— Раздвинь для меня ножки, детка, — тихо приказываю я. — Раздвинь ножки и позволь мне взглянуть на твое сладкое маленькое лоно.

Дрожа и краснея, она подчиняется. Я вспомнил, как она впервые приехала ко мне жить, то, как она боялась позволить мне коснуться и попробовать её. С прошлым, полным насилия, ей потребовалось много времени, чтобы преодолеть свой страх, довериться мне.

— Черт… 

Я хрипло стону, когда она раскрывается передо мной полностью, когда вижу горячие и припухшие внешние губки её лона. Она раскрылась для меня, обнажая розовые складочки, покрытые скользкой влагой. Аромат её желания, невероятно горячий, богатый, женственный, сводит меня с ума. Мой член и внутренний волк умоляют меня расстегнуть джинсы и войти по самые яйца в её нежное влагалище, заполнить её собой, отметить своим запахом, снова заявить на нее права. Но я сдерживаюсь — прежде чем трахнуть её сладкое тугое влагалище — мне нужно её попробовать.

— Десерт, — хрипло говорю я, окуная пальцы в сладкий липкий джем. — Я хочу ещё немного посмаковать свой десерт. Возможно, секунду. — Или, черт возьми, три-четыре секунды, если уж на то пошло.

— Десерт… верно… секунды… — Она задыхается и едва может вспомнить, какую игру мы начали, но я не хочу совсем от нее отказываться. Я жажду попробовать её горячее скользкое влагалище, покрытое липким сладким вишневым джемом.

— Давай, детка, — бормочу я, удерживая её взгляд своим. — Хочу вылизать твои сладкие маленькие складочки, хочу поклониться им своим языком, пока ты не кончишь мне на лицо.

Тейлор стонет, снова обмакнув пальцы в джем… а затем погружает в себя длинные тонкие пальчики, которыми она ласкала свои раскрытые лепестки. Я стону от чувственного вида её припухшего влагалища, покрытого темно-красным джемом.

Внутренняя поверхность её бедер блестит от соков, и я понимаю, что больше не могу ждать. Опустившись на колени, я подтягиваю её попку ближе к краю стола и закидываю ноги себе на плечи. Она стонет и раздвигает бедра пошире, полностью открываясь для меня. От подобного доверия и подчинения мой член запульсировал ещё сильней. Боже, обожаю, когда она так свободно отдается, настолько безоговорочно доверяет мне.

— Ну, детка, этот десерт кажется довольно грязным, — бормочу я. — Похоже, мне нужно почистить тебя.

— Да, Виктор, пожалуйста! — тихо просит она. 

Тейлор, возможно, слишком женственна, чтобы открыто показать, насколько сильно обожает, когда я вкушаю её лоно, почти так же сильно как обожаю пировать на ней. Тем не менее я люблю дразнить её и соблазнять.

— Хочешь, чтобы я опустился ниже, детка? — урчу я, облизывая внутреннюю поверхность её бедер, пробуя на вкус её сладко-соленый мед. — Хочешь, чтобы я зарылся лицом между твоих ног, облизывая, посасывая, лаская языком твою нежную щелочку, пока ты не кончишь для меня? Кончишь так чертовски жестко?

— Виктор, пожалуйста! Ты… ты знаешь, что я хочу, — задыхаясь, шепчет она.

Хотел поддразнить её ещё, но не смог больше сдерживаться. Сгорал от желания попробовать это спелое маленькое влагалище. Погрузиться языком в её раскрытое, горячее лоно и слизывать мед прямо из источника.

С тихим голодным рыком я зарываюсь лицом между её бедрами, слизывая вишневый джем с опухших складок, и Тейлор стонет от наслаждения. Затем кружу языком вокруг клитора, лаская жесткий маленький бутончик, пока она не кричит, выгнув спину, отдаваясь обжигающим ощущениям от моего рта.

— О, Виктор, ох.

Боже, мне нравится слушать, как она стонет, умоляет и всхлипывает, выкрикивая мое имя. Когда раскачиваясь, подается бедрами мне навстречу, вот как сейчас её бедра напряглись от накрывшего тело оргазма.

Правильно, детка, кончай. Ты заслужила это, так что кончай сильнее.

Она, словно услышала мои мысли, зарывается длинными пальчиками в мои волосы. Притягивает меня ближе, и я наслаждаюсь легкой болью, когда она подталкивает меня к себе, покачивая бедрами, пытаясь заполучить больше моего языка в свое созревшее влажное влагалище.

Боже, детка, так хорошо… так чертовски хорошо! Обожаю твой аромат… твой вкус… то, насколько горячими, истекающими сливками становятся твои лепестки, когда я облизываю их!

Она кричит, прижимаясь сильнее к моему рту. Я окунаюсь в нее, врываясь языком в истекающий соками источник, ощущая свежую влагу. Её бедра сжимаются вокруг моей головы, она притягивает меня ещё ближе, задыхаясь, покачивая бедрами, пытаясь получить больше… ещё больше.

Я сжимаю ладонью её грудь, поддразнивая тугие соски, пока они не становятся ещё жестче. Тейлор стонет, её лоно истекает медом. Я с упоением лакаю её соки, прослеживая кончиком языка клитор, точно так как ей нравилось.

Она просит больше… издавая прерывистые стоны наслаждения, от которых мой член твердеет больше.

— Виктор, пожалуйста… я хочу… мне нужно…

Я смотрю на нее: 

— Знаю, что тебе нужно, детка, и дам это. Черт, малышка, я заставлю тебя кончить так чертовски жестко.

Осторожно снимаю её ноги с шеи и встал. Хочу, чтобы она кончила, но не на мой язык… хочу, чтобы её горячее бархатистое лоно сжалось вокруг моего члена, когда она наконец кончит.

— Пожалуйста… 

Она расстегивает мои джинсы, чтобы освободить член. После тугого давления джинсов её нежная прохладная ладошка приносит облегчение. Я с шипением втягиваю воздух, когда она начинает поглаживать меня вверх и вниз, вверх и вниз. Широкая головка члена уже истекает предсеменем, и мне нужно было оказаться внутри нее.

Но взглянув на Тейлор, понимаю, что ей нужен не только мой член. Под её полной верхней губой виднеются кончики маленьких белых клыков. Я почти ощущаю её жажду, витающую в воздухе между нами, сухую и горячую. Сейчас она может есть твердую пищу, но всё ещё нуждается в крови, и я единственный, кто может её накормить. Конечно, я чертовски люблю кормить её и не променял бы это ни на что другое. Но Тейлор до сих пор слегка стесняется просить меня об этом.

— Тейлор… детка… — Я обхватываю ладонью её щеку, вглядываясь в красивое лицо. Боже, она настолько чертовски великолепна — я самый счастливый мужчина.

— Виктор, ты мне нужен. — Она задыхается, её жажда усиливается, её аромат притягивает меня словно магнитом. Но я почему-то не спешу.

— Тебе нужно не только это. — Я киваю на возбужденный член, который она продолжает поглаживать.

— Ты про что? — нерешительно спрашивает она.

— Скажи это, детка. 

Приподнимаю её подбородок и рассматриваю клыки. Такие острые, белые, нежные. Боже, не могу дождаться, когда она вонзит их в мою шею, пока я ворвусь членом по самые яйца в её горячее готовое лоно. Но она должна попросить меня об этом первой — должна сказать, что ей нужно.

— Сказать что?

— Скажи, что тебе нужно от меня. Давай… — Я глажу её по раскрасневшейся щеке. — Мне нравится слушать, как ты просишь об этом. И ты это знаешь.

— Знаю. — Она опускает взгляд, как будто не в силах одновременно просить об этом и смотреть на меня. — Мне просто… ненавистно постоянно просить тебя о крови.

— Попроси меня, детка, — тихо рычу я. — Я, черт возьми, обожаю кормить тебя, и ты это знаешь. — Ничто меня настолько не возбуждает, чем осознание, что только я могу удовлетворить её нужды, только от меня она может питаться.

— Виктор… — Она поднимает на меня взгляд. — Меня мучает жажда.

— Тогда пей. 

Предлагая себя, обнажаю для нее горло. Это жест подчинения — то, чего альфа никогда не сделает ни перед одним волком, не говоря уже о вампире. А я охотно подчиняюсь ей с нашей первой ночи вместе. Она полностью владеет мной, телом и душой, и я не боюсь признать это. Не боюсь давать ей то, что нужно, то, в чем так отчаянно нуждаемся мы оба.

— Виктор, — шепчет она, а затем вонзает острые маленькие клыки в мое горло.

Чеееерт… Я застонал, мой член твердеет ещё сильнее в её горячей ладошке от того, как она кормится, беря то, в чем нуждается.

— Правильно, детка, — рычу я, прижимаясь к ней ближе. — Пей от меня. Вонзи, черт возьми, эти маленькие клыки ещё глубже.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: