- Точно! Приведи себя в порядок, и выезжаем.

  - Слушаюсь. - Я осмотрел себя насколько мог.

  - Почему награды не носишь? - нахмурил брови Лаврентий Павлович.

  - Так вроде и повода особого не было? Все по цехам лазаю. Потерять боюсь.

  - Вот тебе и повод. Товарищ Сталин оценит! Где у тебя награды?

  - Так дома, т.е. у Алевтины Игоревны.

  - Заедем по пути, прицепишь!

  - Хорошо, как скажите!

   Когда заехали домой, я еще и по форме щеткой пробежал, и сапоги протер.

  Награды, награды. Сколько людей без единой, даже самой дохленькой медальки воюет, а тут украшаться буду. Думал я, но нацепил таки и орден Красной Звезды, и медаль "За Отвагу"!

   Берия заценил, сказал, что вот так, я и должен ходить.

  - Не нужно стесняться, наоборот, награждают не просто так. Люди должны видеть, что перед ними человек, служащий своему народу верой и правдой. Это, если хочешь, небольшая пропаганда! Люди сами будут стремиться, лучше работать, лучше служить, когда будут знать, что их оценят.

  - Я понял, Лаврентий Павлович. А как мне вести себя при вожде?

  - Точно не так, как ведешь со мной!

  - Извините, я перегибаю, да?

  - Я то ладно! Привык уже. Хотя иногда мне хочется, указать тебе на твое место!

  - Лаврентий Павлович, - я совсем поник, - я просто не знаю, как нужно себя вести. Вы, меня осаживайте почаще, можно в ухо. Я буду знать!

  - Ты говори поменьше! Вот! С товарищем Сталиным, нужно просто отвечать на вопросы, без лишней болтовни, ясно?

  - Все понял, буду стараться!

  - То-то же! - Берия удовлетворенно кивнул.

  Когда перед нами открыли ворота в Кремль, я прилип к окну. Ни разу не видел ничего подобного. Все так красиво!

  - Что, в своем времени, не приходилось в Кремль приходить?

  - Что вы, Лаврентий Павлович! Какой Кремль! Нет, экскурсии есть, но знаете, там и тут, две большие разницы!

  - Что, ваши власти совсем от народа отодвинулись?

   - У нас, сильные мира сего, к себе на пушечный выстрел не подпустят. Иногда показывают, по телевизору, как кто-нибудь в народ выходит, так видно не вооруженным взглядом, полк охраны с ними. Даже с простыми чиновниками.

  - Это как надо издеваться над своим народом, что так прятаться от него? Да, у нас тоже есть меры предосторожности, но от народа-то не спрячешься!

  - Когда гнобят, и целенаправленно выжимают из людей последнее, приходится боятся! По крайней мере у нас так многие думают. Да и про ваше время, многое говорили. Я вам рассказывал, но так, как сам не видел, то не возьмусь утверждать.

  - Да, где-то и мы перегибаем, совершенства нет ни в чем. Но мы учтем твои предположения, товарищ Сталин особенно, этого требовал. Он говорит, что потомки должны говорить о предках только хорошо или никак!

  - У нас так про покойников говорят! Или хорошо, или никак!

  - Ну, так нас же и нет в твоем времени! - Берия снял пенсне, и потер переносицу.

  Подъехав к какому-то крыльцу, машина остановилась. Водитель открыл Берии дверь, я выскочил сам. Дальше нас вели какими-то коридорами. В приемной, я увидел легендарного секретаря Сталина. Поскребышев сидел за своим столом. Он поднял голову и увидел вошедшего первым Берию.

  - Здравствуйте Лаврентий Павлович! Иосиф Виссарионович ждет, - проговорил Поскребышев и подойдя к двери в кабинет вождя, открыл ее.

  Оружие я оставил в машине Берии, и наверное из-за того, что и пришел с ним, меня никто не обыскивал.

  Когда я оказался в кабинете, то из-за спины Берии, не увидел никого. Когда же тот сделал шаг вперед и в сторону, я потерял дар речи. Настолько властное лицо и пронизывающий насквозь взгляд, встречать мне не доводилось. Сталин стоял у стола, положив одну руку на спинку стула. Другая была занята папиросой.

  - Входите, товарищ Новиков. Смелее, я не кусаюсь! - тихо проговорил вождь, заметив мою робость, и как-то ехидно хмыкнул, поглядев на Палыча. Тот только кивнул.

  Сделав три шага вперед, я негромко произнес приветствие, и вытянулся по стойке смирно.

  - Садитесь товарищи, разговор будет долгий.

  Мы с Берией сели рядом, и как я видел в кино, стали крутить головой за прогуливающимся вокруг стола вождем. Я заодно отметил и стол обтянутый зеленым, и стены обшитые лакированной фанерой. Сталин, говорили, любил казенную, неброскую обстановку, и не выносил роскоши.

  Вопросы, надо отметить, он задавать умел! Ни слова лишнего, ну и я старался отвечать кратко, сдержанно и по делу. Только когда Иосиф Виссарионович спрашивал о моих мыслях на какую-либо тему, я давал подробную информацию. Конечно, в пределах собственных знаний.

  А вопросы были сложными! Сталин спросил, покидал ли он Москву, в моей истории. После моего ответа, он как-то восторженно посмотрел на Палыча, а тот вновь кивнул. Я так подумал, что его уговаривали уехать, а он отказался, и мой ответ, как бы подтвердил его мнение. Было много вопросов по войне, Сталин казалось, разбирался во всем. От пистолетов, до самолетов.

  - Сергей Сергеевич, как вам кажется, мы обгоним, известный вам ход истории. - задал он очередной вопрос.

  - Да, товарищ Сталин! Мы уже это делаем, - хоть разговор шел уже час, но меня еще колбасило.

  - Вы следите за развитием техники, вас ведь туда, определил товарищ Берия?

  - Да, товарищ Сталин, пытаюсь по мере сил! Люди делают все возможное, чтобы помочь Родине.

  - Возможно, но ведь вы уже сталкивались с людьми, которые не только не помогают, но еще и всяческим мешают, нашему общему делу?

  - К сожалению, был такой случай, - видимо Сталин решил спросить о том случае, с Алексеем Судаевым.

  - А как вы думаете, такое еще где-то может произойти?- Сталин закурил папиросу.

  - Слухи расходятся очень быстро, товарищ Сталин, я думаю, что теперь любой перестраховщик, десять раз подумает, прежде чем что-то сделать.

  - Это хорошо. Я тоже на это надеюсь, тем более, что я приказал публично осудить нескольких саботажников. Главная беда людей, и вашем времени в большей степени, зависит от того, что люди не хотят выполнять свою работу как следует. Что ими руководит, не возьмусь судить, возможно, причины банальны, возможно, люди целенаправленно идут таким путем. Мы будем стараться, избегать ошибок, допущенных, с ваших слов, в вашем времени. Конечно, вы немногое рассказали. Чего-то вы и не можете знать, т.к. родились гораздо позднее, чего-то слышали в искаженном варианте, но работа ведется.

  Дальше он спрашивал про будущее, про Хрущева, Брежнева. Я давал ответы, по мере знаний, и просто думая логически. Тот же Хрущев. Ведь все его потуги с сельским хозяйством, управлением страной или другими идеями, происходили от отсутствия образования. Человек банально мало знал, залезая на трон. Они тогда думали только о власти, не подозревая, что страной управлять, это не кукурузу выращивать, а работать в поле, совсем не то же, что в кабинете сидеть. И там, и там, нужно думать головой.

  - Товарищ Берия, - произнес Сталин, вскинув взгляд на Палыча, - а почему у нас товарищ Новиков, имеет всего две, незначительные награды?

  - Товарищ Сталин, Сергей награжден, в соответствии с заслугами.

  - Но за последнюю его выходку, - Сталин хитро прищурил глаза, - его не стали награждать, и инициатива исходила из вашего ведомства!

  Я блин, готов был провалиться.

  - Разрешите, товарищ Сталин, - сказал я увидев как Берия, несколько потерялся.

  - Слушаю, товарищ Новиков!

  - Дело в том, что я не заслуживаю большей награды, чем благожелательное отношение начальства, - произнес я глядя на Берию, - я хотел бы просто служить народу. Меня и так, наградили, повысив в звании, я и его то не заслужил. Поэтому считаю, что получил свое, и даже больше! Тем более, что нарушил приказ своего непосредственного начальства.

  - Слышали мы про ваше разгильдяйство! Но, вы выполнили важную работу. Вы и майор Истомин, пресекли работу вражеской диверсионной группы. Неизвестно, сколько они здесь натворили дел, и еще могли натворить. Это должно быть оценено, Лаврентий, подготовь приказ о награждении.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: