— И ты веришь в этот бред?

— Не верю. Но два трупа у путепровода — верят.

Макс вскочил и зло заходил по комнате из угла в угол, сжимая кулаки.

— Максим… — раздался голос ведьмочки — Максим, пожалуйста, прости меня.

Он вздрогнул.

— Я люблю тебя. Ты мне нравишься. — Продолжала Настя. Теперь уже в осадок выпал я. — Просто у меня было задание, которое было важнее собственных чувств.

Молчание.

— Тебе сложно понять и простить, но я вот она! Слабая и беспомощная! Хочешь отомстить? Давай, вперед!

— Я не трогаю слабых и беспомощных.

Он подошел к окну, напряженно всматриваясь во двор, всей спиной показывая свое отношение к некоторым присутствующим представительницам слабого пола. Причем, слабого только по названию.

— Насчет ордена. Это правда.

— Я не слышал ни о чем подобном.

— Никто не слышал. Наши секреты охраняются лучше, чем государственный золотовалютный резерв. Но это правда, мы есть. Ведьмы и колдуны. И я только что выложилась, чтобы вылечить вон ту дуру.

Макс достал из кармана сигарету и зажигалку. Открыл настежь балкон и закурил. На моей памяти он никогда не курил в комнате. Это ж как нервничать надо, чтоб такое произошло?

— Блин, Миха, ты меня с ума сведешь! То ангелы с демонами! То призраки! Теперь живую ведьму ко мне в дом притащил! С таинственной спецслужбой на хвосте! Озверел совсем, салага!

Я молчал, скромно потупившись в пол.

— И что теперь? — обратился он к Насте. — Если твой учитель и впрямь такой крутой, он наверняка под колпаком. Хочешь втравить пацана в еще большие разборки?

— У него огромная власть. Он сможет ответить и постоять за себя. Это не просто один из отцов, он координатор всей Европейской части страны. Если захочет — спрячет так, что ни одна собака не найдет. Он сможет его защитить.

Макс смачно затянулся и продолжил расхаживать по комнате взад-вперед.

— Ладно. Допустим. А можно вопрос не по делу? Что ж ты, такая хорошая вся и правильная, двух хороших людей подставила?

Настя недоуменно на него воззрилась. Я тоже.

— Каких?

— Ну, бандюки твои. Череп и Батон.

— Это плохие люди. Расходный материал. Может быть их даже не убьют. Оставят крупные провалы в памяти и отпустят. Я вообще думала, что у них ничего не получится. Проверяла собственные подозрения.

— А может, просто мараться не хотелось? Боялась, что рука не подымится?

Настя молчала, закрыв глаза.

— Ладно, проехали.

Макс продолжил свой маршрут от окна к дивану.

— Максим, что бы там ни было, я больше не с ними. Я сама за себя. Понимаешь? Это сложно, выйти против такой организации, но я решилась.

— Ах, какая смелая девочка!

По ее щекам побежали слезы.

— Не надо так, Макс! — поднялся я. — Ей поддержка нужна, она свои законы только что нарушила, а ты давишь!

— А тебе какое дело? — Взорвался он. — Она чуть тебя не угрохала, а ты тут… Защитничек выискался!

— А такое! — заорал в ответ я. — Это из-за меня она это сделала! Против своих пошла! Ошибаются люди, с кем не бывает! Может, хватит комедию ломать?!

— Она не такая. — Добавил я уже тихо.

— А какая? — спросил он, тоже снижая голос.

— Хорошая. Добрая. Я чувствую. — И внимательно оглядел уснувшую без сил в кресле ведьмочку. Макс присел в свободное кресло и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

— О, привет! А вы кто? Что здесь происходит? — открыла глаза и потянулась девочка на диване, о которой все на время забыли. — И где я?

— Ну вот, еще одна проблема проснулась! — фыркнул Макс, туша бычок о болванку.

Египет, Долина Царей, 10 000 лет назад

Он сидел на коне, боевом коне, что само по себе было удивительно. При этом ноги не болтались вдоль крупа, а крепко сидели в специальных петлях. Стремена — коснулась сознания неизвестно откуда возникшая мысль. Но и это не было самым странным. Он был одет не в привычные шкуры и меха, а в металлическую одежду, состоящую из пластин, наращенных одна поверх другой. Доспех — пронеслась в голове та же мысль. Железный.

Да, этот доспех был не медный, а из непонятного материала, железа. Что это такое Сати не знал, но понимал, что железо гораздо прочнее меди. Огляделся вокруг.

Он стоял посреди дороги, которая заканчивалась мостом через большую широкую реку. Середина моста была перегорожена забором, из которого торчало множество деревянных пик, кольев и рогатин. По ту сторону забора стояла большая толпа грязных оборванных людей, что-то гневно выкрикивающих. Некоторые плакали. Некоторые, особенно женщины, о чем-то умоляли его людей, находившихся по эту сторону изгороди.

Его люди стояли с хмурыми лицами в два ряда. В первом ряду — воины, как и он облаченные в пресловутый доспех, держащие в руках длинные палки с острым наконечником, топором и крюком на конце. Аллебардисты. Второй ряд состоял из охотников, держащих в руках огромные луки, почти в человеческий рост. Да, из такого чудовища можно попасть в глаз кабану шагов за пятьсот! Одеты же охотники были в странные рубахи, сделанные не из шкур или полотна, а из маленьких железных колец.

Лучники — вновь пронеслась мысль. Он неожиданно понял, что это не охотники, а воины. От старого Ноя как-то слышал, что далеко-далеко на Востоке есть особые воинские формирования, куда берут только самых метких охотников, состоящие, как и эти, из одних лучников.

«Это же неразумно!»— мысленно воскликнул Сати. Сначала воин должен бить из лука, а когда враг приблизится, брать копье и бить его копьем. А еще лучше, вначале метнуть легкое короткое копье, а потом брать тяжелое длинное для рукопашной схватки.

Тем временем, ситуация стала накаляться. Оборванцы за забором кричали все громче и громче, их становилось все больше и больше. А его людей было всего два десятка.

— Сейчас чернь попрет, ваше сиятельство!

Капрал, старый и опытный воин, подошел к нему за дополнительными инструкциями. Сати знал, что люди на том берегу больны. Не все, конечно. Далеко не все. Но отличить больных от здоровых они не могут. Поэтому граф послал его с отрядом перекрыть единственный мост, соединяющий ту и эту сторону, чтобы заразные люди не перешли сюда и не перенесли болезнь с собой. Люди же не хотят заболеть, поэтому стремятся убежать из селения как можно дальше. Но вместе со здоровыми уйдут и больные, и чума, так называлась эта болезнь, перейдет в новые графства. И погибнет гораздо больше людей, чем живет во всем этом селении.

— Луки на изготовку. — Бросил Сати, слезая с коня. В доспехе было тяжело и неудобно, но он был прочен, защитит от легких деревянных копьиц и скользящих ударов топоров оборванцев.

— Луки на изготовку! Первая линия в боевой порядок строооойсь! — командовал опытный капрал.

Люди по ту сторону поутихли, прислушиваясь. Сати воспользовался моментом и крикнул:

— Куда! А ну назад! Разворачивайтесь и идите по домам!

Сотни глаз смотрели на него с ненавистью. Он лишал их последней надежды спастись. Он был их главным врагом.

— Бей господ! Вперед! — крикнул кто-то из толпы.

— Ироды! Мочи их! — толпа заревела в предбоевом экстазе.

— Не удержим, нах…! В сердцах матюкнулся старый вояка.

Но больше людей у лорда не было, Сати это знал. Потому, что их кордон — не единственный. Людей катастрофически не хватало.

— Куда ж мы денемся!

Он поднял руку. Наконец толпа довела себя до экстаза. Кто-то ломанулся первый, за что получил алебардой по голове и с раскроенным черепом упал по ту сторону. Но вид крови только опьянил крестьян, и они кинулись вперед, перелезая через ограждение. Сати взмахнул рукой, и линия лучников сделала первый залп. Прицельный, прямой наводкой. Десяток тел покатилось под ноги напирающих сзади. На какой-то момент их это отрезвило. Но только на мгновение. Еще большая ненависть и страх появились в глазах. Раздался резкий выкрик, и стоявший впереди всех здоровый бородатый крестьянин с топором в руке кинулся вперед. Стрела вошла ему аккуратно в лоб, но остальные в безумном порыве кинулись следом.