Это был последний честный легат Империи.

— Ну, соня, наконец-то проснулся! А я уж думала, весь день продрыхнешь! — увидел я на соседней подушке лежащую на животе, подогнув ноги и размахивающую хвостом Эльвиру.

— Блин, я еще глаза не успел открыть! — прохрипел я, глядя на часы. Одиннадцать.

— Вставай, вставай! Хватит дрыхнуть! Обленишься еще! Леность — смертный грех!

— Так, наоборот, тебе должно быть в тему… — потянулся я. — Твоя ж работа, грешить меня заставлять.

— Это не мой конек! — скривила она мину — Знаешь, у каждого демона есть свои принципы. Мне больше алчность нравится и блуд. И уныние. Хотя, тебя унывать фиг заставишь!

— А уныние что, тоже смертный грех? — спросил я, переворачиваясь и закрывая глаза, собираясь еще подремать.

— Ну, изначально так повелось. Святоши считали, что расстроенный человек отвлекается от мыслей о боге. Они не далеки от истины! — продолжала она. — В таком состоянии человек закрывает свой мысленный канал для ангела. Мозг плохо считывает оттуда информацию, нехотя. И демону становится легче влиять на ситуацию потому, что ангелу нужно еще достучаться до сознания клиента. Поэтому в состоянии уныния многие люди и совершают самые большие глупости. Еще в третьем веке наши аналитики установили, что девяносто шесть процентов самоубийств происходит в этом состоянии. Как видишь, зависимость прямая.

— Угу… — пробормотал я, пытаясь провалиться в сон.

— Эй, да ты меня совсем не слушаешь! Хватит спать! Скользящий, твою дивизию!

— Что? — подорвался я, сев на кровати — Как ты меня назвала?

Бесенок довольно ухмыльнулась.

— Дрыхнешь всё! Тебе что, неинтересно, что ты вчера натворил?

— Что натворил? Я натворил? — не понял я. В голове звенел тихий Эльвирин шепот: «Скользящий…». Я чувствовал, это важно. Но натворил-то я другое!

— Вику поцеловал? Ты об этом?

— Фу! — отмахнулась бес. — О бабах только и думаешь! Кстати, где спасибо?

— За что? — опять не понял я, пытаясь сообразить спросонья, чего она все-таки хочет.

— За Вику спасибо! За поцелуй, за что ещё?

Я усмехнулся, оглядывая свою тёмную спутницу, чтоб её…

— Ты здесь причем?

— Хм! Да если б не я, ты бы как пентюх ей слезки вытирал и успокаивал. И бабушку тоже потом бы успокаивал, ты ж ее знаешь. Я и решила, пошло всё на фиг, и толкнула тебя в её объятья. Форсировала события. Сам бы не решился, скромный ты мой! — она плотоядно ухмыльнулась. — Кстати, с тебя магарыч. Я люблю полусладкое.

Я немного опешил. Но не от того, что она любит полусладкое. Щас она вообще получит полукислое!

— Зачем ты это сделала? Тебя это не касается, это мое дело!

— Не касается? Меня всё касается! Забыл, кто я? Я твое темное амплуа, имею право делать все, что хочу. Хочу девчонку тебе подогнать — подгоняю. Если не хочешь, можешь сопротивляться. Каждый человек в состоянии побороть своего демона. Как и ангела. Что-то не больно ты вчера сопротивлялся…

Я замялся.

— Но тебе же это не выгодно? Ты должна заставлять грешить, искушать. А ты помогаешь!

Она загадочно улыбнулась.

— У каждого свои пути. У светлых свои, у меня свои.

Я посидел немного, подумал, пытаясь сосредоточиться. Ничего умного в голову не лезло.

— Так что, тебе не интересно, что ты вчера натворил? — опять задала она свой первый вопрос.

— Я? Ничего я не творил. Это МЕНЯ хотели натворить. Ножом...

— Да, хотели. А что ты сделал, помнишь?

Я опять задумался.

— Ничего. Это я у тебя хотел спросить, что ТЫ сделала, что эти уроды убежали?

— Это не я. — С улыбкой на лице покачала своей пышной рыжей шевелюрой бесенок.

— Тогда Консуэла?

— Нет. — Еще шире улыбнулась она. — Ты!

— Я? — я удивленно кивнул и вперился в нее взглядом. — Что значит «я»?

«Он уходит в тень! Помогай!» — испуганный голос Консуэлы в моем мозгу.

— Вспомнил?

— Не томи. Что там произошло? — начал раздражаться я.

— Мишенька, гнев тоже смертный грех. — Села рядом на стул обнаженная, как обычно, Консуэла.

— Она специально меня злит! — пожаловался я ей.

— Конечно, это ее работа. — Просто ответила ангел.

— Но ты же должна защищать меня? — продолжал я.

— Не в этой ситуации. Гнев сдержать легче всего, ты должен уметь это делать. Хотя, и вызвать гнев тоже легче всего…

Фиг поймешь этих ангелов с демонами! Говорят одно, на деле делают совершенно другое!

— Ладно, хватит о философии. Что там вчера произошло?

Они обе тяжело вздохнули. Первая посмотрела мне в глаза ангел, сказав просто:

— Ты стал скользящим.

— Каким? — объяснила, называется!

— Скользящим. — Продолжила за нее бес — Сквозь Пространства.

— Ну, это нарицательное название, обиходное. Полное слишком громоздкое.

— Ага, сленг… — вновь перебила демон. Консуэла очень многозначительно на нее глянула и та сделала вид, что смутилась.

— Помнишь, мы тебе вчера рассказывали о строении Сущего? О том, что есть четыре мира. — продолжила ангел.

— Ну… — я честно попытался вспомнить весь вчерашний разговор. Хоть и с трудом, но основные моменты в памяти остались.

— Так вот, теперь ты можешь по ним скользить. Перемещаться. Невзирая ни на какие защитные барьеры. Обетованное, Преисподняя, Чистилище. Всё! А Тень теперь тебе вообще вторым домом должна стать.

От нарисовавшихся перспектив я почесал затылок. Звучит как сказка, но верится слабо.

— И оставаться при этом человеком, смертным. — Вставила демон на полном серьезе, совершенно не улыбаясь.

Значит это не шутка?

— И можешь переносить с собой небольшие предметы, наподобие одежды и обуви.

— То есть не голым перемещаться? Ну, хоть на этом спасибо! А зачем мне это все, Консуэл? Для чего? Почему я? Я же не просил такого счастья…

Они переглянулись.

— Рассказать? — спросила бес.

Ангел отрицательно покачала головой.

— Рано. Он не готов.

— К чему не готов? — не понял я, хотя и не ожидал ответа. И не получил.

— Позже узнаешь. Со временем. Когда надо будет.

— А когда надо будет?

Глупый вопрос.

Макс на всех парах мчался наверх, на четвертый этаж. Двадцать минут назад он позвонил этому ландуху, обожающему встревать в неприятности. Трубку взяла бабушка, рассказавшая много интересного. Например, что «На Мишу вчера ночью в подъезде хулиганы напали. Избили до полусмерти. Даже, вроде, убить хотели, но убежали. А с Мишей все в порядке, да! Все нормально! Еще вчера в себя пришел. Только побитый немного, в синяках, да фингал под глазом»

В совпадения он уже давно не верил. Все в мире подчиняется закономерности, причинно-следственной связи. И слишком явно эта связь вокруг была причинно-следственной.

Вдруг в кармане задребезжала мобила. Он остановился. Лёха. Старый кент, кое-чем ему обязанный. Сейчас работает в милиции. Утром он попросил его об одной маленькой услуге…

— Да, Лёх.

— Макс, тут вообще все элементарно. Я даже не вспотел.

— Ну? — волновался Макс

— Значит так, слушай… Пономарев Денис Николаевич, шестьдесят восьмого года рождения. Два привода за мелкое хулиганство. Драка в общественном месте, распитие алкогольных напитков. Сергеева Марина Михайловна, семидесятого года рождения. Не привлекалась, чиста, как стеклышко. Погибли 24 октября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года в районе пересечения улиц Калинина и Севастопольской примерно в 21:30 по Московскому времени. По отчету следственной комиссии, ехали на мотоцикле «Чизет» такого-то года выпуска по улице Калинина в направлении сотого микрорайона со скоростью около ста километров в час. Водитель мотоцикла не справился с управлением и выехал на встречную полосу, по которой двигался автомобиль ВАЗ 2101 гражданина Кузьмищева Петра Тимофеевича, пятьдесят шестого года рождения. Водитель мотоцикла попытался избежать столкновения, но на скользкой дороге это оказалось невозможным. В результате столкновения, гражданка Сергеева погибла на месте, вылетев из седла мотоцикла, пролетев пять метров через автомобиль ВАЗ и приземлившись в придорожном кювете. Причина смерти — перелом позвоночника в шейном отделе. Водитель мотоцикла, гражданин Пономарев, скончался через пятнадцать минут в карете скорой помощи от многочисленных повреждений, переломов и внутреннего кровоизлияния. Гражданин Кузьмищев доставлен в стационар с ЧМТ, сотрясением мозга, но был выписан уже на следующий день. Виновным в аварии признан водитель мотоцикла, обвинения с водителя ВАЗ 2101 были сняты. Всё. Что-нибудь ещё?