Вопрос о смерти Николая остался неразрешенным, хотя немецкий биограф русского императора Теодор Шиманн, как и Блудов, считает, что самоубийство слишком противоречило бы религиозным убеждениям Николая.

Всевозможные слухи породила внезапная смерть императора. Кто-то считал, что он покончил с собой из-за неудач Крымской кампании, другие были уверены в том, что Николая отравил его врач Мандт. Подробно обстоятельства смерти Николая I рассматривает доктор исторических наук А.Ф. Смирнов в очерке «Разгадка смерти императора».

Авторы многих мемуаров, появившихся после кончины императора, не сомневались в его естественной смерти и говорили о простуде, которая и явилась истинной причиной смерти Николая.

И все же для историков в смерти Николая I многое остается непонятным и загадочным. «Колокол» Герцена, например, в 1859 г. прямо сообщал, что Николай I отравился с помощью врача Мандта.

Император, как свидетельствуют современники, остался верен своей роли, которую он играл и в преддверии смерти. Он умирал на простом солдатском тюфяке на железной кровати под старым военным плащом. Прощаясь с императрицей, он попросил одеть его в военный мундир, а внуку будто бы сказал: «Учись умирать!».

Титулы, как усопшего, так и здравствующего Российского императора столь длинны, что полностью не умещаются на одной странице. В воспоминаниях Савицкого, которые приводит А.Ф. Смирнов, автор с сарказмом говорит об обширных владениях империи, повелителями которых считались все Романовы:

«Мы, самодержец и император Всероссийский, царь Польский, великий князь Финляндский, Великия и малая и белая Руси и прочая и прочая, а в этом «прочая» содержался перечень всех земель… присоединенных к империи… И каждому титулу: великий князь Киевский, Владимирский, Новгородский, Рязанский, Тверской, Смоленский, Ярославский и т. д., ханств: Казанского, Астраханского, Ногайского, Крымского, Сибирского, всех Кавказских, Закавказских и Закаспийских земель — соответствовала в процессии и корона иль иные символы как вещественное олицетворение царств, ханств, земель. Эта символика в золоте, алмазах, бриллиантах возлежала на атласных пурпурных подушечках, покоилась в немощных старческих руках, окольцованных золотом, усыпанным алмазом и прочей мишурой, а руки несущие соединялись с мундиром, золотом вытканным, осыпанным алмазами, бриллиантами и прочая и прочая бижутерия».

Александр II родился в Архиерейском доме при Чудовом монастыре. Сразу после рождения Александр стал кавалером высшего ордена Российской империи Св. Андрея Первозванного.

В.А. Жуковский написал стихи на рождение Александра и впоследствии был назначен Николаем Павловичем воспитателем будущего императора. Должность воспитателя наследника не очень обрадовала поэта, так как он хорошо знал придворный быт с его военным уклоном, но он принял эту должность, понимая, что в роли воспитателя будущего императора он сможет повлиять на будущее России.

12 декабря 1825 г., когда Александру исполнилось семь лет, его провозгласили наследником престола. На него надели Андреевскую ленту и отвезли в Зимний дворец. Говорят, что, узнав о том, что он наследник, мальчик испугался и плакал.

Когда восстание декабристов было подавлено и Сенатскую площадь очистили от восставших, новый император (Николай I) вынес Александра к гвардейскому Саперному батальону, охранявшему дворец, просил полюбить его и приказал целовать наследника, для чего было выделено по одному человеку от роты. Историк и биограф Александра II С.С. Татищев так описал это событие: «Саперы с криками радости и восторга прильнули к рукам и ногам наследника».

После войны 1812 г. армия России оставалась ее гордостью, а военная карьера считалась одной из самых достойных для дворянина времен Николая I.

Вполне естественно, что военное дело привлекало Александра и занимало значительное место не только в его занятиях, но и в жизни двора. Большое внимание уделялось военным смотрам, парадам и летним учениям в Гатчине и в Красном Селе.

Александр изучал английский, французский и польский языки. В.А. Жуковский, который занимался с ним русским языком и литературой, уделял много внимания его нравственному воспитанию, считая, что «его высочеству нужно быть не ученым, а просвещенным», а главной наукой для наследника престола поэт считал историю. По поводу увлечения военным делом Жуковский писал матери Александра: «Государыня, простите мои восклицания, но страсть к военному ремеслу стеснит его душу; он привыкнет видеть в народе только полк, в Отечестве — казарму».

Иностранцы отмечали, что обстановка, в которой воспитывался наследник, отличалась простотой и отсутствием всякой роскоши и соблюдения придворного этикета, и это отличалось от воспитания при европейских дворах.

Позже Жуковский писал Александру из-за границы, наставляя его: «… истинное могущество государя не в числе его воинов, а в благоденствии народа… Люби народ свой: без любви царя к народу нет любви народа к царю», а Сперанский, лекции которого Александр слушал, учил, что «… право самодержавия потому есть право, поскольку оно основано на правде. Там, где кончается правда и где начинается неправда, кончается право и начинается самовластие».

Согласно этикету придворной жизни, когда Александру исполнилось семь лет, его назначили шефом лейб-гвардии Павловского полка и канцлером Александровского университета в Финляндии. В девять лет он стал атаманом всех казачьих войск и шефом Донского полка. И это была не игра, но в большей степени приобщение к государственному делу.

Учился Александр хорошо, в январе 1829 г. блестяще сдал годовой экзамен, и в качестве поощрения отец взял его с собой в Берлин.

К шестнадцати годам выявились основные недостатки Александра, о которых сообщили императору по его просьбе. Это были надменность, страсть спорить и доказывать свою правоту, а также нежелание подчиняться приказаниям.

В 1861 г. Александр приобрел у графини Потоцкой большое имение в Ливадии для императрицы с целью поправить ее здоровье. Но, говорят, что на самом деле император хотел видеть императрицу подальше от Зимнего дворца и Царского Села. В Ливадии императрица могла оставаться до осени и не мешать императору в его амурных делах.

Пылкая любовь Александра к четырнадцатилетней принцессе Марии, ставшей императрицей Марией Александровной, прошла. Восемь беременностей императрицы и сырой петербургский климат пагубно сказались на ее здоровье, и она часто болела, а любовные похождения Александра доставляли ей огорчения и еще больше усугубляли ее состояние. Тем не менее, зная о любовных похождениях мужа, Мария Александровна продолжала его любить.

Во дворце жизнь шла своим чередом, а радости дворцовой жизни разбавлялись скандалами. Например, Александр вынужден был выслать из Петербурга любовницу брата, великого князя Николая Николаевича, которая безбожно разоряла его, а другой брат, великий князь Константин Николаевич попал под влияние своей любовницы, актрисы Кузнецовой, которая попыталась даже вмешиваться в государственные дела.

В Зимнем дворце вдруг заметили пропажи, на что в течение некоторого времени закрывали глаза, относя это к неизбежному, так как во дворце бывало много разного народу. Но когда вещи стали пропадать из покоев императрицы, Александр потребовал найти вора. Им оказался племянник, двадцатилетний великий князь Николай Константинович. Это был позор всей семьи, и Александр пришел в ярость. Градоначальник Ф.Ф. Трепов сообщил Александру, что всему виной была американка Фанни Лай, которая обирала великого князя. Великий князь от всего отпирался и сваливал вину на свое окружение.