107
Напомню, что эту историю писали Минские китайские историки в конце XIV в. уже после поражения державы монголов в Китае, и, примерно в 1369 г., она уже была готова — по официальной версии. И «намеренно не указали», как мы видим, весьма важные сведения, противоречащие «персо-китайской легенде».
108
В. П. Васильев имеет в виду, что предки татар примерно в VI–VII вв. вышли из Маньчжурии к горам Иньшань.
109
Согласно данным татарских источников, прадеда Чынгыз хана звали Турумтай чичен, а деда — Тумаул ( 105, 106), или, по другой транскрипции, Томавыл ( 42, 64, 251).
110
На современном татарском языке означает «золотая тетрадь», или книга для записей и фиксации определенных сведений.
111
Рашид ад-Дин пишет в одном своем письме: «Мы направляем в ту сторону ходжу Али Фирузани, чтобы смыл старые дафтары, которые появились во времена тиранов-тюрок и битикчи-притеснителей» ( 86, 101). Тюрками Рашид ад-Дин называет татар, так как, по его же определению, во многих странах Азии и Европы «тюркские племена называют татарами» ( 87, 103).
112
Понятия «тюрки» (сообщество тюркоязычных народов и племен) и «татары» (один из тюркоязычных народов) у Рашид ад-Дина и его соавторов, естественно, те же, что и у его предшественников — уйгура-караханида Махмуда Кашгари (XI в.) ( 53, 118–119), араба Ибн-аль-Асира (начало XIII в.), сведения из работ которых приводились выше. А также Рашид ад-Дин и его соавторы не расходятся в определении указанных понятий со своими современниками — другими мусульманскими авторами, их сведения также использованы в данной работе ( 101).
Здесь необходимо отметить, что вряд ли был прав И. П. Петрушевский, утверждая, что «Рашид ад-Дин называет тюрками все кочевые скотоводческие народы Азии, как тюркоязычные, так и монголоязычные, так как к тюркам причислены и тангуты, то есть тюрки — термин не столько этнический, а социально-бытовой» ( 87, 28). С одной стороны, можно понять И. П. Петрушевского — если бы он стал особо подчеркивать, что «тюрки — сообщество близких по языку и обычаям племен и народов», он мог быть запросто обвинен в пантюркизме со всеми вытекающими отсюда последствиями для него лично и его семьи, так как писалось предисловие к данному изданию перевода «Сборника летописей» в 1952 г. Теперь по существу вопроса: ошибка Рашид ад-Дина (или его помощников) с отнесением тангутов либо еще какой-либо нетюркской народности или племени к тюркам — согласитесь, далеко не убедительный аргумент. Ведь при этом очевидно из тех же сведений, содержащихся в «летописи Рашид ад-Дина», что тангуты были именно оседлым народом, а не «кочевым скотоводческим» — их «владения состояли из городов, селений и крепостей» (там же, 143). Также как и уйгуры-тюрки — «в ней (стране уйгуров) много находится городов, и укрепленных мест, главный же город называется Карахоко» (там же, 148).
И при внимательном рассмотрении и объективной оценке видно, что три разных понятия — « все монголы», « племена тюрков», и « кочевники (букв.: обитатели степей)» (там же, 80) — в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина заметно отличаются друг от друга, то есть эти понятия далеко не тождественны.
А определенная близость и «общность в языке, обычаях и внешности» — этнические признаки тюрок (к которым относятся, как видно из содержания, и «первомонголы», соплеменники Чынгыз хана) в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина упоминается постоянно (там же, 53, 75, 77, 152–153).
113
В. В. Бартольд приводит следущие сведения из работ Ибн-аль — Насира: «Тем же именем (татары. — Г.Е.) обозначаются у Ибн-ал-Асира и предшественники Чингиз-хана — найманы под предводительством Кучлука… по Ибн-ал-Асиру, это были «первые татары» (ат-татар ал-ула)» ( 7, 559).
114
Иероглифическое письмо — это знаковаясистема передачи информации, и передает не язык документа, а смысл его содержания, и для его прочтения не нужно знать, в принципе, языка составителя документа, а достаточно знать систему этих знаков — в данном случае, иероглифов. Это говорит также и о том, что писать иероглифами такой сложный текст может только китаец, досконально изучивший эту систему знаков ( 37, 243). И никоим образом не значит, что если в тексте документа речь идет о «монголах», или, допустим, о русских — что этот документ составляли русские или халха-монголы — и халха-монголы, и русские составили бы любой документ, бесспорно, используя свою систему письма — языковую— соответственно уйгурским письмом или кириллицей. И было бы ясно, на каком языке составлен документ. И говорить — «написано китайскими иероглифами, но по-монгольски» — то же самое, что и утверждать — «вот это вроде бы русская изба», но построена она «по-французски либо по-немецки», только используя русские материал, проект, и способ постройки — то есть построена соответственно французами или немцами. Или лучше сравним данный случай с другим примером знаковой передачи информации. Например, сказать: «написано по-монгольски китайскими иероглифами» — это то же самое, что и сказать: «он сказал по-монгольски, используя китайскую систему языка глухонемых». А на место слов «по-монгольски» и «китайскую» можно поставить название любой нации.
115
У В. П. Васильева это слово переводится как «улус», «поколение» и он пишет «бу-цзу» ( 17, 112–113). Л. Н. Гумилев, опираясь также на сведения из источников зарубежных ученых, уточняет в сноске: «цзубу» — прозвище, означающее пастухи-кочевники. Общий этноним, под которым подразумевались татарские(выделено мной. — Г.Е.) племена» ( 30, 355).
116
Напомню: «дикими», «непокорными», или «сырыми» татарами китайцы называли тех татар, которые жили далеко от них (китайцев) ( 17, 217). И соответственно, об этих татарах китайцы не имели достаточной информации, и они, по их представлению, должны были заниматься исключительно «звериной ловлей» и собирательством и питаться сырым мясом, поскольку не могли приобщиться к китайской культуре.
117
У современных татар-мусульман распространено бытовое, «светское» наименование Аллаха — «Алла бабай» («Дедушка Алла»). Кераиты-христиане, соответственно, как мы и видим, слово «Авва» — «Отче», христианское имя Бога (в основном в устах Иисуса), также использовали в данном выражении аналогично современным татарам как имя собственное — мы видим в данном случае, что не изменилась природа языка, более того — с того времени сам язык, как видим, мало изменился.
118
Л. Н. Гумилев в приводимой работе высказывает предположение, что название племени найман произошло от халха-монгольского слова «найм» ( 30, 119), что значит «восемь» ( 93). Но он же замечает, что «имена собственные и культурные слова» чаще всего «бывают заимствованными у соседей» (там же). Но «найман» тоже «имя собственное» племени. И вполне могло быть заимствованным у соседей, говоривших на языке средневековых халха-монгол, так как «язык монгольский (халха. — Г.Е.) существовал с давнего времени, только не назывался этим именем» ( 17, 131). Только вот вряд ли правдоподобно будет утверждение, что «монголоязычные кочевники — найманы» почему-то все тюркские имена своих предводителей и всю свою титулатуру «заимствовали» у соседей, и только название племени — оставили «свое». И к тому же — нет никаких сведений, что эти найманы называли себя именно так. Выше уже приводились сведения Ибн аль-Асира, что найманы относились к средневековым татарам.
Но вот что интересно — и не обязательно из монгольского языка могло быть заимствовано название «найман» — слово «найм» есть, например, и в русском языке. И топоним подобный есть в России — в Мордовии есть русское село, так и называется — «Русские Найманы» (предполагают, что от русского слова «найм»), населенное русскими (См: Российская газета, № 152 (3821), 2005 г.). И расстояние от бассейна Иртыша, где «появились» найманы, до России (даже до средневековой Руси) — гораздо ближе, чем до центра Монголии, где, как известно, и обитали в основном носители древнего халха-монгольского языка в рассматриваемое время ( 17, 129). И «продвигались» эти самые найманы с момента их «обнаружения» историками в Восточном Туркестане почему-то только в западном направлении. Да и зафиксированы они именно как составная часть субэтноса татар «карачу» ( карачы, караца) также и в Поволжье, и в Башкирии, да и потомки их остались там же и еще в Сибири ( 13, 34–35). И до сих пор там и живут. И общались они между собой, как и все «монголо-татары», на «одном известном говоре кыпчака, называемом татарским» (там же).