— Жень, ничего у меня с ним не получится, — Эм с трудом сдерживала слёзы.

— Да погоди ты паниковать, Эм! Ну что за пессимизм такой?! Ты можешь пока забыть об этой девушке и попробовать привлечь его внимание к себе? Ну, мало ли что у него там с ней было, или не было. Если даже было, не факт ведь, что у него там что-то серьёзное. Если он тебе нужен, борись за собственное счастье, — уверенно заявила Женька.

— Жень, с кем бороться? С ним? Я же не могу ему себя насильно навязать.

— Ну… навязываться, конечно, не нужно… Возможно, надо просто как-то показать ему, что он тебе интересен, — продолжала гнуть свою линию Женька. — А почему ты больше не встречаешься с ним по утрам? Мне кажется, не стоит упускать возможность общаться один на один.

— Не знаю… Я сейчас совсем не в состоянии со своими чувствами справляться.

— Эм, под лежачий камень вода не течёт. Значит так. Берёшь себя в руки и идёшь завтра утром на кухню пораньше. Ничего особенного от тебя не требуется. Постарайся вести себя естественно. Просто понаблюдай пока за ним. Это лучше, чем сидеть в углу и нюни распускать. Как ты можешь рассчитывать на какие-то отношения, если вообще практически с ним не видишься? Чем больше ты с ним будешь общаться, тем свободнее будешь чувствовать себя в его присутствии. Не зацикливайся на своих чувствах, просто изучай его, спрашивай о чём-то, интересуйся его работой, учёбой, чем угодно… Не смотри на меня так. Знаю, что легче сказать, чем сделать, но это тебе необходимо. Задайся целью не влюбить его в себя, а просто узнать получше. Прояви к нему обычный человеческий интерес. Узнай, о чём ему интересно разговаривать. Справишься с таким объёмом работы? — оптимистично подмигнула Женька подружке.

— Попробую, — не слишком уверенно протянула Эм. — Вот блин, никогда не думала, что могу быть такой размазнёй. Никак у меня не получается вести себя с ним, как с другими парнями. Какой-то барьер у меня в сознании всё время присутствует, и я его никак не могу преодолеть. Я и ужасно хочу его видеть, и боюсь с ним встречаться.

— Эм, тебе не нужно делать ничего особенного. Попасть в глупое положение, просто общаясь с парнем, практически невозможно, так что бояться абсолютно нечего. Ты ничем не рискуешь, а выиграть можешь многое.

Эм пожала плечами.

— Ну да, что мне ещё остаётся.

— Эм, побольше оптимизма. И постарайся уяснить для себя, что он обычный парень, которому ничто человеческое не может быть чуждо. Больше уверенности в себе. Я ни за что не поверю, что ему неприятно с тобой общаться, и что ты ему совсем не нравишься. Ты очень красивая, умная и обаятельная девушка, нормальный парень не может этого не замечать.

— Нормальный не может. Это точно, — ответила Эм и рассмеялась.

Женька тоже расхохоталась.

— Ну, если это не так, то и из-за той девушки ты тогда тоже зря переживаешь. В общем, договорились, что ты завтра пойдёшь утром завтракать с ним?

— Договорились.

Разговор с Женькой вывел Эм из ступора. Перспектива действий её воодушевляла. Она почти не видела Глеба в течение этой тоскливой недели и чувствовала, что страшно по нему соскучилась. Она встала на следующий день очень рано и отправилась на кухню с замиранием сердца.

Он доставал чашку из шкафа в тот момент, когда она вошла.

— Привет, — сказала она.

У неё потеплело на душе от его присутствия. Она так боялась, что его тут не окажется.

Он неловко обернулся и чуть не выронил чашку.

— Ух-ты, — Глеб поймал непослушную посудину в полёте и приветливо улыбнулся Эм. — Привет.

Сразу достал ещё одну чашку.

— Будешь яичницу? — поинтересовался он.

— Буду, — согласно кивнула Эм.

Она обычно так плотно не завтракала, но ей ужасно хотелось, чтоб он что-нибудь сделал для неё.

Сковородка уже стояла на плите, он мигом разбил на неё пару яиц.

Эм нарезала хлеб и поставила тарелки на стол. Оба молчали, но тишина показалась ей какой-то уютной и содержательной.

— Готово, — Глеб разложил яичницу по тарелкам. — Приятного аппетита.

— Спасибо, тебе тоже приятного аппетита.

— Угу.

Они пару минут молча звенели вилками. Эм прикидывала, о чём с ним поговорить.

— Глеб, как у тебя дела с тем зельем, которое в прошлый раз не получилось?

— А, не выходит пока ничего. Надо ещё подумать над ним.

— А что это за зелье?

— Это лекарство от одной жутковатой болезни, которую можно заполучить в результате укуса гигантской сколопендры. Довольно эффективное, но у него куча неприятных побочных эффектов. Само зелье сварить не проблема, но я хочу его усовершенствовать.

— Это сложно, наверное?

— Да, непросто. Можно годами ставить эксперименты и не получить нужного результата.

— А тебе больше нравится экспериментировать, или больных лечить?

— Я экспериментирую для того, чтоб лечить более эффективно. Одно с другим связано.

— Нет, я имела в виду, тебе с людьми больше нравится работать, или опыты ставить?

— Ну, оба эти процесса приносят удовлетворение. Хотя… я, кажется, понимаю, о чём ты.

Он помолчал минутку.

— Я как-то не задумывался над этим, но, пожалуй, я не хотел бы запереться в лаборатории и заниматься исключительно наукой. Понимаешь, я ставлю эксперименты не ради самих экспериментов, а чтоб это помогло конкретным больным. Я хочу сам применять их в клинике. И ещё, мне совсем не скучно лечить людей от самых банальных неприятностей, хотя обычно я имею дело с особыми ситуациями. По крайней мере, пока работа с людьми мне не надоела и меня не тянет заниматься исключительно научными разработками… Эм, мне пора бежать.

Он поднялся с места и стал собирать посуду.

— Ты иди, я сама уберу.

Эм непроизвольно остановила его руку, которой он потянулся за тарелкой. Для неё самой это прикосновение стало неожиданностью, и она еле удержалась от того, чтоб резко не дёрнуться. У него на лице не дрогнул ни один мускул, но во взгляде мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Он убрал свою руку только после того, как она её отпустила.

— …Ладно, тогда я пошёл.

В дверях он обернулся.

— Удачного дня.

Ох, как же ей не хватало этой фразы! У неё сегодня всё-всё будет хорошо.

День пролетал за днём, неделя за неделей. Как-то вечером, когда на дворе уже стоял декабрь, девчонки втроём заседали вечером в холле. Лизе захотелось пить, и она убежала на кухню.

Прошло некоторое время, и из коридора послышался её хохот. Она с кем-то болтала и заливалась смехом. Девчонки примолкли, прислушиваясь к шуму.

— Интересно, что это Лизу так рассмешило? Кажется, она с Дэнькой болтает, — сказала Женька, заинтересованно глядя на стеклянную дверь, ведущую в коридор.

— Ну, если с Дэнькой, то неудивительно, что она так заливается. Он и мёртвого рассмешит, когда у него настроение есть, — ответила ей Эм, усмехнувшись.

В следующую минуту Лиза впорхнула в холл, всё ещё хихикая.

— Девчонки, мне тут Дэн рассказывал про новенького, который вчера к нам на этаж заселился. Там такая история вышла, обхохочешься, — Лиза весело рассмеялась. — Нет, пусть он лучше сам вам расскажет.

Женька и Эм ещё не успели и слова сказать, как она высунулась в коридор и крикнула:

— Дэн! Иди сюда, девчонки тоже хотят про нового соседа послушать!

Дэн незамедлительно откликнулся на её зов и заявился в холл, самодовольно ухмыляясь.

— Что за история? — спросила Женька, уже достаточно заинтригованная.

— Ой, девчонки, там такой кадр, умереть не встать, — опять расхохоталась Лиза. — Дэн, ну давай, рассказывай!

Дэн демонстративно прокашлялся и начал свой рассказ:

— Короче, вчера этот чудик заявился на этаж практически среди ночи и умудрился перепутать свою комнату с комнатой Глеба. Впёрся туда в темноте со своими манатками и свалил их прямо на кровать, в которой в это время Глеб уже дрых без задних ног. Глебыч спросонья не стал долго разбираться кто, зачем и почему, а сходу заехал этому красавцу так, что тот в коридор с грохотом выкатился. Мы с Илюхой на шум из комнаты выскочили, смотрим, сидит это чудо под стеночкой с ошарашенным видом, бланш у него под глазом наливается, а из комнаты один за другим его чемоданчики вылетают. Потом наш Глебушка на пороге нарисовался и с некоторым опозданием полюбопытствовал, что собственно, его ночному гостю было от него надо. Новенький с пола соскрёбся и стал в извинениях рассыпаться. Ну, Глеб у нас мужик культурный, до него, когда дошло, что просто ошибочка вышла, тоже извиняться стал, поволок этого подбитого к себе в комнату, какие-то примочки на глаз сделал — благо, он что сломает, то и починить может. Короче, бланш он ему ликвидировал за пару минут, но они ещё минут пятнадцать друг перед другом расшаркивались. За это время чудик умудрился смахнуть со стола пару пузырьков с какими-то зельями, споткнулся об табуретку и чуть не оборвал штору, за которую успел уцепиться. Глебыч, видно, оценил, наконец, масштабы бедствия, понял, что если этот визит продлится ещё какое-то время, то он рискует лишиться части своего имущества, сгрёб этого чудика в охапку вместе с его пожитками и аккуратно спровадил к нему в комнату.