Эм бросилась было бежать, но он перехватил её, сгрёб в охапку.

— Постой! Да постой же ты!

Она дёргается и выворачивается из его рук, но хватка у него железная.

— Пусти! Немедленно отпусти меня, кому сказано! Убери свои лапы! — она чуть не искрится от злости.

— Я отпущу, если пообещаешь не убегать. Я просто поговорить хочу, — у него почти ровный голос. Похоже, ему не составляет особого труда удерживать взбешённую фурию, которая из сил выбивается, чтоб вырваться.

Эм потрепыхалась ещё немного, потом сдалась, понимая, что ей с ним всё равно не справиться.

— Ладно, сдаюсь. Пусти, — сварливо буркнула она и со злостью сдула прядь волос с лица.

Он отпустил её, но вид у него был такой, будто он в любой момент готов снова её схватить, если она вдруг вздумает убегать.

— Да не бойся ты, не убегу я, — фыркнула она.

— А я и не боюсь. Я всё равно тебя поймаю. Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим.

— Ну и наглый же ты!

— Есть немного, — усмехнулся он благодушно.

Если бы она не была так зла, то рассмеялась бы.

Он помолчал с минуту, подбирая слова. Она смотрела ему в лицо с вызовом, но как только он заговорил, остатки злости испарились без следа, подчинившись мягкому тону его негромкого голоса.

— Эм, прости меня. Я совсем не хотел сделать тебе больно. Я не знал, что ты ко мне так относишься, честное слово. Даже подумать не мог. Мне казалось, что тебе со мной приятно общаться… но это ведь не давало мне права… Я привык смотреть на вещи трезво и предпочитаю твёрдые факты догадкам… Ну и… возможно, опасался принять желаемое за действительное… Только тебе не следует так ко мне относиться.

Он нервно покусал губу и продолжил, отведя взгляд в сторону:

— Я… Ты мне очень нравишься… больше, чем нравишься… именно поэтому я не могу позволить себе легкомысленно к этому отнестись. Пожалуйста, ты только пойми меня правильно. Я боюсь втягивать тебя в отношения, которые могут не дать тебе того, чего ты от них ждёшь. Просто права не имею, — решительно выдал он, заглянув ей в глаза. — Поверь, я об этом очень много думал и мне совсем нелегко отказываться от того, чего мне хотелось бы больше всего на свете, но в жизни не всегда можно позволить себе руководствоваться только своими желаниями и чувствами. Пойми, это не блажь и не упрямство, я просто не хочу тебя обидеть и разочаровать. Я реально оцениваю свои возможности, а реальность, к сожалению, такова, что я не смогу уделять тебе достаточно времени и внимания, даже, если расшибусь в лепёшку и буду делать для этого всё возможное и невозможное. Что это будут за отношения, если мы будем проводить вместе считанные минуты? Тебя это будет обижать, а мне будет тошно от своего бессилия что-либо изменить. Мне от моей загруженности никуда не деться и самого меня не переделать. Ты ведь меня совсем не знаешь, Эм. Я иногда вообще ухожу с головой в свои дела, и тогда меня раздражает малейшее вторжение в моё личное пространство, я бываю злым и несдержанным, когда у меня что-то не ладится. Я понятия не имею, когда этот напряжённый период в моей жизни закончится, и не вправе рассчитывать на то, что ты захочешь ждать лучших времён. Я не хочу причинить тебе боль, не хочу, чтоб ты почувствовала себя обманутой в своих надеждах из-за меня и услышать от тебя справедливые упрёки, на которые мне нечего будет ответить…

Он смотрел в её лицо, сохраняя внешнее спокойствие, даже голос был почти ровным, только глаза выдавали сильное волнение.

— Я ужасно скучный, Эм. Со мной не весело, я к шутникам не отношусь и не умею говорить красивые слова. Я скучный и мрачный тип, вечно заваленный делами, от которых я не откажусь, по крайней мере, в ближайшие несколько лет, потому что моя работа слишком много значит для меня. А ты очень красивая, умная, яркая. Ну, сама подумай, что я могу дать тебе? Я не тот, кто тебе нужен. Тебе нужен кто-то, кто будет совершать ради тебя безумные поступки, жить тобой, делать всё для того, чтоб ты была счастлива. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу тебе предложить. Я не смогу. Я не сумею сделать тебя счастливой, только душу могу разбередить зазря.

Он старался говорить уверенно и убедительно, но у Эм всё отчётливее возникало ощущение, что он уже не столько её пытается уговорить поверить в правоту своих слов, сколько убедить в справедливости своих доводов самого себя. Похоже, ему это удавалось, потому что последние слова отдавали унылой обречённостью.

— Господи, какая чушь! Что за сложности ты себе напридумывал?! Да откуда ты знаешь, кто и что мне нужно для счастья!? — воскликнула она с чувством.

— Полагаю, что знаю. Эм, у меня паршиво с эмоциональным диапазоном, но со здравым смыслом и совестью всё в порядке. Я не могу бездумно идти на поводу у своих желаний. Это будет нечестно по отношению к тебе и мне безрассудство тоже в итоге выйдет боком.

— Честно, нечестно! Знаешь что, позволь мне самой за себя решать. Считай, что твоя совесть чиста, если дело только в этом. Ты абсолютно честно предупредил меня о том, какой ты кошмарный и по уши занятой тип. Я приму это к сведению.

— Эм, прошу тебя, подумай… Я… у меня за душой только перспективы в будущем, а в настоящем нет даже твёрдых гарантий на эти перспективы. Это серьёзнее, чем кажется.

Эм впервые видела, как он краснеет и на его лице отчётливо проступает растерянность. Это было настолько невероятно, что она даже не смогла на него рассердиться, как следует, за то, что он так долго испытывает её терпение.

— Знаешь, что я думаю? В том, о чём ты мне тут говорил, наверное есть логика, но только, если ей следовать, то любить можно только тогда, когда для этого есть все условия и уйма времени. А если их нет, то надо загнать чувства под плинтус и ещё цементом сверху залить, чтоб не просачивались, пока эти самые благоприятные условия не появятся, — жёстко заявила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты хочешь заранее подстелить кругом соломку. Считаешь, что в такую авантюру, как любовь, можно ввязываться, только будучи во всеоружии, чтоб иметь какую-то уверенность, что в отношениях, благодаря этому, всё будет гарантированно хорошо. Но так не бывает, Глеб! Гарантий на счастье не существует! Надо просто позволять себе любить, когда любится, не дожидаясь каких-то особых условий, иначе в итоге можно пропустить в жизни самое главное! Нужно доверять своим чувствам и уступать своим желаниям, если они продиктованы любовью. Ты что, считаешь меня избалованной и легкомысленной красивой куклой? По-твоему, я не способна достаточно высоко ценить обычные человеческие отношения и не понимаю, что в жизни не всегда всё легко и просто, не способна быть понимающей и терпеливой?

— Я этого не говорил! Дело не в этом, Эм! — в его голосе зазвенело отчаяние. — Мужчина обязан думать о том, что он может предложить женщине, кроме своей любви, не должен вешать на неё свои проблемы, рассчитывая на её терпение, и испытывать её чувства на прочность жизненными неурядицами! Должен быть ответственным! Должен взвешивать свои возможности, прежде, чем что-то обещать! Это нормально!

Кажется, ей удалось вывести его из себя, но её это нисколько не обеспокоило. Она спокойно положила ладонь ему на грудь, заставив его замереть и умолкнуть. Почувствовала, как рвётся из груди сердце, которое принадлежит ей, хочет он этого, или нет. Его глаза так близко, что ей не составляет труда разглядеть в их глубине то, что он так старательно старался скрыть от неё всё это время.

— Ты невероятно упрямый.

— Эм… нельзя же так… Что ж ты со мной делаешь…?

Он накрыл ладонью её руку, плотно прижав к груди, словно пытаясь заставить галопирующее сердце сбавить темп. В его глазах мольба о пощаде, но он понимает, что сопротивление бесполезно и уже всей душой желает её неумолимости в этом противостоянии.

— Я просто люблю тебя и хочу быть с тобой. Ну как же ты не понимаешь, что для меня гораздо важнее твоё желание, чем возможности? Хочешь, чтоб я навсегда оставила тебя в покое? Скажи тогда, что не любишь меня.