон, постепенно становясь громче. Можно было разобрать какие-то восточные мотивы, кто-то играл на струнном инструменте.

- Один палка, два струна, - определил Шурик.

- Нэнси, - тихо позвал я, - напомни мне какую-нибудь жуткую легенду, где фигурировали бы такие звуки?

- Есть нечто такое, про духа пустыни, но это совсем для детей, - сказала она, голос заметно дрожал.

- Просто накуренный бедуин идёт и на дутаре бренчит, - выдвинул свою версию Шурик, - сейчас ближе подойдёт, мы его и примем.

Однако, музыка становилась всё громче, а её источник не показывался. Нэнси вытащила из кармана свой монокль, вставила в глаз и сообщила:

- Здесь сканер есть, но он не всё видит.

Окинув окружающее пространство своим вооружённым глазом, она неуверенно вытянула руку вправо.

- Там что-то есть, или кто-то.

- Что ты видишь? – спросил я, вставляя в дробовик два зажигательных патрона, - Человек? Зверь? Демон?

- Тепло, - растерянно ответила она, - не знаю кто, но он тёплый и продолжает нагреваться.

- Джинн?

- Возможно, я их раньше не видела.

Шурик, стараясь не шуметь, достал из мешка мощный фонарь.

- Погоди, - остановил его я. – Не факт, что поможет.

А темнота уже не была такой непроглядной, странные огоньки, цвет которых менялся от ярко оранжевого, до фиолетового, метались в темноте. Сложно было сказать, как далеко они от нас. Постепенно в их движениях стала видна какая-то система, а ещё через пару минут, они начали вращаться вокруг невидимого центра, напоминая модель солнечной системы. Вращение становилось замысловатым, из движущихся точек постепенно формировался человекоподобный образ. Спустя ещё некоторое время, огоньки постепенно стали разгораться, сливаясь в одну пламенную массу. Перед нами стоял джинн, самый натуральный, похожий на человека, но состоящий из огня. Сполохи пламени прокатывались по его телу, оранжевые, багрово-красные, голубые, словно горящий газ. Мы, как заворожённые следили за его движениями. Ружьё я отложил в сторону, справедливо рассудив, что огненное существо зажигательная картечь не возьмёт. И вообще, никакая не возьмёт.

Джинн поднял руку и вытянул вперёд, словно указывая на нас. Некоторое время он наблюдал за нашей реакцией, потом повторил свой жест. Ещё через полминуты его рука провела по шее в известном угрожающем жесте, а потом указала куда-то вправо. А через мгновение, с громким хлопком, джинн пропал, рассыпавшись на тысячи огненных брызг, которые уже через секунду погасли в темноте.

Только теперь мы заметили, что музыка никуда не исчезла, она стала громче и звучала со всех сторон, а также сверху и снизу. От звука начинала подрагивать земля.

- Он нас предупредил, - шёпотом сказала Нэнси, вынимая пистолет, - опасность, там.

Мы дружно повернулись в сторону, которую указал наш огненный знакомый, музыка глушила все звуки, но что-то там было, это точно.

- Вижу темноту, - растерянно сказала Нэнси, снова глядя через монокль.

- Мы все её видим, - проворчал я, снова поднимая дробовик.

- Нет, не просто темнота, что-то тёмное, темнее обычного, ни один фильтр не показывает, чёрное пятно, оно движется к нам.

- Саня, готовь фонарь, - сказал я, крепче сжимая цевьё.

Ему не нужно было напоминать, он уже направил фонарь в сторону опасности и положил палец на кнопку включения, вторая рука сжимала пистолет.

- Как далеко? – спросил я у Нэнси.

- Десять метров, - уверенно сказала она, видимо, в электронном глазу был встроен дальномер, - у него щупальца, как осьминога.

Руки предательски дрожали.

- Восемь метров, семь, шесть…

- Давай! – скомандовал я.

Сноп яркого света ударил вперёд, рассеивая темноту. Наш оппонент при этом светлее не стал, оставаясь всё тем же чернильным пятном, посреди которого разверзлась пасть, полная острых зубов, а щупальца метнулись к нам. Музыка мгновенно смолкла, сменившись злобным шипением.

К счастью, мы были готовы, дробовик дважды плюнул огнём, привычно отбив слух, два заряда огненной картечи влетели ему в пасть, которая тут же захлопнулась. Сгусток темноты перестал быть таковым, внутри него разгоралось пламя. Щупальца молотили по земле, одно из них зацепило машину и легко сдвинуло её в сторону, второе ударило под колени Нэнси, сбило её с ног, но ухватить не успело. Девушка дружила со спортом, упав на землю, она ушла кувырком в сторону.

Пистолет Шурика стрелял, не переставая, расстреляв одну обойму, он тут же вставил другую, пули, что прошибали насквозь бетонную стену, отчего-то вязли в темноте, не нанося неизвестной твари ощутимого вреда. Зато его наносили зажигалки, продолжавшие гореть внутри. Вот одна из них прожгла тёмную плоть насквозь и выпала наружу. Что там? Брюхо? Голова?

Зарядив ружьё гранатами, я навёл в эту прореху на тёмном пятне и выстрелил один раз. Второго раза не потребовалось. Граната взорвалась там, где и было нужно, внутри тёмного монстра. Темнота распалась на отдельные клочья, которые по-прежнему продолжали дымиться.

Друзья мои опустили оружие, тем более, что ни у кого не осталось патронов. Фонарь продолжал светить, мы встали и медленно подошли к останкам поверженного противника. Сложно сказать, кем он был в прошлом, перед нами лежали обугленные куски плоти, клочья шкуры, которые были всё такими же абсолютно черными, щупальца скукожились в посмертном спазме, сворачиваясь в клубок. От всего этого начало исходить лютое зловоние, мерзкий запах бил в ноздри с такой силой, что мы, наплевав на любопытство, стали собираться в дорогу.

Собрались быстро, тихо зажужжав двигателем, наш транспорт сорвался с места и покатил в темноту. За рулём сидел я и вспоминал, что в эту сторону был относительно нормальный путь, где мы, по крайней мере, не упадём в пропасть и не сядем брюхом на камни. Фары помогали слабо, рельеф то становился выше, то наоборот, понижался, рассмотреть толком удавалось только то, что было под носом, а чуть дальше могло быть что угодно: яма, обрыв, большой каньон, ниагарский водопад.

Наконец, решив, что от того места мы ушли достаточно далеко, я затормозил. Не выпуская из рук оружия, мы встали на освещённом фарами пятаке, и некоторое время тупо смотрели друг на друга.

- У кого какие мысли? – спросил я, не выдержав.

- Мыслей никаких, - честно признал Шурик, - что-то большое и страшное хотело нас сожрать, но не смогло.

- Страшное Чёрное Лесное Говно, - я попытался сформулировать свою мысль об увиденном.

- Пустынный дух, - задумчиво сказала Нэнси, - в детстве мне рассказывали страшилку про торговцев, которые встали на ночлег и один из них перед сном играл на чём-то, он был музыкант. За ними пришёл дух пустыни, которому понравилась музыка, он её запомнил и потом, когда съел этих торговцев, стал воспроизводить её сам. Он умеет копировать звуки, так он заманивает путников в ловушку.

- А зачем ему кого-то куда-то заманивать? – не понял я, - он ведь может просто подойти и сожрать всех. Он щупальцем машину повернул, если бы чуть позже среагировали, все бы там остались.

Проигнорировав мой вопрос, она продолжила:

- Среди эпитетов, описывающих духа пустыни, мне запомнился один: «Ожившая тьма».

- А джинн?

- Он нам помог, предупредил, указал опасность, только не знаю, зачем ему это, - Нэнси развела руками, - в любом случае, я ему благодарна.

- Понятно, стоим здесь, ждём утра, с рассветом немного поспим, потом поедем. Торопиться нам некуда. Тише едешь, никем не сожран.

Предложение было принято единогласно.

Глава четырнадцатая

Утро в пустыне было холодным, песок и камни остывают быстро, пришлось закутаться в одеяла. Солнце встало около пяти часов, спать никто не стал, наоборот, всем хотелось как можно быстрее покинуть это место. Я сверился с картой, мы преодолели, от силы, треть пути. Нэнси уточнила маршрут по электронной карте, которая у неё хранилась в голове. Результат был примерно один, нужно двигаться дальше на юг и, желательно, быстро.

За руль сел Шурик, ехали молча, только однажды он покосился на меня и ехидным голосом поинтересовался, не стоит ли нам повернуть назад, чтобы я, как биолог, изучил неизвестную ранее форму жизни. Разумеется, он сразу же был витиевато послан по известному адресу.