У Биксби уже был готов ответ на этот вопрос. Вопрос, который был ей настолько же хорошо знаком, как и ее собственная кожа.

— Моя мама говорит, что это проявится со зрелостью. Другими словами, время покажет, какие способности я могу в себе развить.

— Понимаю.

Пэнни выпрямилась и прижала бумагу из тонкого пергамента к подбородку.

Тотоби-Родолов подошла, чтобы посмотреть Пэнни в глаза. Драгоценные камни, имплантированные на лице драконихи, вспыхнули в свете заходящего солнца. Нет… они засветились. Бикби с увлечением наблюдала за происходящим. Сияние исходило не от солнца, а от каждого драгоценного камня. И оно все увеличивалось.

Тотоби-Родолов шепотом заговорила с Пэнни Ландер, равномерно разделяя произносимые слова.

— Не преувеличивай, Пэнни Ландер. Девушка средненькая, возможно, даже не особо блещущая талантами. Нет ничего примечательного.

Мерцание драгоценных камней затухало, пока вовсе не исчезло.

Пэнни Ландер посмотрела на дракониху без какого-либо выражения на лице, затем встрепенулась, будто ото сна.

— Ах, да. О чем я говорила?

— Ты хотела дать Биксби расписание мероприятий на следующую неделю.

— Верно, вот оно. — В ее улыбке не было тепла, а слова звучали формально. — Надеюсь, ваша первая неделя пройдет успешно.

— Ты очень добра. Хорошего тебе вечера, дорогая Пэнни.

Тотоби-Родолов проводила Биксби до выхода из здания.

Биксби едва дождалась, пока они не пересекли массивные двери, и она смогла бы начать задавать вопросы.

— Пэнни Ландер выглядела намного дружелюбнее, когда мы впервые с ней говорили. Ты что-то сделала с ней?

— Любой, кто хочет добыть информацию, сначала допросит Пэнни Ландер. Она знает, когда кто-то из членов Совета приходит или уходит, а также в ее распоряжении все записи. К тому же, она обожает быть в курсе событий и наслаждается сплетнями. — Тотоби-Родолов легонько подтолкнула Биксби, чтобы та продолжила путь вниз по улице. — Если не считать этого, то она очень приятный человек.

— Но ты ее усмирила. Как?

— Очень много лет назад я была знакома с волшебником.

— Серьезно? Это был Чомонтин?

— Нет, но один из его командующих. Он обучил меня силе внушения.

— Ты меня научишь?

Тотоби-Родолов сурово посмотрела на нее.

— Может быть. Это не так просто, как кажется. А мышление некоторых людей изменить вообще невозможно.

— А твои драгоценные камни имеют к этому непосредственное отношение, не так ли? Интересно, есть ли у меня диадема, которая сможет заменить твои драгоценные камни?

Тотоби-Родолов ускорила темп.

— Пойдем, дорогая. Наша следующая остановка будет намного интереснее.

Биксби старалась не отставать, поэтому больше не прогуливалась, а почти бежала. У нее было мало времени для осмотра домов, магазинов, людей и транспортных средств, мимо которых они проходили. Однако она заметила, что несколько драконов шли по улице рядом с людьми, имеющими важный вид. Она тоже могла бы выглядеть важной, если бы не бежала, чтобы не отставать от элегантной, величавой драконихи.

Пытаясь побороть одышку, она спросила:

— Куда мы идем?

— Кушать.

— Почему мы так спешим?

— Мы направляемся в «Небесный Мир», очень знаменитый ресторан. Надо пробиться через толпу и занять хороший столик.

У Биксби было мало опыта пребывания в местах, где надо было платить за еду. Она представила себе одни столы, которые выглядели элегантно, и другие столы по-проще, но это казалось маловероятным.

— Там есть столики, которые лучше других?

— Конечно же, нет, дорогая. Некоторые столики расположены так, что можно видеть всех остальных в комнате. Некоторые расставлены немного по бокам, поэтому там можно покушать, не будучи в поле зрения. А некоторые столики находятся рядом с дорожками, по которым ходят официанты и клиенты, когда хотят заняться своим делом. Досадно быть там, где мало людей, только если не хочешь уклониться от кого-то, кого ожидаешь встретить в «Небесном Мире».

Биксби отчаялась догонять Тотоби-Родолов и ухватилась за ее лапу. Дракониха едва ли заметила это. Биксби смогла парить, едва соприкасаясь ногами с брусчаткой. Ее родители не отнеслись бы благосклонно к этой ее способности парить. Возможно причина была в том, что ее мать не обладала этой способностью и предвзято относилась к этому. Биксби не видела в незаметном парении над землей ничего опасного, но ее мать думала, что это может привлечь к ее дочери ненужное внимание. А отец был того мнения, что при выполнении королевских обязанностей нужно быть неприметным.

Она знала, что если кто-то обратит внимание на двух бегущих по улице, то подумает, что девушка необычайно изящна. Если бы у нее было время, тогда Биксби могла бы удлинить некоторые из своих юбок и воспарить выше. Но она не могла допустить, чтобы кто-нибудь заметил пространство между ее ступнями и тротуаром.

Биксби перевела дыхание и смогла засыпать Тотоби-Родолов большим количеством вопросов.

— Настоящего «Небесного Мира» не существует, не так ли? Я никогда о таком не слышала.

— Нет, в нашей планетарной системе есть только девять плоскостей. У нашего солнца есть другой набор планет, но ни одна из них не называется Небесным Миром.

Это была одной из любимых академических тем Биксби.

— Я учила это в школе. Не то, чтобы я по-настоящему посещала школу. Но мои преподаватели предоставили уроки по географии, астрологии и общей науке.

— Когда тебе было два года?

Биксби услышала в голосе Тотоби-Родолов сарказм. Дракониха знала намного больше о воспитании Биксби, чем та рассказывала. Ей было интересно, сколько же информации дракониха вытащила из ее мыслей, и сколько узнала из других источников. Сохранять секреты стало затруднительным, но Биксби верила, что Тотоби-Родолов не будет их раскрывать.

Бикби понизила голос.

— Мне было пять, когда я закончила обучение. Я помню, как злилась, потому что мама брала меня только на те плоскости, которые были в нашем стеке.

— А ты хотела повидать их все?

— Точно.

Они повернули за угол. Дракониха так быстро это сделала, что Биксби закачалась, как шарик на веревке. Ее коллекция кружевных юбок развевалась, как множество флагов. Ей удалось снова приобрести положение перпендикулярное к тротуару, она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не заметил эту неудачу.

Когда она вновь посмотрела прямо, ее челюсть отвисла.

— На этой улице, должно быть, тысяча людей. Как далеко еще до ресторана?

— Примерно двадцать два шага. И, дорогая, в нашем поле зрении здесь их не больше двухсот. Вот в торговом центре, внизу, их наверняка больше.

— Торговом центре?

— Лучшем! Может быть, завтра.

Тотоби-Родолов остановилась перед красивым резным входом. Тропические деревья изгибались над аркой, созданной стеклянными дверьми. Обе стороны были украшены кустами и птицами. Под одним из листьев у основания резьбы сидела огромная лягушка. Роскошные зеленые тона подчеркивали угнетенные области, в то время как фигуры были отполированы медовым золотом. От вершины входа до крыши все было покрытой блестящими золотыми плитами, толстая синяя краска обрамляла внешнюю сторону здания. Несколько более легких областей были похожи на облака, а птицы в полете пересекали окна.

Швейцар открыл одну стеклянную дверь и жестом пригласил леди войти.

Внезапно он поднял вперед руку.

— Прошу прощения, — сказал он, когда они остановились. Он внимательно всмотрелся в лицо драконихи. — Простите меня за наглость, но может ли быть так, что вы — Тотоби-Родолов?

26. Видящий, но невидимый

По одному взгляду на Тотоби-Родолов было ясно, что спокойствие драконихи не пошатнулось. Биксби затаилась, подавив желание убежать.

Неужто кто-то из Эффрама послал шпионов, чтобы найти их и не дать им доложить о несправедливости происходящей на этой плоскости? Совет мог бы свергнуть безнравственного правителя. Исторические книги повествовали о более ранних временах, в которые ни один из правящих классов не осмеливался игнорировать мандаты Совета. Хотя, за произошедшие годы Совет стал основой злых режимов, поддерживая коррупцию вместо того, чтобы бороться с ней.

Тотоби-Родолов любезно улыбнулась и кивнула:

— Да

Он шагнул ближе и спросил спокойным тоном.

— Мадам, это я, Кларарт. Вы помните меня?

— Помню, любовь моя. — Она положила руку на его плечо. — Вы все еще дороги мне. Мы должны поговорить. — Она осмотрелась по сторонам, погладила его руку и отпустила. — Мы будем осторожны. Вы дежурите сегодня ночью?

— Да, мадам.

Она озарила его улыбкой, и Биксби снова заметила, что в ее зубастой улыбке не было обычной драконьей жесткости.

— Вы продвинулись по службе с тех пор, как я вас видела. Чудесно. Я так рада за вас. Я оставлю вам записку, когда мы исчезнем, чтобы завтра мы смогли подольше пообщаться. Вы должны посвятить меня в детали, которые мне стоит знать.

— Почту за честь, мадам.

Биксби потащилась вслед за Тотоби-Родолов в ресторан, теперь ступая по отполированному деревянному полу, вместо того, чтобы парить. Метрдотель тоже распознала свою подругу-дракониху и засуетилась из-за ее долгого отсутствия.

— Мы так рады, что вы вернулись к нам. Давайте я проведу вас к вашему любимому столику и, возможно, вы захотите немного вина из долины Дирогн.

— Благодарю, Финнри. Я уже несколько лет не пригубляла этот божественный нектар. Наверно, с тех пор, как в последний раз здесь была.

Появился официант, который должен был провести их к столику, но у них заняло минут десять, чтобы пересечь комнату. Многие останавливали их, чтобы поговорить с временной константой Биксби. Тотоби-Родолов мило улыбалась, похоже помня каждого человека, и представляла Биксби Д'Мазелин в качестве своей подруги. Она увиливала от всех расспросов о том, вернулась ли она окончательно или же только навещает их.