— Я не считала, — паучиха неопределенно повела плечом. — Некоторым я стирала не все, но второй раз меня найти они не сумеют.

— От кого вы прячетесь? — убедившись, что кошки не собираются падать и вполне сносно сидят, подперев плечом друг друга, он присел рядом с Торой.

— Я бы хотела, чтобы вы собрали и развели костер, — проигнорировав вопрос, Ева подняла котелок к груди.

Хмыкнув, Райга прищелкнул пальцами, и пламя взметнулось на его ладони. Он аккуратно переложил его на землю, закрутил пальцем, заставляя разрастись до полноценного костра, и кивнул на него Еве.

— Так?

— Священный огонь не очень подходит для готовки, он уничтожает то, к чему прикасается, разве что…

— Я проконтролирую, — Райга поднял глаза и рукой указал, что все готово.

— Опасаешься? — она тепло улыбнулась и наклонила голову к плечу.

— Угадали. Я не помню, чтобы вы сами были сосредоточием силы Самсавеила. Не помню, чтобы вам подчинялась природа, а ведь рыбы в котелке сегодняшние, да и вода у вас чистейшая, вот только река вторые сутки грязная и рыбу в ней выловить трудно. И я не помню, чтобы вы не оставляли следов на земле, — с каждым его словом она все шире улыбалась и довольно щурилась. — И еще кое-что меня беспокоит, но это пока что только догадки, — хмыкнул он, обведя взглядом ее фигуру.

— Химари и Хайме хорошо тебя учили, — она понимающе кивнула. — Что за догадка тебя беспокоит? — Ева оставила котелок и, приподняв полы платья, шагнула в сторону леса.

— Вы рожали, — Райга черканул острием скальпеля ее силуэт поперек бедер и груди. — И не один раз. Может, два, может, три. Где ваши дети, Ева?

Она резко обернулась, и они встретились взглядами. Шисаи поклонился, опустив глаза в землю.

— Прошу простить, если мне нельзя этого знать, — осторожно проговорил он.

— Можно, но об этом позже, — ее голос был спокойным, но Райга все равно не стал поднимать головы. — Да и ты сам ведь давно догадался. Думай.

***

Тайгон с нескрываемым удовольствием протянул руки к своей тарелке и принюхался. По рыбе он скучал, а в пути приходилось перебиваться только запасами и дичью, с рекой с самого начала были проблемы. К тому же рядом с Евой становилось лучше — не так ныло тело, то ли полноценно восстанавливаясь без поисков источника, как хотел Райга, то ли просто впитывая силу Самсавеила вокруг. Тора заметно повеселела, и теперь ерзала, тарабаня хвостом по земле, в ожидании своей порции.

Ева тронула Райгу за колено и протянула сверток в холщовой ткани.

— Это?.. — он удивленно принюхался.

— Нутрия, вчерашняя. Ты ведь не ешь рыбу, — пояснила она.

Он хотел было спросить, откуда ей знать, но усмехнулся.

— Действительно, — кивок вполне мог быть расценен как благодарность.

— Ева? — окликнул ее Тай, тут же перетянув на себя все внимание. — Меня мучает вопрос — вы покидали империю или нет?

— Да, я улетала, — она положила миску с ухой себе на ноги и отвернулась в профиль. Пламя осталось играть бликами на одной половине ее лица, сильно очерчивая усталые глаза.

— Как давно вы вернулись? — Тора возилась пальцами в бульоне, раздирая рыбу по кусочкам.

— Ты почувствовала тогда, — навела на мысль Ева.

Тора запрокинула голову, припоминая день, когда ощутила необычный всплеск силы Самсавеила и перемены в мужском храме.

— Это многое объясняет, — понимающе кивнула она и снова вернулась к супу, рыбья черепушка все отказывалась разламываться. — Но не объясняет, почему от вас такой фон, будто вы сами по себе алтарь Самсавеила, и почему на вас все так реагирует. С другой стороны это ведь вы — созда… — черная ладонь в паучьей перчатке плотно закрыла рот. Тора опустила глаза, с толикой удивления наблюдая за тем, как священное пламя огибает протянутую сквозь него руку и плечо, совсем не соприкасаясь с Евой и как будто даже не причиняя ей боли — печь-то должно было сильно. Это явно не было дело рук Райги — уж он тоже удивился.

— Только не вслух, — ровным голосом проговорила Ева и, дождавшись кивка лигрицы, убрала ладонь. — Самсавеил не хочет, чтобы я знала, — пояснила она, усаживаясь обратно. Пламя сомкнулось, будто ничего и не произошло.

Тора переглянулась с братьями, задумчиво пожевала губами.

— Но вы знаете. Но он не знает, что вы знаете, — Тора потрясла головой, словно так мысли должны были лучше уложиться.

— Он боится, что я разлюблю его, — Ева поболтала рукой свою плошку и, поднеся к губам, отхлебнула. — А всем плохо, когда его что-то тревожит. Пусть думает, что его обман удался, влезть в мою голову все равно не посмеет. Зато в ваши — запросто. И достанется не мне, а вам, — она оглядела их по-над плошкой и едва различимо улыбнулась.

— А вы его любите? — с усмешкой спросил в лоб Райга. Тора тут же шикнула, Тайгон опустил уши, сделав вид, что не слушал беседу.

Но Ева просто кивнула, глядя ему в глаза.

— Как и весь «Лепрозорий». По понятным вам причинам, — она продолжала смотреть ему в глаза сквозь пламя.

— И мы, и Самсавеил — это вы, — Райга прищурился и покачал головой. — Но не сейчас.

— Не сейчас, — она наклонилась к нему и тоже прищурилась. — И я, пожалуй, не хочу продолжать этот разговор.

Райга, подумав, кивнул и, сев удобнее, принялся за нутрию в травах.

— Мы без вас умрем, — окликнула Тора Еву и выбросила через плечо обглоданный скелет.

Паучиха недоуменно вскинула брови и отвернулась от Райги к ней.

— Вы ведь единственный источник силы Самсавеила, — пояснила Тора, заметив непонимание во взгляде Евы. — Если вы покинете нас, мы умрем.

— Старый источник на месте, — насупившись, ответила Ева и кивнула в сторону гор, в сердце которых был Райский сад. — И с ним все в порядке.

— Только с вами не в порядке, — прервал ее Райга. — Вы и источник одного рода, одной природы, но ведь это силы Самсавеила, так быть не должно.

Тайгон и Тора глянули друг на друга, а затем перевели взгляд на Еву вслед за Райгой.

— Вы правда как будто алтарь, — вторила брату Тора.

— Вы не черпаете эту силу, это она от вас идет, — вторил ей Тайгон.

Созвездия в глазах Евы вспыхнули насыщенным лиловым, пламя мгновенно потухло, и в полной темноте безлунной облачной ночи остались гореть только восемь паучьих глаз.

— Сто восемь, — в абсолютной тишине проговорил Райга. — Под землей бьется сто восемь детских сердец. Вы рожали трижды.

***

— В Имагинем Деи больше нет необходимости, — радостно прошептала Тора, качая колыбель из паутины. — Они ведь настоящие ангелы, да?

— С восемью-то глазами? — Ева рассмеялась и махнула рукой. — Но я поняла, о чем ты. Эти смогут продолжить свой род. И больше никому не придется проходить все то, что пережили нынеживущие крылатые.

Райга задумчиво отогнул край полотна из паутины.

— Впечатляет, — хмыкнул он. — Я много слышал, как вынашивают и рожают пауки, но вижу первый раз.

Под несколькими слоями паутины дрожал плотный пузырь, внутри которого плавал эмбрион. Определить срок по ногтям было невозможно, белесый паучий панцирь кистей и ступней был совсем без них. Крылья едва пушистые, волосы почти не заметны. Райга одной рукой взвесил кокон, прикидывая примерный срок. Оставалось не меньше двух месяцев, это явно.

— Не сходится как-то, — пробурчал он, насупившись, и принялся укрывать паутину, как было.

— Не сходится что? — Ева искоса следила за его руками, готовясь в случае чего исправить кокон.

— Сроки не сходятся. Эти паучата крылатые скоро родятся, а Тора почувствовала изменения в потоках вод Самсавеила явно не полгода назад, — он поднял глаза на сестру, уточняя, правильно ли он помнит. Тора, помедлив, кивнула. — Пауки беременеют не одним и не двумя эмбрионами, а где-то под сорок. А потом одного из них вынашивают в коконе. Иногда двух. Иногда трех, но это физически колоссально тяжело.

Ева растянула новую паутину поверх крохотного стыка, который шисаи старательно приглаживал. Молчала, будто не собиралась отвечать, будто даже не слушала.