— То есть, мы действуем вслепую? Как котята? — фыркнула Люция.

— Не совсем. Тора считает, что то, что служит источником, может вылечить лепру. Если это природное явление, значит, для Конфитеора нужны воды прямо из озера, а не те, что уходят к храмам. Если это древние печати — их можно повторить. Предмет — изучить.

— Если это будет что-то, не поддающееся вашим предположениям?

Тайгон указал рукой на яблони.

— Тогда мы возьмем их, Тора сказала, они могут быть пригодны тоже, ведь их питают воды Самсавеила, самые чистые, самые сильные, — пожал он плечами и встал, обеспокоенно подняв уши.

Гладь озера колыхнулась, и лигрица вынырнула посередине.

— Ну? — крикнул он.

Тора молча подплыла к самому берегу и мотнула головой, отбрасывая мокрые волосы.

— Я не доныриваю. Меняемся?

— Что-то увидела? — Тайгон снял с себя хаори и принялся за кимоно.

— Да, сундук такой небольшой, — она показала руками что-то размером со стопку кошачьих фолиантов. — Ларец. На самом дне. Ты донырнешь, если воспользуешься силой Самсавеила и покоришь себе воду.

Тайгон замер и в замешательстве огляделся.

— Я умру, — хмыкнул он. — Точнее, вероятность этого крайне высока. Если бы я пытался подчинить себе воду, стоя на кристаллах — наверняка бы стал статуей. Что будет, если я буду приручать сами воды такой концентрации — я не знаю.

Тора нахмурилась и почесала саму себя за ухом.

— И что же делать? Там правда глубоко, ты тоже вряд ли просто так донырнешь, — она указала рукой за спину. — И там сильное течение, против него очень тяжело, чем ближе к ларцу, тем сложнее плыть. Будто оно все густое. Если бы ты… а, забудь…

— Если бы что? — вмешалась Люцифера, внимательно слушавшая лигров. — Я правильно помню со слов Химари? Тайгону подчиняется вода, Райге — пламя, тебе — и то, и другое, но несколько своеобразно?

— И? — на два голоса.

— И подчинять все это вы можете лишь при условии, что кристаллы вас не касаются?

— И?

— Я могу взять Тайгона на руки, он подчинит себе воду, поднимет ее, например, а ты донырнешь?

— Есть одна деталь, — Тай потрогал лапой кристаллы на берегу. — Вы, даже держа меня на руках, будете их касаться. И тогда в статуи из кристалла обратимся мы вдвоем.

Императрица молча распахнула крылья. Тайгон обвел взглядом ее фигуру, затем грот, прикидывая размеры. Люцифера помещалась спокойно, пространства хватало для размаха крыльев более чем.

— Давай попробуем! — кивнул Тайгон Торе и, накинув хаори обратно на плечи, подошел к императрице. — Я не то чтобы легкий. Удержите?

— Ты не выглядишь тяжелее твоего отца — справлюсь, — Люция пожала плечами.

— А как мне?.. — не успел он закончить вопрос, как императрица подхватила его под мышки и, оттолкнувшись, взмыла в воздух.

Крылья мазнули по сводам, Люцифера выровнялась посредине грота, хлопая всеми четырьмя крыльями.

Тайгон, опершись о ее руки, крепко сжимавшие ребра, попытался принять как можно более удобное положение.

— Очень прошу, нет, умоляю просто, не касайтесь стен сада, — он поводил рукой перед собой, вода в озере сделала оборот.

— Места много, — отозвалась Люция на ухо.

— Только вот качает.

— Тут нет воздушного потока, я не могу планировать ровно, так что только так, — усмехнулась она. Крылья хлопали поочередно — верхние раскрывались, нижние смыкались. И оттого получалось, что императрица то опускалась, то поднималась.

— Ладно, — буркнул Тай, удовлетворившись и этим. В конце концов, стен грота она не касалась, сохраняя положение примерно посередине. — Ныряй! — крикнул Торе и позвал воды Самсавеила рукой.

Верхний слой воды по спирали поднялся в воздух, но чем ближе была вода к ларцу, тем тягучее и гуще она становилась. Вязкой и как будто даже своенравной.

Тора с удивлением обнаружила себя глубоко на дне, отсюда не было видно даже яблонь на берегу. Нет, своими силами не доплыла бы точно, и Тай бы не доплыл.

А до источника оставались какие-то метры. И эти метры воды не поддавались повелению Тайгона, дрожали, чувствуя его, но не поднимались в воздух, как остальная вода. На ощупь как густой кисель, не плыть — а продираться. Тора задержала дыхание и с усилием ушла под воду. Попытки плыть были больше похожи на потуги лягушки пробраться сквозь замерзающий поток.

Изо всех сил лигрица вытянулась. Не достала. Оттолкнулась ногами от выступов кристаллов, покрывающих все дно. Лапа отозвалась резкой болью — порезалась. Но ногти царапнули крышку. Еще!

Сверху что-то доносилось, но густой поток скрадывал звуки, делая их неразличимыми. Еще! Ухватившись за ручки, Тора дернула ларец на себя.

В то же мгновение поток воды Самсавеила перестал быть густым. Насилу вытащив ларец, Тора оттолкнулась лапами ото дна, оставалось чуть-чуть-то.

Чуть-чуть выплыть.

Чуть-чуть воздуха.

Поток воды обрушился сверху, придавив всем своим весом. И взмыл снова, подхватив и вышвырнув на берег.

— Ты меня чуть не убил! — прохрипела Тора, вставая на четвереньки и подтягивая к себе заветный ларец. Попыталась отдышаться.

Хлопнули крылья совсем близко, Тайгон подлетел и, обняв, едва не задушил.

— Она перестала слушаться, я пытался, — словно извиняясь, Тай погладил сестру по спине и распутавшимся волосам.

— Все-таки предмет, — первой обратила внимание на находку императрица.

Тайгон отпрянул, Тора села и поставила ларец на колени.

Попыталась было открыть, но он не поддавался. Попробовал Тайгон, но с какой стороны он ни дергал крышку, та держалась намертво.

Из праздного любопытства попыталась открыть и Люцифера. Ее ларец послушался — что-то щелкнуло внутри, и крышка приоткрылась.

Внутри в маленьком детском черепе лежало сердце.

Раскрыв перед собой вещмешок, полный ритуальных ножей, Райга присвистнул. Если смотреть на поиск шисаи с такой стороны, то работы предстояло просто непомерное количество. Однако примерно с той же стороны казалось, что это более чем выполнимо. По крайней мере, вероятность не стремилась к нулю с появлением тридцати ритуальных ножей. И за этот подарок судьбы он был искренне благодарен.

От рукояти каждого ножа тянулась едва различимая нить. Наверное, Тайгон бы видел и чувствовал их четче, но для Райги эта были будто лиловые хвостики ниток, привязанные к ножам. Они растворялись в полуметре, но куда-то определенно вели. К кому-то.

Покопавшись в мешке, он без труда отыскал ритуальный нож с самым длинной и видимой нитью, полагая, что это означает потенциальную близость хозяина или хозяйки. В конце концов, нужно было найти пятнадцать жрецов и тринадцать жриц, чтобы обыкновенное их соотношение сравнялось и было как всегда. И чей же это нож? Райга повертел его в руке, проследил взглядом за нитью, исчезавшую в нескольких метрах, одно хорошо — направление-то она указывала. Плохо другое — вокруг был только лес, до ближайшего поселения сутки пути.

Закинув вещмешок за спину, Райга опустился на четвереньки. Ритуальный нож положил перед собой, чтобы потом не искать. Ему потребовалась почти минута, чтобы обратиться в зверя полностью.

Лигр сел, тщательно оглядел себя, проверяя, все ли как обычно. Коротко взрыкнул, недовольный свалявшейся шерстью на боках, но вычесываться об деревья и вылизываться не было никакого желания, да и времени тоже. Стиснув рукоять ножа в зубах, он поспешил в сторону, откуда тянулась лиловая нить, сплошь состоявшая из энергии.

Через речушку пришлось перебираться вплавь — ни одного моста рядом не оказалось, и Райга подозревал, что если идти по течению, не скоро и найдется хотя бы маленькая переправа.

На другом берегу лигр отряхнулся, опустив нож, принялся по старой привычке зверя вылизывать лапы, и осекся. Мокрая шкура пахла сильнее.