А из воды как раз вылезали Шурик со своей временной пассией. Он тяжело дышал, но она тоже выглядела вымотанной. Этак нам сил хватит ненадолго. Выпив до дна бокал, который ранее предлагал Нэнси, я выловил из воды едва не утонувшую проститутку и, подхватив её на руки, поволок в парилку, где, подстелив простынку, занялся подробным исследованием её способностей.

А через стеклянную дверь видно было, как Нэнси перевернулась на спину, а две девушки перешли от массажа к более откровенным ласкам. Увы, нужно было заметить, что имеющийся набор удовольствий, был довольно ограниченным. Азартные игры мы сразу отмели, ни у кого из нас не было к ним склонности и удовольствия этого мы не понимали. Точно так же и наркотики были сразу отвергнуты, как несовместимые с нашими убеждениями. Оставалось только ничегонеделание, водные процедуры, алкоголь и секс. Вот их-то мы сейчас и старались взять с запасом, справедливо полагая, что впереди нас ждут нелёгкие времена. Очень может быть, что расслабляемся мы в последний раз.

Надо сказать, что человек я здоровый и выносливый, о чём, кстати, не забывал военкомат, грозившийся осенью отправить меня на отдачу родине просроченного долга. Но здесь и моего здоровья не хватило, процесс остался незавершённым, в голове стучало, горячий воздух не позволял глубоко дышать, а жидкость из тела уходила быстро, оставляя чувство дикой жажды. Партнёрша моя тоже раскисла, лежала бревном, забыв даже, что следует изображать бурную страсть.

Решив, что торопиться особо некуда, прервал процесс, подхватил на руки девушку и, распахнув двери парной, медленно побрёл к бассейну, стараясь не поскользнуться на мокром полу. Встретил меня дикий вопль Нэнси, что именно делали с ней девушки, осталось непонятным, но расстарались они на славу. Шурик сидел на краю бассейна и с осоловевшим видом жевал бутерброд, а трое освободившихся профессионалок сосредоточили все свои усилия на ней.

Когда её тело перестали сотрясать судороги, я растолкал их и попробовал её поднять. Нэнси пыталась что-то сказать, но язык заплетался, губы тряслись, а кулаки не разжимались из-за судорог. Пришлось посадить её на край бассейна и опустить ноги в воду, потом я ещё влил ей в рот немного шампанского из бутылки, кое-что она смогла проглотить, а остальное просто вылилось ей на грудь и на живот. Подумав, что ей, возможно, холодно, я накинул сверху простынь. Некоторое время сидели молча. Наконец, Нэнси, понемногу приходя в себя, начала говорить:

- Отлично, никогда бы не подумала, что… может, отпустим их уже?

- Ну, вообще-то мы далеки от полного насыщения, - заметил я, - хотя Шурик, по-моему, выложился полностью.

- Сейчас мы пойдём в номер, и там я сделаю всё для вашего насыщения, и даже больше, - сказала она, глядя на меня влюблёнными глазами.

- Мне кажется, или в ком-то проснулся дикарский инстинкт собственницы?

- Может быть, - неопределённо сказала она, напуская на себя загадочный вид.

Когда мы, наконец, заснули, пьяные и измотанные, за окном номера начало подниматься солнце.