Большую часть комнаты занимал матрац, в ногах стоял телевизор, наверху — радиочасы. На окне висели выцветшие занавески. Мебель в комнате — черный комод, с одной стороны краска облупилась из-за нагрева от батареи, обнажив старую светло-зеленую. Рядом — шкаф с дамскими костюмами на вешалках, столь же противными, как лицо в зеркале. Фрэнки закрыл дверцу и подошел к окну. Ему пришлось встать на матрац, чтобы раздвинуть занавески.

Снаружи вверх и вниз тянулась металлическая лестница. На противоположной стороне улицы стоял потемневший от времени высокий кирпичный дом. Сквозь грязные стекла едва можно было разглядеть обитателей — все как будто женщины. Они сидели за машинками и шили. Одна из них взглянула на Фрэнки. Голова повязана шарфом, лицо немолодое. На какое-то мгновение их глаза встретились, и Фрэнки запаниковал, он быстро сдвинул шторки и, попятившись, вышел из комнаты.

В коридоре лежали учебники по медицине, научные книги, любовные романы, политика. На титуле медицинских книг стояла именная печать: "Терри Коннор". Кто это? Человек, сидевший в кухне?.. Он врач? Непохоже. Некоторые места помечены желтым фломастером. Одна книжка по квантовой механике, другая — физика твердых тел, третья — солидное издание о растениях юга новой Англии.

Фрэнки силился понять, какие книги принадлежат ему. Рассматривал обложки любовных романов: сильно волосатые мужчины, вцепившиеся в пышных дамочек с тонюсенькими талиями. Все казалось незнакомым. Он быстро пробежался по странице, где лежала закладка: женщина флиртует с мужчиной, тот пожирает ее глазами, мысленно раздев догола. Здесь ничего нельзя было узнать о себе, и Фрэнки разочарованно захлопнул книгу.

Еле передвигая ноги, он поплелся в другую комнату. В голове было пусто. Ему не хотелось ничего знать об этой женщине. Мерзавка. Украла у него ум и память. Он доберется до нее, и тогда она заплатит сполна.

Гостиная. Все богатство квартиры сконцентрировалось здесь. Мягкое зеленое кресло, пообтрепавшаяся коричневая софа с широкими подлокотниками. Над софой плакат — изображение Президента с ракетной установкой вместо головы. Напротив — встроенный шкаф со стеклянными дверцами, ниже — подставка со стерео. На полу два усилителя, между ними множество пластинок: джаз, рок, индастриал, ритмы и блюзы — но, как и книги, ни о чем новом они не говорили. В коробке несколько кассет, большинство с наклейками. Фрэнки машинально схватил ту, что была без наклейки, и вставил в магнитофон. Сначала послышалось шипение, на заднем плане кто-то хохотал. Вскоре заговорил мужской голос:

"Я Терри Коннор, мне велели сказать о любви. Моя повелительница — львица, что лежит в обнаженном величии рядом со мною. Она великолепна. Наверное, она жаждет послушать, как я ею восхищаюсь". Потом Фрэнки услышал глубокий вдох и громкий выдох, имитирующий львиный рык.

— Давай сюда, — вдруг врезался женский голос. На кассете затрещало.

— Я еще не закончил.

— Хватит уже. — К треску добавился хохот.

— А сейчас говорит львица, — зазвучал женский голос в полную силу. — Ее рассказ о себе. Она в джунглях. Она гордая. За ней гонятся мужчины. Она…

— Какие мужчины? Ты моя, Фрэнки де Леон.

— Подойди сюда.

Опять потрескивание в магнитофоне.

— Ну, иди же сюда.

Тишина, потом опять треск. Частые дыхания, едва слышная дробь, похоже, барабана из глубины спальни.

— Тебе так хорошо?

— Да, попробуй еще чуть ниже.

Трение, звуки передвигаемых галек в воде.

— Не надо. — Наступила пауза, а потом раздался громкий треск. Далекие обрывки голосов…

— …Сюда. Да. Хорошо. Терри. Да…

Дальше кассета просто шипела. Никакой записи. Фрэнки наконец протянул руку и выключил. Он уже слышал голос этой женщины, вероятно, она тоже здесь живет. Фрэнки впервые почувствовал стыд. Тот человек обладал ее телом. Она пропала, как и он. Это убийство. Двойное.

Что необходимо сделать — найти их обоих. Его и девчонку. Задать вопросы, выяснить эту связь. Он нахмурился. Какую девчонку? Какую связь? Все это абсурд…

Фрэнки оборвал свой поток мыслей. Спокойствие…

Очень хотелось выпить. Фрэнки обыскал всю квартиру, в том числе спальню, но ничего не нашел. Порою ему хотелось кричать, но от страха и чувства обреченности он молчал. Рассматривал телефон, приткнувшийся камнем на полу в гостиной — молчаливый свидетель его помешательства и одиночества. Он ничего не помнил — ни имен, кому можно позвонить, ни телефонов. Эти ворота, как, впрочем, и другие, для него закрыты. Он вернулся в свой угол, там были стены, определенность границ, хоть что-то прочное. Притулился на корточках, несчастный, одинокий и всеми забытый…

Вдруг зазвонил телефон.

Фрэнки от неожиданности весь содрогнулся. Телефон прозвонил снова. Фрэнки не решался ответить. Три… четыре… пять… На восьмом звонке он как бы очнулся и торопливо схватил трубку.

— Алло? — прозвучало в трубке. — Фрэнки, это ты? — Голос был незнакомый, женский. — Алло? Это 555-5217?

Фрэнки взглянул на номер на пластинке и кивнул.

— Извините. Я, должно быть, ошиблась номером.

— Подождите…

— Фрэнки?

— Кто это говорит?

— Это твоя мать. Что-нибудь случилось?

— Моя мать?

— Да. Что, в это так уж трудно поверить?

— Мать?

— Тебя так плохо слышно. Говори в трубку.

Он прижал трубку к губам.

— Скажи, что случилось? — настаивал голос. — Ну скажи же.

Ему нечего было ответить.

— Ты что, накачалась наркотиков, Франческа? Скажи, что нет.

— Нет.

— А где этот парень? Терри. Он там? Вы поссорились?

— Он ушел.

Наступила пауза. Напряженный Фрэнки не клал трубку, желая узнать, что последует дальше.

— Ты мне ничего не рассказываешь.

— Я мало знаю.

— Ну, это другое дело.

Фрэнки кивнул, удивляясь пониманию этой женщины.

— Я говорю о семье, Франческа. Ты изволишь шутить. А мне не до шуток.

— И мне тоже.

— Я рада это слышать. Я приеду через неделю. Девятнадцатого, во вторник. Надеюсь, увидимся.

— Скажи, как ты выглядишь?

На том конце провода холодно молчали. — Да разразит меня Бог, но я не могу ждать, когда ты состаришься. Не все ж персики со сливками. Стараюсь выглядеть красивой, и в этом нет ничего зазорного.

Фрэнки хотел еще поспрашивать, но не стал: женщина, вероятно, и так уже сходит с ума.

— Мне нужно будет походить по магазинам, — сообщила женщина. — Вернусь разве что к полудню.

— Вернешься куда?

— Домой, куда же еще?

Фрэнки раздумывал. Женщина говорила так уверенно… — Может, встретимся.

— Я буду у ресторана "Редженси". Часов так около двенадцати?

— Чувствую, тебе хочется мне что-то сказать. А вдруг ты и сможешь мне помочь…

— Ну конечно. — Послышалось шуршание бумаги, потом шелест — перелистывалась записная книжка. — Та-а-к, девятнадцатое, вторник… так я сказала?

— Вторник?

— И постарайся хорошо выглядеть, дорогая.

— Тебе известно, как я выгляжу?

— Я знаю, как ты можешь выглядеть. Ты всегда была красивой, Франческа. Очень красивой.

Неожиданно Фрэнки засомневался. Он опять в ловушке: о нем все все знают и как-то рассчитывают на него, а он о них ничего не знает. Им он понятен; а себе — нет.