После этого просветления, когда Рамана осознал независимость своего «Я» от тела, его жизнь изменилась, он все больше утрачивал интерес к внешним, мирским событиям, которые теперь казались ему пустыми и нереальными. Он уподобился пробудившемуся человеку, для которого сон стал бесполезным. Рамана начал посещать храмы Шивы, подолгу медитировал или просто сидел перед изображением божества, прося у него покровительства; со временем состояние нераздельного единства с Шивой превратилось для него в обычное.
Он поселился на горе Аруначала, в месте древнего шиваитского культа, где издавна селились аскеты и отшельники, сбрил волосы с головы и снял с себя одежду, оставив только набедреную повязку. Некотрое время он жил в пещере на вершине горы, а потом поселился в городке Тируваннамалай у ее подножия. Живя в постоянном ощущении предвечного «Я», он совсем перестал думать о своем теле, ничего не ел, проводил ночи без сна; о нем заботился монах-отшельник, живший в соседней пещере. Однажды он так долго пробыл в глубоком трансе, что почти сросся с мохом, на котором сидел. Нашедшие его люди увидели в нем воскресшего древнего аскета, наподобие тех, кто полностью забывал о своем теле, так что муравьи прорывали в нем ходы, а птицы вили гнезда в бороде.
Скоро слава о нем распространилась в окрестностях, к нему потянулись люди, и вокруг него сложился ашрам. Среди первых людей, пришедших к нему, была и его мать: услышав о новом отшельнике, она пришла к нему, чтобы узнать о судьбе своего пропавшего сына. Она узнала его и осталась с ним жить до своего смертного часа. Позже он спустился к подножию горы, так как людям, искавшим его, было тяжело совершать длительное восхождение на гору. Здесь он и жил до конца своих дней, став духовным руководителем сотен людей, уча их реализовывать свое «Я» погружением в глубину самого себя и считая такое самоуглубление самым коротким путем духовного совершенствования: просветление не приходит извне, оно идет изнутри, вырастая на почве нашего «Я». «С верой и любовью следуй той религии, в какую ты веришь, и обратись внутрь себя. Не стремись наружу. Не стремись к внешним вещам, критикуя и споря с другими религиями в пользу своей собственной», – говорил он.
И наконец, примером человека, идущего путем любви, то есть целиком и полностью вверившего себя богу, был Рамакришна (Гададхар Чаттопадхьяя, 1836–1886). В самом конце XIX в. всю Индию облетела весть: Рамакришна, полуграмотный гуру из храма богини Кали в Дакшинешваре, окрестностях Калькутты, как-то раз ночью пробрался в хижину неприкасаемого и подмел пол этой хижины своими волосами. Он поступил так потому, что считал любовь, бхакти, самым главным и необходимым в наш жестокий век, кали-югу.
Жрецом храма богини Кали он стал в 19 лет, попав под власть своей божественной госпожи. «Он жил в храме наедине с ней, но в центре головокружительного водоворота, так как палящее дыхание исступленных толп вздымало под портиками храма, подобно муссону, вихри жгучей пыли. Бесчисленные пилигримы, монахи… факиры, индусы и магометане – все божьи безумцы сходились сюда», – писал Ромен Роллан. Мы сочли бы его юродивым, блаженным. Воспламененный желанием лицезреть богиню, он то уходил в мрачный лес около храма, где раньше было кладбище, и всю ночь призывал там Кали, то как ребенок плакал в храме перед ее статуей. Он утратил интерес к окружающему, почти перестал есть и спать. Он был близок к самоубийству и уже схватил меч, висевший в святилище Кали, как вдруг «…все исчезло, – передает Р. Роллан впечатления Рамакришны по его собственным рассказам. – Передо мной простирался океан духа, безбрежный, ослепительный. Куда бы я ни обращал взор, насколько хватало зрения, я видел вздымавшиеся огромные волны этого сияющего океана. Они яростно устремлялись на меня, с ужасающим шумом, точно готовились меня поглотить. В одно мгновение они подступили, обрушились, захватили меня… Я потерял сознание и упал… Внутри меня переливался океан несказанной радости. И до самой глубины моего существа я чувствовал присутствие божественной Матери».
Подобные трансы сопровождали Рамакришну всю жизнь, и самый долгий из них, по уверениям учеников, продолжался полгода. В течение многих лет Рамакришна экспериментировал, осваивая разные виды религиозной практики и все формы поклонения божеству, а потом «пропуская» через себя и другие религии и везде находя сокровенный смысл.Его провозгласили инкарнацией божества; ему посвящены храмы, и разработан специальный ритуал поклонения его изображениям. Сам он возражал против этого и никогда не противопоставлял любовь к богу мирской деятельности; напротив, считал их зависимыми друг от друга. У него было много учеников, и все последние годы своей жизни он неустанно проповедовал, умея доступно изложить сложнейшие философские вопросы и передавая свое учение в основном в форме притч и бесед. Одним из самых преданных его учеников был Свами Вивекананда (Нарендранатх Датта), сделавший имя учителя известным всему миру. В современной Индии Вивекананду знают почти все; с его именем индийские дети знакомятся в начальных классах школы. Р. Тагор писал: «Если вы хотите знать Индию, читайте Вивекананду». Встреча с Учителем круто изменила жизнь Вивекананды. Проповедь Рамакришны «универсальной религии» произвела на него неизгладимое впечатление. Фактически Рамакришна реформировал и систематизировал весь индуизм, соотнеся разные формы верований с определенными состояниями сознания и при этом не противопоставляя их друг другу, поскольку все они равны в своей значимости, а лишь синтезируя в относительно стройное вероучение. Все существующие религии он провозгласил одинаково истинными, ведущими к постижению одной высшей реальности, но разными путями. Воплощением в жизнь его идей занимается «Миссия Рамакришны», созданная в 1897 г. и имеющая сотни отделений в Индии и в других странах мира, в том числе и в России.
Сакральная география в земном ландшафте
В одной из пуран, то есть древних преданий, повествуется о том, что Сати, супруга Шивы, умерла от горя, не в силах вынести незаслуженную грубость, с которой ее отец Дакша обращался с ее божественным несравненным супругом. Скорбящий Шива водрузил тело умершей возлюбленной жены на плечи и так в горе бродил по дорогам. Его странное поведение испугало других богов – от этого непредсказуемого Шивы всего можно ожидать! – и они обратились за помощью к Вишну. Тот разрубил тело Сати своим оружием-чакрой и разбросал куски по всей стране. Каждое место, куда упала хотя бы малая часть божественного тела Сати, превратилось в место паломничества, в тиртху,что в буквальном переводе означает «переправа», «брод». Этимологически связанное с идеей брода, это слово передает близкое индийской религиозности восприятие жизни как потока, который надо пересечь и перебраться на другой берег, чтобы приобщиться к высшей благодати. Однако значение слова не исчерпывается только его этимологией: тиртхи – это и святая вода, очищающая и удаляющая скверну, которая неизбежно «заражает» человека в круговороте жизни, и сам человек, прошедший очищение и получивший способность очищать других. Тиртхи, как и паломничества, связаны с пространственным аспектом индийской религиозности, которая, по остроумному выражению Д. Эк, в большой мере пребывает «в локативном падеже».
Илл. 71. Шиваитская тиртха в Ришикеше (верховья Гати). Фото Г.В. Стрелковой
Из таких тиртх как мест с большой концентрацией сакральной энергии и ведущих к ним маршрутов паломников и складывается особая, сакральная география Индии, накладывающаяся на обычный земной ландшафт. По представлениям индийцев, в тиртхах земное сближается с небесным. Они осмысливаются как уникальные места, дающие представления о другом мире, о некоем божественном пространстве как чистой, рассеянной структуре. Посредством тиртх, как и храмов, индийцы придают обыденному физическому пространству символическую глубину, определяют энергетическую конфигурацию в той или иной местности. Порой складывается впечатление, что в поверхности земли они усматривают некое смутное отражение небесного узора и что обычный ландшафт предстает их взору как следы космических вихрей энергии, как знаки жизненной силы природы, а тиртхи – как подлинный фокус ландшафта, открытый токам этой космической энергии.