Анна Леопольдовна сидела целыми днями в своих комнатах неодетая и непричесанная и скандалила со своим супругом. Это была просто какая-то нелепость на российском престоле.

Анна Леопольдовна была дочерью герцога Мекленбургского Карла-Леопольда, но воспитывалась в России во дворце своей бабки, царицы Прасковьи. Называвшаяся до крещения Елизаветой-Екатериной-Христианой, принцесса, принявшая крещение 12 мая 1733 г., стала Анной.

После смерти матери Анна вышла замуж за принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Люнебургского, когда ей было семнадцать лет.

Когда Анна Леопольдовна стала правительницей России, ее мужу, никогда не воевавшему ни одного дня, присвоили звание генералиссимуса и поручили командовать войском.

Н. Коняев приводит выдержку из мемуаров Миниха, которая так характеризует новую правительницу: «Характер принцессы раскрылся вполне после того, как она стала великой княгиней и правительницей. По природе своей она была ленива и никогда не появлялась в Кабинете… Она была от природы неряшлива, повязывала голову белым платком, идучи к обедне, не носила фижм и в таком виде появлялась публично за столом и после полудня за игрой в карты с избранными ею партнерами…».

Из тех же мемуаров можно заключить, что ордена Анна Леопольдовна раздавала в своей спальне.

Фельдмаршала Миниха Анна побаивалась и всячески старалась задобрить его, когда он вынужден был подать в отставку. Она одаривала его конфискованным имуществом Бирона. Она подарила ему бироновское имение в Силезии, а кроме того, назначила 15 000 рублей годового содержания.

Анна Леопольдовна правила всего год — до 25 ноября 1741 г. и умерла 7 марта 1746 г. от родов, когда ей было только двадцать восемь лет.

Тело Анны Леопольдовны было привезено в Санкт-Петербург и с почестями похоронено в Александро-Невской лавре. По словам очевидцев, императрица Елизавета Петровна присутствовала на похоронах и искренне плакала.

Немцы до предела обозлили русских. Вместе с недовольством иноземцами росло национальное чувство, которое поворачивало их в сторону дочери Петра Елизаветы. Гвардейцы все чаще говорили о ней и их настроения передавались низам. Таким образом был подготовлен еще один переворот, 25 ноября 1741 г., который и возвел на престол дочь Петра I, такую же полунемку, как и ее племянница Анна Леопольдовна.

В ночь на 25 ноября Елизавета помолилась Богу и дала обет во все время своего царствования не выносить смертных приговоров, а потом с гренадерской ротой Преображенского полка, в кирасе [225]поверх платья, но без шлема и с крестом в руке появилась в казармах Преображенского полка. Она напомнила гренадерам, чья она дочь, стала на колени перед тоже ставшими на колени гренадерами и сказала: «Клянусь умереть за вас; клянетесь ли вы умереть за меня?». Все поклялись и двинулись в Зимний дворец. Они без сопротивления прошли в спальню Анны Леопольдовны, и Елизавета разбудила ее словами: «Пора вставать, сестрица!» и арестовала ее. Ребенка-императора она поцеловала и увезла в свой дворец.

Принца-отца, который спросонок ничего не мог понять, гренадеры завернули в одеяло, как год назад Бирона, и отвезли вслед за женой во дворец Елизаветы.

Новую императрицу восторженно приветствовала гвардия.

Н.М. Коняев так красочно изобразил сцену Елизаветы с ребенком: «Проснувшийся от криков ребенок развеселился. Он подпрыгивал на коленях новой императрицы и махал ручонками. «Бедняжка… — погладив его по головке, сказала дщерь Петрова. — Ты не знаешь, глупенький, отчего кричит народ. Народ радуется, что ты лишился короны». И поцеловала ребенка в лобик. Как покойника».

По словам В.О. Ключевского, этот переворот сопровождался бурным патриотическим подъемом, вызванным оскорблением национального достоинства господством иноземцев. В дома, где жили немцы, врывались, и с хозяевами не церемонились, намяли бока даже канцлеру Остерману и фельдмаршалу Миниху.

Гвардейские офицеры потребовали от новой императрицы, чтобы она избавила Россию от немцев. Некоторые немцы получили отставку, но полумерами гвардия осталась недовольна и потребовала изгнать всех немцев. Под Выборгом против немцев даже поднялся бунт, который был усмирен энергичным генералом Кейтом.

Елизавета царствовала двадцать лет — с 25 ноября 1741 г. по 25 декабря 1761 г. У будущей императрицы не осталось каких-либо приятных воспоминаний от ее молодости. Мать стремилась как можно скорее выдать дочерей замуж, что избавило бы ее от соперниц — претенденток на престол после смерти Петра.

Красотой Елизавета не отличалась, у нее был толстый приплюснутый нос. Но, говорят, она была неотразима, когда подростком носила по походной моде красную короткую юбку и бархатный лиф, а особенно мужской костюм, который подчеркивал ее фигуру.

Военный быт петровского времени наложил отпечаток на характер Елизаветы. Правда это или нет, но слова, которые выучила маленькая Елизавета, имели следующую последовательность: мама, тятя, солдат, каша, водка.

Воспитание Елизаветы было самое простое, и похоже, что она воспитывалась больше в девичьей. Она не соблюдала порядка, который предписывал время сна, и ложилась, а также вставала, одевалась и обедала, когда хотела. Развлечением для нее были свадьбы прислуги, и она сама наряжала невесту к венцу, а потом украдкой наблюдала за свадебным весельем.

В общении Елизавета была совершенно непоследовательна: то ласкова и проста, то выходила из себя по пустякам, и тогда от ее брани доставалось и лакеям, и царедворцам, и фрейлинам.

По словам В.О. Ключевского, на воспитание Елизаветы влияли и благочестивая российская старина, и новая европейская культура: она после вечерни шла на бал, а с бала к заутрене; с одной стороны, она чтила обряды русской церкви, с другой стороны, очень любила французские спектакли и выписывала из Парижа описания придворных банкетов и праздников. Она училась танцам у французского танцмейстера Рамбура и лучше всех танцевала менуэт, но так же хорошо плясала по-русски и строго соблюдала все посты при своем дворе.

Страстью Елизаветы был придворный певческий хор из черниговских казаков, хотя выписывались и украинские, и итальянские певцы, которые пели и обедню и оперу.

Елизавета была общительной и веселой женщиной с цветущим круглым лицом. Императрица отличалась крупным телосложением, но имела стройную фигуру. Она любила производить впечатление на окружающих и, зная, что ей идет мужской костюм, устраивала при дворе маскарады, куда приезжали без масок, но мужчины обязаны были надевать женское платье, а женщины — мужское придворное платье.

Раздвоенностью воспитания можно объяснить противоречивость характера и образа жизни Елизаветы. Но, как говорил В.О. Ключевский, царствование ее прошло не без пользы. С энергией, унаследованной от отца, она возводила дворцы в кратчайшие сроки, даже путь от Москвы до Петербурга она проезжала за двое суток, загоняя лошадей.

Елизавета была вынуждена воевать почти в течение половины своего царствования. Она побеждала Фридриха Великого, брала Берлин, при этом на полях сражений полегло множество солдат, но, тем не менее, на Руси не жилось никогда еще так легко, как при Елизавете.

У нее была 300-тысячная армия, которая могла влиять на судьбы Европы, но она была настолько ленива, что государственные дела вызывали у нее отвращение, сложные международные отношения ее не занимали, а дипломатические хитрости ее канцлера Бестужева-Рюмина ей были непонятны. По ироническому замечанию историка, императрица до конца жизни была уверена в том, что в Англию можно добраться по суше.