25 октября русские торжественно заняли Кремль. Впереди шли архимандриты, игумены, священники с крестами, иконами, хоругвями; за ними двигалось войско. Самым первым шел архимандрит Дионисий. В Успенском соборе отслужили благодарственный молебен об избавлении российской столицы.

В Кремле тоже нашли чаны с человеческим мясом, как и в Китай-городе. Русские, вошедшие в Кремль, слышали стоны умирающих от голода поляков и немцев-наемников. Остальные бросили оружие и безмолвно ждали своей участи. Начальника польских оккупантов Струся заключили в Чудов монастырь. Все имущество поляков пошло казакам на жалованье. Половину пленников взял в свой стан Пожарский, другую половину погнали в казацкий стан Трубецкого. Казаки не стали соблюдать договор и почти всех поляков перебили. Пленников, доставшихся Пожарскому, отправили в разные города. В Нижнем Новгороде народ хотел расправиться с пленными поляками, и даже воеводы не могли справиться с гневом горожан. Усмирить нижегородцев смогла мать Пожарского.

Русские освободили Москву от поляков, и теперь нужно было прогнать Сигизмунда, который пошел на выручку своим подданным, когда они умирали от голода в Москве. У него было лишь небольшое войско и мало денег, но он вез с собой своего сына Владислава, надеясь на то, что московитяне изменят отношение к полякам и послушно примут короля. Но теперь русский народ не хотел ни Владислава, ни любого другого иноземного кандидата на свой трон, поэтому воеводы разговаривать с поляками не стали и объявили, что Россия готова воевать с королем. Сигизмунд сообразил, что с его малым войском идти на Москву бессмысленно, к тому же наступила зима, и ему ничего не оставалось делать, как с позором вернуться домой вместе со своим сыном Владиславом.

Шведы получили такой же ответ, как и поляки. Когда шведы узнали, что россияне освободились от поляков и теперь собираются выбирать царя, то напомнили, что они хотели видеть на московском престоле шведского королевича. Русские на это твердо ответили: «Мы затем с вами об этом говорили, чтоб вы нам не мешали расправиться с поляками; а теперь, как мы их из столицы прогнали, так мы и с вами, шведами, готовы биться, а королевича не хотим».

Освободительная борьба русского народа выдвинула многих героев, одним из которых был костромской крестьянин Иван Сусанин, совершивший подвиг во славу России. В марте 1613 г. отряд поляков задумал убить только что избранного на престол царя Михаила Федоровича. Поляки взяли Сусанина в качестве проводника, но он завел отряд в непроходимые леса и за это был зарублен саблями.

Так закончилась польская и шведская интервенция, разгром которой стал результатом героической борьбы русского народа, его нравственной силы и высокого морального духа. Весь период народного противостояния и борьбы за независимость показал, что народ действовал вопреки безнравственной, предательской политике власти бояр и князей.

Россия после польской и шведской интервенции представляла собой, по образному выражению Н.М. Карамзина, «пепелище кровавое, пустыню». Теперь она была беззащитна перед набегами ногайских и крымских татар. Повсюду бродили бандитские шайки, которые грабили население. Центральные и северные области, не говоря уже об окраинных, страдали от набегов казаков и литовцев, оставшихся после освобождения России от Лжедмитрия II. Эти шайки хлынули из разоренных областей туда, где оставалось еще чем поживиться; они доходили до самой Москвы, а часто и дальше на север. В Москве ощущался недостаток продовольствия, так как доставить его не всегда удавалось из-за грабежа на дорогах. Дворцовые земли и целые волости были разорены, в казну не поступали ни деньги, ни хлеб.

А.Е. Пресняков пишет, что исход второго десятилетия XVII в. был моментом наибольшего упадка хозяйственного благосостояния центральных областей Московского государства.

Раздражение народа вызывали и бесконтрольная приказная система, и боярская знать, разбогатевшая от царских милостей и взяток.

Народ видел, что Россия — страна очень богатая, но, по общему мнению, богатство это было распределено неправильно и значительная часть его не попадала в государеву казну и оседала в бездонных карманах отдельных людей.

Как бы там ни было, последствия Смуты были преодолены и постепенно жизнь налаживалась.

В середине XVII в. возникла необходимость учиться у иноземцев, и это открыло приток в московскую среду такого количества иностранцев, которого раньше Россия не видела; новая культура привлекала, но противоречила укладу русской национальной старины.

Вместе с экономическими и юридическими особого внимания требовали нравственные и религиозные проблемы, решение которых давало толчок для исправления святых книг и реформ в богослужении. Большое влияние на дальнейший уклад и развитие государства имел раскол, связанный с вопросом об отношении церкви к государству и с вопросом национального единства.

Россия XVII в. знаменательна бунтами. Кроме Разинского восстания в России отмечались многочисленные городские восстания, выступления раскольников.

Путешественникам вся наша страна, т. е. Московское государство, казалась обширным лесом, который кое-где расчистили под жилье и пашни.

Но Москва производила хорошее впечатление. На большом пространстве располагалось множество домов с бесчисленными церквями и колокольнями. Привлекал внимание Кремль с белой каменной стеной и такими же каменными церквями с позолоченными куполами. Но при этом путешественников поражали бедность жилищ со слюдяными окнами, большие пустыри, грязь на улицах, которые мостились деревом лишь в некоторых местах.

Олеарий, ссылаясь на Матфея из Мехова, говорит о том, что Москва в его время была вдвое больше Праги в Чехии.

В Москве первой половины XVII в. жилища, за исключением принадлежавших некоторым богатым купцам и иностранцам, были деревянными, с крышами из теса, поэтому и случались частые пожары. Каменные дома имели маленькие окна и закрывались железными ставнями, чтобы пресечь доступ огню. Московские улицы были широкими, но в осеннюю распутицу и в дождливую погоду становились вязкими от грязи. Главные улицы мостились круглыми бревнами.

На московских площадях и соседних с ними улицах были отведены особые места и лавки по виду товаров. Торговцы шелком, сукном, золотых дел мастера, шорники, сапожники, портные, скорняки, шапочники и другие — все имели особые улицы для продажи своих товаров.

Все неудачи русских в войнах XVII в. зависели от плохой организации войска. Один из современников сравнивает полк служилых людей со стадом: «У пехоты ружье было плохо, и владеть им не умели, только боронились ручным боем, копьями и бердышами, и то тупыми, и на боях меняли свои головы по три, по четыре и больше на одну неприятельскую голову. На конницу смотреть стыдно: лошади негодные, сабли тупые, сами скудны, безодежны, ружьем владеть не умеют… убьют двоих или троих татар и дивятся, ставят большим успехом, а своих хотя сотню положили — ничего! Нет попечения о том, чтобы неприятеля убить, одна забота — как бы домой поскорей… Во время бою того и смотрят, где бы за кустом спрятаться; иные целыми ротами прячутся в лесу или в долине, выжидают, как пойдут ротные люди с бою, и они вместе с ними, будто также с бою едут в стан. Многие говорили: дай Бог великому государю служить, а саблю из ножен не вынимать!».